Чтение онлайн

На следующий день был очередной прогон спектакля. Игорь с Нэлием провели меня в наш зал порталом, и сразу же ушли по делам. А я опять обратила внимание на то, что наш режиссер грустен и молчалив. Уже второй день. Я отправила труппу репетировать переделанную концовку спектакля, а сама пристала к нашему режиссеру. Долго пытать его не пришлось. Он сразу с заметным облегчением начал свой рассказ. Оказывается у него есть свой небольшой скелетик в шкафу — какой именно, он мне не поведал. И вот позавчера к нему пришла горничная леди Лении и принесла магический кристалл, на котором был записан ультиматум. Режиссер должен был любым способом сорвать премьеру. Не в том смысле, чтобы она не состоялась, а в том, чтобы вместо премьеры случился скандал и провал. Чем грандиознее, тем лучше. Иначе, ему самому грозил публичный скандал и обнародование его личных обстоятельств. Ничем подтвердить свои слова он не мог, поскольку кристалл был одноразовый, и сразу же после прослушивания ультиматума разрушился. Бедный наш режиссер и сам подумывал обратиться ко мне за помощью. Так как портить спектакль он не собирался, но терять репутацию, а возможно и хорошее место службы в Королевском театре ему тоже не хотелось.

Я прибалдела. Нет. Честно! Это просто Дрюон какой-то. Чем этой знойной красавице наш спектакль помешал. Даже если мюзикл провалится, а он, скорее всего, и так провалится, сам по себе, то никакого репутационного ущерба я для себя не видела. Подумаешь, не понравился Драконам спектакль моей родины. Нам, точно так же, их спектакли могли не нравиться. Разница культурных традиций и менталитета. Ничего особенного.

Но что-то с этой курицей надо делать. Я задумалась на минуту, и сразу решила. Пусть со своей бывшей Драконыч сам разбирается. Мне хватило драки с Анжелой. Еще и с этой хвостатой драться?! Нет! Увольте!

И я связалась с Игорем и сдала ему его подружку, что называется с потрохами. Над правым плечом надо мной парил мой ангел хранитель в виде маленького белого дракончика и шептал мне на ушко, что все я правильно делаю. Правда, на левое плечо уселся алый дракончик, который вредным голосом шептал мне в ухо, что я слабачка и вместо того, чтобы честно придумать свой ход, тут же кинулась за помощью к Драконычу.

Я сшибла алого щелчком, и он полетел, кувыркаясь к себе в преисподнюю, жалобно пища. А что!? Пусть скажет мне спасибо, что не плюнула в него три раза.

Игорь появился через пять минут и увел с собой режиссера. А мы продолжали репетировать новую песенку. Она была изумительная. Под нее хотелось радостно скакать и подпевать. А Синебородый и его юная жена-драконица уже не напоминали пресно-влюбленных овец. Они пели, радостно обнимаясь, а в конце отвернувшись, изобразили страстный поцелуй. Ага. Как в земном кинематографе середины двадцатого века. Это я им подсказала. И моим артистом изображать поцелуй явно понравилось. На последних аккордах песенки вместо розово голубого тумана в потолок полетели шары разноцветного фейерверка. Это было очень красиво, хотя, наверное, и с некоторым пошловатым намеком. Постепенно сцена вся заполнилась сверкающими шарами и гроздями фейерверка. Прозвучали последние звуки музыки. Спектакль закончен.

Все! Эпическое дело сделано! Как бы нашу постановку не приняли — мы герои! Мы решили до конца недели сделать еще несколько прогонов и объявить королю, что спектакль готов. Пусть назначает день премьеры.

Откуда- то появились бутылки вина и фужеры. Артисты радостно поздравляли друг друга с созданием спектакля. Необычной, веселой и новаторской музыкальной постановки.

— Принцесса, нам очень понравились ваши идеи и ваше отношение к театру и актерам. Мы надеемся, что это не будет единственной нашей совместной работой. Хотя, мы понимаем, что у королевских особ много обязанностей, но все же, может быть, у вас найдется время и для нас?

Оказывается, вернулся наш режиссер и сейчас он озвучил, вероятно, общее желание, так как все артисты радостно и согласно загомонили. Режиссер тоже выглядел довольным. Значит, Игорь решил проблему.

Марош поцеловал мне руку.

— Я согласен с нашим режиссером. Это было великолепно. Весело и необычно. Даже если наш спектакль провалится, то это ничего не изменит в нашем отношении к нему.

— Спасибо, Марош. Я рада, что ты изменил свое мнение.

Вскоре вся труппа решила пойти отметить событие в какой-то модный столичный ресторан. Мне, к сожалению, было не по статусу идти со всеми, поэтому я с командой телохранителей вернулась в нашу с Игорем секцию дворца.

Довольно скоро вернулись Игорь, Нэлий и Виир. Злые. Что у нас опять не так?! По виду режиссера, я считала, что инцидент закончился в нашу пользу.

Этот вопрос я и озвучила всей компании.

— Все так. Кроме того, что опять Свер не позволил эту идиотку из дворца выгнать.

И Нэлий, как самый уравновешенный, начал рассказ о там, как они втроем и режиссер, вызвали в рабочий кабинет Драконыча Лению.

— Она применила магию по отношению к гвардейцам, посланными за ней, что само по себе уже достаточно для ссылки. Сбежала от них и кинулась за защитой к королеве. Рыдала и клялась, что ни в чем не виновата, что не знает, зачем ее ведут на «допрос». Так и сказала — «на допрос». Намекала, что это происки ревнивой иноземной принцессы. Королева обещала свою защиту. Дело кроме всего прочего в том, что мать Лении является детской подружкой королевы. Сама королева очень порядочная женщина. Но легковерная. Она считает, что все ее окружение — это милые, воздушные создания. Красивые и беспорочные. Бабочки и стрекозки. А Свер, обожает свою жену и теперь решил, что в таких «мелочах» ей стоит идти навстречу. А вот и я, и Югр, и Виир не считаем, что Ления — это мелочь. Что-то за всеми ее выходками стоит серьезное.

Короче, выдали нам заплаканную Лению только под обещание, что с «девочкой» будут обходиться нежно, трепетно и почтительно. Когда мы вернулись в рабочий кабинет Игоря, с нами пошел и король, с главным дознавателем. Как гаранты того, что Лению никто не обидит. В кабинете интриганка, не дожидаясь вопросов и обвинений, начала заламывать руки, плакать и жаловаться королю на страшную головную боль. Шептала, что не переживет позора и клеветы. Что сразу после этого возмутительного допроса отправиться умирать в долину Последнего Ухода. Причем, все это выглядело очень правдоподобно. Свер даже напрягся. Но тут Югр потребовал применить Колпак Правды. Не к Лении. К режиссеру. И Ления как то разом успокоилась. Что вызывает большие вопросы. Видимо, больше всего она боялась именно артефакта Правды. Значит, ей есть что скрывать. И, возможно, шантаж и спектакль — это сущая ерунда в сравнении с ее другими тайнами.

Пока режиссер, сидя в колпаке, рассказывал о шантаже, Ления тихо плакала и время от времени «теряла» сознание. Затем, заявила, что она ничего не знает ни о чужих тайнах, ни об ультиматумах. И что ей абсолютно все равно как пройдет спектакль. Ей без разницы будет провал или фурор.

Свер нервно побарабанил пальцами по столешнице и заявил, что верит леди. Главным образом из-за того, что спектакль, действительно, ни на что не влияет.

После этого леди отпустили. Свер еще попросил у нее прощение за то, что ее так огорчили. Но Югр после этого пригрозил, что если она разрушит репутацию нашего режиссера, или еще раз попадется на какой-нибудь гадости, то Югр сам сбросит ее в Ущелье Последнего Ухода с самой высокой скалы.

Свер был шокирован. Ления сверкнула глазами и сбежала. Мы потом поговорили с Карадом — Главным Дознавателем. Он согласен с нашими подозрениями. Но, постоянное наблюдение за леди не принесло никаких улик. Увы, предъявить что-то серьезное ей пока невозможно.

(1) Морис Дрюон — французский писатель, автор исторических романов.

Ксения. «У всякого безумия есть своя логика». У. Шекспир.

Пронеслись несколько оставшихся дней этой насыщенной, последней перед коронацией Игоря, недели. За два дня до коронации и была назначена премьера нашего спектакля. И вот этот день настал. Сцена, пока закрытая от зрителей пышным тяжелым занавесом, сверкала великолепными магическими декорациями Виира. Невидимый оркестр настраивал инструменты. Маги обещали великолепную акустику. Артисты замерли во взволнованной готовности за кулисами. Там же нервно ожидали третьего гонга драматург и песенник. Режиссер, композитор и хореограф пристроились в боковой нише и тоже нервничали. Малый тронный зал был заставлен креслами. Многие зрители — всё сплошь высшие сановники: министры, советники и прочие члены правительства с женами и домочадцами уже заняли свои места. Ждали королевскую семью. Как там у Александра Сергеевича было — Театр уж полон; ложи блещут; Партер и кресла, всё кипит; В райке нетерпеливо плещут, И, взвившись, занавес шумит.

У нас единственно райка не было. Как и не было простой публики. Всё высшая драконья аристократия. Меня тоже сильно потряхивало от нервного возбуждения. И еще, мне очень хотелось, чтобы наша постановка понравилась. Мы с Игорем, Вииром и Нэлием тоже уже сидели на первом ряду, слегка правее центральных кресел, где должны были расположиться Свер с семьей. Кстати, Свитера в зале не было и это было слегка обидно. Мне хотелось бы обсудить с ним наш спектакль. Но он три дня назад явился к нам в наши покои и, извинившись, попрощался. Сказал, что дело опять в его наследстве. Обещал вернуться так скоро, как только закончит дела. Я после его ухода пыталась вызнать у моих мужчин, не они ли его шуганули. Троица интриганов как всегда вели себя как три крепко пришитые пуговицы. Никакого трепыхания. Твердая позиция и полный отказ от всех обвинений. Кстати, леди Лению в зрительном зале я тоже не увидела.