Чтение онлайн

Встрепенувшийся скрипач приложил смычок к струнам и выжал из них мелодию, которую подхватили другие музыканты. Мне приходилось ранее её слышать. Я не любила оперу, но мама всегда таскала меня на неё, говоря, что так полагается. Там-то я её и слышала. От мелодии Генри Персела волоски на голове поднимались дыбом. Она, как никакая другая композиция подходила данной обстановке. Словно кадр из фильма, где дьявол поднимается из глубин ада под аккомпанемент скрипки. Напряжённые пугающие аккорды, как будто пробирались под кожу, замораживали кровь.

Взгляд Роберта не оставлял места для фантазии. В нём было всё предельно чётко. Глаза метали молнии, а сомкнутые зубы под зловещей ухмылкой, говорили о том, что он явно … не доволен и сдерживает из последних сил демона внутри себя, пытающегося вырваться и устроить кровавый пир.

У входа расположилось ещё несколько человек. Я знала, что под дорогими костюмами находятся жестокие и беспринципные наёмники, готовые воплотить в жизнь любое слово хозяина. Я не отрываясь смотрела на своего мужчину, краем глаза уловив напряжённую гору мышц, принадлежавшую Степану.

Собравшиеся мужчины смотрели на вновь прибывших с нескрываемым ужасом. Вся их напыщенная бравада слетела с лица, показывая их истинную натуру. Они молчали, не в силах справиться с гнетущей энергетикой, подпитываемой музыкой, похожей на похоронный марш.

Женщины смотрели озадаченно, а некоторые с вожделением. В этих заносчивых чопорных курицах проснулись хищницы. Ведь их мужей возбуждали только акции и инвестиции. И я не могла их винить. Волна возбуждения так же прокатилась по моему телу, опустившись вниз. Хотелось броситься к нему на шею и не отпускать больше никогда. Эти пара дней мне казались вечностью вдали от него.

Роберт не обращал внимания на посторонние взгляды. Он неотрывно смотрел в мои глаза, остановившись всего в паре шагов от нас. Этим взглядом он пригвоздил меня, словно бабочку. Лишил возможности двигаться и думать.

Рука Френка, держащая мою, вздрогнула, когда мой мужчина перевёл на них взгляд. Мне же захотелось выдернуть её, послав женишка куда подальше.

Даже не смотря на его свирепый и холодный взгляд, я боролась с желанием броситься к нему на шею, зарываясь носом в грудь, вдохнуть запах его кожи. Не к месту вспомнилась Тина с её необъятным бюстом. Я вздёрнула нос.

— М-мистер Льюис! Какой неожиданный сюрприз! — отец отмер первым. Он подошёл с кривой улыбкой, метая недоумённые взгляды между нами.

Роберт даже головы не повернул. Я же наконец вырвала свою ладонь из вспотевшей руки Френка.

— Видимо до меня не дошло приглашение на помолвку твоей дочери, Тревор.

Отец громко сглотнул, стирая улыбку. Я ничего не понимала. Если даже отец оторопел, как овечка перед большим и страшным серым волком, то я даже представить себе не могла, кто же на самом деле такой Роберт. Хотя для меня это было не столь важно. Важно было лишь то, что он пришёл за мной. Он вырвет из когтей отца и заберёт домой.

— Не думал, что вы найдёте время для такого пустяка. Тем более, мы так давно не пересекались с вами…

Роберт, наконец, отпустил меня из — под своего давящего взгляда, переместив его на отца. По залу прошлась волна шёпота.

— Б-буду рад обсудить с вами дела, приведшие вас сюда.

Хищник снова посмотрел на меня, красноречиво говоря им, какие дела его привели.

— Сначала танец с вашей дочерью.

Не дожидаясь ответа, он грубо притянул меня к своей груди, впечатывая в себя. Мы медленно закружились по залу в чарующей тревожной музыке. Он молча вёл за собой, глядя сверху вниз своими ледниками и не спеша нарушать затянувшееся молчание.

Я видела только его. Никого не существовало больше. Лишь два серых холодных океана, как в первый день знакомства, но в их глубине я видела демонов, желавших затащить меня в ад.

Это завораживало. Чувство опасности окрыляло. Это словно полюбить самого Люцифера, который одним лишь щелчком пальцев бросает в пучину похоти и ужаса. Страх и страсть неразрывны. Это, как бросаться в манящий водоворот, зная, что живой оттуда не выбраться. Пасть на милость победителя, не желая сопротивляться. Покориться. Моё тело и душа принадлежали этому дьяволу. И я готова была умереть, если он этого пожелает.

— Поэтому ты отказалась быть моей женой? Потому, что нашла рыбку покрупнее? — он наклонился к моей шее, нарушая зрительный контакт. — Ответь, Мишшшеллль…

Я вздрогнула, прикрыв глаза и закусив губу. Кожа покрылась миллионами мурашек возбуждения, перебегающих с место на место. Хотелось попросить его сделать так снова.

— Ты же знаешь, что это не так, — я не узнавала свой хриплый голос. — Я здесь в темнице.

— Ты помнишь, что я говорил тебе? — он едва коснулся щетиной моей шеи. Я ахнула от накрывших меня ощущений. — Я говорил, что отправлю тебя в ад за твоё предательство.

Я открыла глаза, возмущённо глядя на него. Музыканты замолчали. Скрипач больше не клевал носом, с интересом за нами наблюдая, как и остальные. Мне было глубоко плевать, что и кто обо мне подумает. Мне было важно мнение только одного человека.

— Милая, мне нужна твоя помощь.

Где-то сквозь туман в голове пробивался спокойный голос мамы. Роберт, не разжимая объятий, смотрел мне в глаза. Они не предвещали ничего хорошего. Вырвавшись из его тисков, я в отчаянии посмотрела на него. Я не верила тому, что он говорил. Я не могла и не хотела верить. Мне казалось, что он придёт, чтобы вернуть, а не чтобы поставить на мне крест. Я знала, он не сможет причинить мне вреда, но его глаза говорили об обратном.

Мама схватила меня за руку, уводя подальше из затихшего зала. Оказавшись в моей комнате, я хотела упасть на кровать и горько рыдать, лет двести. Но мама резко развернула меня к себе, чем вызвала не меньшее удивление, чем появление Роберта. В её глазах я впервые за много лет увидела признак разумности. Это напугало меня. Она смотрела на меня с не меньшим страхом со слезами на глазах. Руки, державшие мои плечи, подрагивали.

— Нет времени переодеваться. За окном лестница. Спускайся вниз.

— Что? Мам…

— Там ждёт машина. У водителя деньги и новый паспорт. Не спрашивай ни о чём. Я найду способ связаться с тобой. Живо! Я отвлеку твоего отца. Хотя, думаю ему сейчас не до тебя.

Она хотела выйти, но я притянула её к себе, заключая в благодарные объятия. Теперь я чувствовала, что держу в руках маму, а не пустую оболочку. Обнимаю человека, который, жертвуя собой, пытается спасти меня.

— Спасибо, мама…

Она вышла из комнаты, бросая последний виноватый взгляд на свою дочь. Я же не хотела бежать. Бежать от Роберта глупо и бессмысленно. Если за выходку отца я поплачусь жизнью, то так тому и быть. Лучше так, чем жить без него. Я вытерла непрошенную слезу. Дверь распахнулась без стука.