Чтение онлайн

— Утро действительно неплохое! — сказал он, а затем небрежно оперся рукой о прилавок. — Мой заказ готов?

— Готов, уважаемый… Подожди немного. Я должен закончить тут.

Старик не стал работать быстрее — изготовитель стеклянной посуды знал цену спешке.

— Лекарь Десмий из Красного огородка.

Его лицо осветилось приятной улыбкой.

— Травница Эйна. И я не из Кинара, уважаемый лекарь.

Доброжелательность Десмия осталась непоколебимой.

— А! Я сразу понял, кто ты! Про конюшню «Белая ласточка» говорят все!

— Так уж все? Не преувеличивай, уважаемый.

— Точно-точно! — поддакнул старик продавец. — Не сомневайся! Твоя покупка готова.

Деревянную коробку дядюшка Тал перевязал веревкой, чтобы мне было удобнее ее нести. Я поблагодарила продавца, а затем уступила место следующему посетителю.

До тех пор пока за моей спиной не звякнул колокольчик, я чувствовала на себе любопытный взгляд лекаря. Дурная известность свалилась на меня неожиданно и прилипла, как грязь к ботинку.

На улице было жарко и душно. Глотнув влажного воздуха, я удобнее перехватила коробку.

— Не может быть! — донеслось откуда-то со стороны. — Врешь!

Две женщины, горожанки из простых, шли передо мной и громко разговаривали друг с другом. Одна была толстой, а ее подруга отличалась почти болезненной худобой.

— Не вру! Моя племянница работает в Родниковом огородке. Она все рассказала.

— Сама удавилась? Не верю! С чего бы ей?

— А кто знает? — сказала толстая женщина. — Померла твоя Ринелия. Утром ее холодную нашли! Говорят, посинела вся, что не узнать!

Я сбилась с шага и едва не уронила коробку себе на ногу. Поставив тяжелый ящик на землю, я прислушалась к разговору остановившихся из-за спора женщин.

— Шуму было, — сказала толстая почти радостно.

Казалось, что трагическая новость доставляла женщине удовольствие.

— Ничего я не слышала, — упрямо повторила худая. — Если бы певичка померла, об этом бы на Большом говорили.

— Померла, тебе говорю!

— Да не могла она!

Еще какое-то время они препирались, но потом все-таки ушли. Я же подхватила юбку и бросилась в приют странников, оставив коробку с покупками около крыльца стекольщика. Так быстро мне давно не доводилось бегать…

— Случилось что? — испуганно спросил Вил.

Он смешно смотрелся в моем полосатом фартуке. Вилис прижимал к животу котелок с водой, который собирался ставить на огонь.

— Ринелия умерла. Говорят, удавилась.

Я потерла лоб рукой. Голова начала болеть, что как обычно, было ужасно не ко времени. Вил растерянно поставил посудину на землю, а я стянула с мальчишки фартук.

— Ступай, узнай… Может, люди просто так болтали. Или я что-то не поняла.

Вилис закивал.

— Ага… Уже бегу.

— Возвращайся скорее! — крикнула я.

Подгоняемый любопытством, он в миг исчез со двора. Я же надела передник и подняла котелок, который повесила над уличным очагом. Огонь Вилис уже разжег, но требовалось подкинуть дров и немного поворошить угли. Пламя вспыхнуло сильнее, лизнув закопченное днище.

Ринелия не могла умереть просто так. При нашей последней встрече певунья выглядела полной жизни, и снадобий я оставила ей с избытком… Однако я не видела Ринелию уже несколько дней — артистка не давала о себе знать после встречи, на которой ее подруги расспрашивали меня про «Белую ласточку».

В воротах появилась чья-то фигура, и я подняла голову. Это оказался не Вил.

— Травница Эйна? — неуверенно спросила незнакомая девочка, оглядывая двор, который мы до конца очистили от следов пожара.

Посетительница была хорошо одета. Вероятно, она служила в приличном доме и пришла сюда не по своей воле.

— Это я.

— Меня прислала хозяйка. Ей интересно…

Девчонка замялась. Я заставила себя улыбнуться.

— Пойдем. Расскажи мне, чего хочет твоя хозяйка.

Все пожелания маленькой прислужницы были записаны в большую учетную книгу. Несколько дней назад ее подарил мне Вил в благодарность за нож. Один только резной деревянный переплет весил, как пара кирпичей, но вещица выглядела изящной. На стареньком столе в полуразрушенной конюшне она смотрелась совершенно неуместно. Когда я спросила Вилиса, откуда он взял деньги, мальчишка ответил, что потратил свою долю из награды лорда.

— Это только начало, — сказал тогда Вил. — Нам всем нужно приодеться. И стол купить.

Он что-то подсчитывал, чиркая по бумажке.

— Вот эти три заказа выполним и купим… Или все-таки одежда важнее?

Я посмеялась и потрепала ученика по голове. Тогда Вилис отстранился, обиженно зыркнув из-под челки.

— Я хочу, как лучше! К нам теперь ходят важные люди!

— Я знаю.

«Важные» люди к нам, конечно, не ходили, но вот слуги из богатых домов в «Белую ласточку» стали заглядывать часто. Дела пошли неплохо, и свободные деньги у нас завелись.

Я плеснула на лицо холодной водой, которая попала мне на волосы, намочив края чепца. Капли покатились по вискам и лбу, а затем добрались до шеи. Не вытирая лица, я вышла во двор, где дул свежий ветер.

Я много лет занималась колдовством и всякое видела. Меня не пугали кровавые жертвы, если только они не были напрасными.

— Эйна? — раздался голос Вилиса. — Ты плачешь?

— Нет. Я просто умылась.

Тид ушел в город, чтобы отнести покупателю желудочную настойку, а Кейра приходила только по утрам на полдня. Во дворе, кроме нас двоих, никого не было.

— Узнал? — спросила я Вила.

— Еще бы! На рынке уже все говорят, Ринелия, правда, того…

— Мертвая?

— Да. Говорят, ее бросил покровитель, поэтому певичка и не выдержала. Не то отравилась, не то удавилась…

— Значит, сама…

Вил кивнул.

— Ага.

Я направилась в дом, а мальчишка увязался следом. Он странно вел себя. Вилис заглядывал мне в лицо, а сам шел, втягивая голову в плечи, как будто ему было рядом со мной неуютно. От его обычной болтливости не осталось и следа, а мне невыносимо хотелось с кем-нибудь поговорить. За жизнь Ринелии было дорого уплачено — певичка не должна была так распоряжаться этим даром. На месте колдуна, проводившего обряд, я была бы очень зла…

— Получается, все было напрасно?

— Что напрасно? — спросил Вил, дергая меня за рукав. — Эйна? Эй!

— Ничего…

— Ты странная. Я поговорю с Тидом…

— Нет! — остановила я мальчишку. — Не нужно!

— Тогда объясни, что случилось! Эта Ринелия тебе никто. Я так ее вообще даже не видел.

Вил выглядел смешным с грозно сведенными бровями и поджатыми губами.

— А ты ведь и не знаешь… Бену убили, чтобы исцелить Ринелию.

— Чего?

Вся бравада слетела с мальчишки. Он прижал ко рту руку и испуганно распахнул синие глазища.