Чтение онлайн

Когда за нашими спинами раздались шуршания и гомон, я обернулась. В зал вошла королевская семья. Впереди шел король с пышно разодетой королевой. За ними дочери с мужьями и последним шел юный принц. Любимец Игоря — Магн. Красивый, молчаливый юноша с умным взором темно-серых глаз. На мой взгляд, он был слишком тих и задумчив для молодого мужчины. Но кто его знает, каким должен быть принц. Наверное, именно таким. Хорошо воспитанным, образованным и сдержанным.

Королевская семья, негромко переговариваясь, заняла положенные места, и через минуту раздался глубокий, длинный звон третьего гонга.

Заиграл оркестр, и занавес взвился к высокому потолку, где бесшумно растаял. Магический мир для искусства — это великий дар и великолепные возможности. Перед зрителями открылась декорация зала средней руки таверны. В окнах виднелась синяя морская даль с белоснежными треугольникам парусов яхт и рыбачьих лодок. За столами расположились рыбаки, небогатые горожане с женами и детьми. Сновали грудастые подавальщицы. В углу сидел задумчивый молодой бард. Вот по знаку владельца таверны он взял свой инструмент. Длинные пальцы тронули струны, и полилась красивая, грустная мелодия. Бард пел о любви, о ревности, коварстве и людской злобе.

Сколько я пропел на свете строк О любви, как плетью оскорблённой, О любви, безжалостно сожжённой, Из сплошных терзаний и тревог.

Сколько раз я слышал от друзей О разбитом на осколки счастье И о злой или холодной власти, В пешки превращающей людей.

Далее шла мрачная легенда о ревнивом Драконе, который убивал своих жен. После каждого убийства у него отрастала огромная шевелюра и борода синего цвета. Свет за окнами погас, сцена погрузилась в тревожный полумрак. За столами таверны притихли посетители. Дети испугано лезли на колени к матерям. Рыбаки перестали брякать пивными кружками, и кое-кто застыл с куском мяса, недонесенным до губ. Зрители за нашими спинами тоже притихли. Никакой рекламы нашему спектаклю мы не делали, кроме небольшой афиши. На афише на фоне яркого, разноцветного фейерверка название — Истинная история Дракона по прозвищу Синяя Борода. Придворные, увидевшие эту афишу, скорее всего, готовились к веселому спектаклю. И сейчас произошел первый поворот в сознании, Зрители, готовившиеся к веселью, погрузились в мрачную готическую легенду. То ли еще будет! Наша постановка удар по стереотипам нанесет не единожды.

Песня закончилась. Зрители потихоньку приходили в себя. И те, что на сцене, и те, что за нашими спинами. Бард задумчиво перебирал струны, когда мимо него к выходу прошли высокий мужчина в дорогом костюме и прелестная юная девушка. На мгновение мужчина приостановился возле барда и, наклонившись, сказал ему, — Все было совсем не так!

По сцене закружился вихрь разноцветных огоньков, постепенно заслонив всю сцену. А когда огоньки поредели, на сцене висела наша конструкция из квадратов. Та, что чуть не прибила меня, и упала на голову Мароша. Правда, для зрителей она оставалась невидимой. Зазвучал вальс. На сцене вверху, среди огненных всполохов, перечеркиваемых вспышками разноцветных линий, неспешно кружились наши три жены. Внизу красиво двигался в каких-то акробатических па Синебород. Но вот вместо вальса грянула агрессивная и ритмичная музыка. Жены танцевали уже не вальс. Пышные юбки с них исчезли, оставив на стройных телах обтягивающие брючные костюмы. На мой взгляд, танцевали актрисы великолепно. В стиле, созданном нашим хореографом на основе движений земного стиля Джаз-фанк. По очереди каждая из них в песне и танце рассказывала историю своих страстей и желаний. А потом начался сам мюзикл. С песнями, танцевальными номерами и рассказами о каждой жене. Я смотрела с удовольствием, хотя видела все это неоднократно. Волнение не ушло совсем, но разбавилось удовольствием от просмотра нашего спектакля и восхищением артистами. После второй истории занавес упал, и объявили антракт.

В зале раздались неуверенные хлопки. Но вот Свер поднялся со своего места и развернулся к нам. Мы вчетвером тут же встали ему навстречу. И король, подойдя ко мне, на глазах всего зала поцеловал мне руку. А потом громко сказал, — Спасибо. Это было необычно, но великолепно.

Вот после этого, чуткие к настроению своего короля, придворные устроили нам настоящие овации. Фу! Лизоблюды! Пусть будут ими, чтоб не назвать часть тела, которую они лижут. Впрочем, ладно. Нашему великолепному спектаклю королевский пиар на пользу.

Антракт прошел быстро, с легкими напитками и закусками, которые разносили слуги в белоснежных ливреях. Сановники с семьями кучковались вокруг королевской семьи, не подходя, однако, близко. Свер попросил познакомить его с композитором. Композитор пришел и был очень мил, когда отнекиваясь от вполне заслуженных похвал, ссылался на меня, мои идеи и мое общее руководство. Да! Вот он ни разу не лизоблюд. Просто я действительно гениальный театральный деятель. Это я и поведала на ухо Игорю. Игорь улыбнулся, а наглый Виир весело зафыркал у нас за спиной… Ничего нельзя нашептать на ухо в драконьем стаде. Все всё услышат!

Второй акт нашего мюзикла прошел то и дело прерываемый аплодисментами. Может быть, они были не такими уж и искренними, но все равно приятно. Танец трех тещ с речитативами, из-за которого на репетициях переругалась наша троица перебинтованных, зал встретил хохотом и точно искренними овациями. Когда прозвучали завершающие аккорды под сверкающие фейерверки — зал неиствовал. Я тихим шёпотом спросила Игоря, — Как думаешь, им действительно понравилось?

Ответил мне Свер, слегка наклонившись и поймав мой взгляд,

— Принцесса, мне все очень нравится. Я дам разрешение на показ этого спектакля в столице.

Пертова бездна! Я совсем забыла об аномальном драконьем слухе. Хотя, королевское признание дорогого стоит.

Потом были поклоны, на которые мне нельзя было выйти вместе со всеми. Статус, епть! Тяжела жизнь коронованных особ. Ритуалы, церемонии, ограничения и покушения. Самая удобная для жизни социальная ниша находится чуть выше середины. Никак не на самом верху.

Артисты сияли. Игорь заранее накупил самых разнообразных цветов и сейчас слуги, выйдя на сцену, раздаривали их артистам и кордебалету. Зал опять зааплодировал. У драконов не было привычки дарить цветы, но видимо, этот способ выказать благодарность артистам всем понравился. Затем композитор, режиссер, хореограф, песенник, драматург, а так же Марош тоже были вытащены на сцену и получили свою порцию славы. Король еще раз поцеловал мне руку и поблагодарил за доставленное удовольствие. Как же приятно!

Постепенно зал затих, артисты ушли со сцены. Толпа образовала широкий проход к дверям, по которому Свер с семьей двинулись на выход. Двери открыли королевские гвардейцы, замерев с обеих сторон распахнутого прохода. Впереди опять король с королевой, за ними все остальные члены семьи и замыкал шествие, как обычно, молодой принц. Мы с Игорем шли, отступив пару шагов от них. В проходе Свер слегка приостановился, что-то говоря гвардейцам. Все взгляды были устремлены на короля. И в этот момент принц стремительно развернулся. Я подумала, что он хочет нам что-то сказать, может быть что-то о нашем спектакле. Но, нет. Цель у принца была другая. Мне в лицо полетела какая-то черная клякса. Мгновенно стало холодно, как будто меня выбросило на сорокаградусный мороз из теплого помещения. И все стало как-то сереть, теряя краски, одновременно замедляясь и теряя звуки. Я видела, как медленно меня обвивают руки Игоря, прижимая к груди. Мимо нас, как будто продираясь через упругое нечто, двигались Виир с Нэлием. Вот медленно поворачивает голову Свер, в следующий момент в голову принца летит его кулак. Широко и некрасиво раскрывается в крике рот королевы, и она пытается бежать к сыну, но ей мешают окружившие ее и явно растерявшиеся дочери с мужьями. А кулак Свера долетает до скулы принца. Тот как раз начал медленно разворачивался и оказался к нам с Игорем полубоком. Голова Магна медленно склоняется от удара, кожа в точке соприкосновения с отцовским кулаком идет складками, губы деформируются, в углу рта показываются зубы. А Свер замахивается для нового удара. Его лицо почти безумно. И меня настигает понимание. За всеми этими покушениями стоит юный принц. Дело даже не во мне. В первую очередь сейчас король вспомнил о своем старшем сыне, Мариике. А я?! Что со мной? Я выживу? Почему мир выцветает? А еще теряет яркость и контрастность. Второй удар Свера в лицо принца, я уже почти не вижу. Мир стал темно-темно-серым. Почти черным. Звуков нет. Красок нет. Последнее, что я ощущаю — это тепло рук Игоря. Но вот уже и этого нет. И я вишу в темно-сером мраке. Беззвучном и неподвижном. Может быть, я умерла? И тут мозг молнией пронзает мысль. Черная клякса! Это смертельное проклятие Гра Шиун. Опять Гра. Тьфу, на этих драконов! Гра Шиун переводится как Великий Серп. С серпом, по верованиям драконов, ходит бог смерти Грасанг (Великий Жнец). Серпом он перерезает связи тела и души. После чего душа улетает в тонкие миры на божий суд. То есть я мертва? Но я же все понимаю, все помню, мыслю. Я закричала — ИГО-О-ОРЬ! Звука не было. Но я ощутила движение своих губ и языка. Фух! Я жива. Сейчас мои три Дракона нейтрализуют проклятие, и я с удовольствием присоединюсь к Сверу и дам в рожу одному юному принцу. Тварь меркантильная! Вот я всегда знала, что есть люди с подлостью, генетически детерминированной. И такой человек подлый от рождения. Может эту подлость и можно убрать правильным воспитанием. А может быть, и нет. Но все пофиг. Главное я жива. Я помахала руками, почувствовала напряжение мышц и почти успокоилась. Ждем. Сейчас меня спасут.

(1) Стихи Э.Асадова.

Ксения. Итак, не от власти зло, а от властолюбия. (Евангелие от Луки. Глава 4, стих 6).

Сейчас меня спасут, — подумала я, и в тот же миг мне подурнело, как при резком снижении давления. Лицо и руки как будто инеем покрылись, так стало холодно. Затошнило, сердце стало стучать как сумасшедшее. Все-таки я умираю,…и я потеряла сознание.

Не знаю, как долго я была без сознания. Но когда я пришла в себя, оказалось, что я лежу на чем то мягком, а голова моя покоится на чьих то коленях.

— Игорь!

— Нет, принцесса. Вашего жениха здесь нет.

Я медленно, все еще испытывая дурноту, приподнялась и села. Лица коснулся свежий, пахнущий снегом и влагой, ветерок. Откуда во дворце такой ветерок? Зрение все еще было смутным. Я повернулась к мужчине, на коленях которого я очнулась. Смутный силуэт в по-прежнему выцветшем мире. Мутит. Я прикрыла глаза.

— Извините, я плохо вижу. Вы кто?

— Принцесса. Это я. Мат Трабл С’Витер.

— О-о-о! — растерянно протянула я. — А где остальные? Где Югр?