Чтение онлайн

Мы с Игорем долго беседовали с девочкой на данную тему. Отец не стал сильно размусоливать и высказался довольно резко и серьезно. Да, такая у нее ветреная мать, да такая черствая бабка — Соне нужно принять это как факт и не терзать свое сердечко понапрасну.

Соня подумала-подумала и согласилась. Сказала, что ей нашей любви вполне хватает, чтобы еще переживать о других. Я тогда прямо прослезилась. Она ведь еще добавила, что теперь я ее настоящая мама. Это было так трогательно, что даже сейчас вспоминаю, и слезы наворачиваются. Тем более, что и сама давно испытываю те же чувства.

После того, как защищала ее от ублюдка Романа, девочка мне стала по-настоящему родной, я физически ощутила нашу с ней связь. Она моя дочь, пусть и не по плоти.

Данному обстоятельству нисколько не помешало то, что уже вскоре мои подозрения о беременности подтвердились. Наша страсть с Игорем, ничем не сдерживаемая с первых дней, не могла не принести свои плоды. Да, и уже совсем немного осталось ждать, когда наш сыночек появится на свет. Врачи обещают буквально через недельку-полторы.

Игорь прижимается к моей спине и обхватывает живот. Трётся носом о затылок.

— Как спалось? Сын не сильно мучил мамочку пинками?

Откидываюсь головой ему на плечо, подставляя для поцелуев шею, она такая чувствительная последнее время, что тут же по рукам бегут мурашки.

— Знаешь, он сегодня на удивление спокоен, прямо тишина всю ночь и до сих пор не проснулся. Мне даже как-то страшновато.

— Не переживай, утомился вчера, вот и спит. И тебе дает отдохнуть.

Губы Игоря становятся чуть более дерзкими, бедра под одеялом прижимаются все настойчевее. Вчера я так устала, что намеченная на вечер близость была отложена. Но, похоже, муж не собирался ждать дольше необходимого. Раз я выспалась и чувствую себя комфортно, то можно получить свой кусочек счастья с утра. А я разве возражаю? Позволяю его рукам делать со мной все, что пожелает, да и не только рукам…

— Чем сегодня займемся? — спрашиваю, когда страсть потихоньку остывает, оставляя нас чуть уставшими, но в прекрасном настроении.

— Поеду на стройку ненадолго. К обеду вернусь. Кристина обещала привезти Соню до трех.

— Я надеялась, мы побудем вдвоем, — расстраиваюсь я. Нет, мне конечно не хочется привязать к себе Игоря и никуда не выпускать, но так редко есть возможность побыть вдвоем. Обычно когда Соня в школе, то и он на работе. Это я последнее время все же ушла в декрет, и хозяйничаю одна. Но сегодня суббота, и я надеялась, что выходной проведем вместе.

— Я ненадолго, малыш. Там сегодня приезжает Прокофьев. Покажу ему все и вернусь. Ты же знаешь, с тех пор, как мы изменили концепцию, я несу ответственность за то, чтобы все шло по плану.

Киваю, понимая, что он прав. Вначале, когда строительство нового Центра только начиналось, Игорь мечтал о еще более масштабном проекте, чем «Идеал», но вдруг все изменилось, и он передумал. При том, что часть документов уже была готова, договор с инвестором заключен.

Это случилось сразу после нашей свадьбы. Игорь проснулся однажды посреди ночи и сообщил, что не хочет второй элитный клуб.

— Меня уже некоторое время мучает желание сделать нечто иное, — сообщил он мне. — Хочу, чтоб ты оценила новую идею и, возможно, приняла в ней участие. Поэтому задумался, что такого придумать, чтобы заинтересовать свою молодую женушку. И вот нарисовались примерные очертания. Хочу нечто такое организовать, чтобы привлечь в клуб не столько фитоняшек, сколько женщин среднего достатка, но с проблемами, связанными с лишним весом. Пусть это будет не самый финансово выгодный проект в моей жизни, но для того, чтобы не чувствовать недостатка в деньгах нам вполне хватит «Идеала». Теперь нужно что-нибудь для души. Эта идея теперь вертится в голове, не давая нормально существовать. Хочу ее воплотить в жизнь.

Я, помнится, тогда обомлела от неожиданности. Неужели для него так важна моя вовлеченность в процесс? Как он почувствовал, что его грандиозные планы меня волнуют только с точки зрения жены — они занимали слишком много его внимания и времени. Нет, я никогда не упрекала Игоря, ни слова не сказала против, но он почувствовал мое настроение и решил все изменить.

Позвонил Прокофьеву и выложил новую концепцию. Не знаю, как бы все повернулось будь на его месте кто-то другой, но… Владимир Петрович поддержал Игоря и в этих изменениях тоже. Наверное потому, что его жена, как и я, не отличалась худобой.

Разумеется, я не могла остаться в стороне, когда такая великолепная идея осуществляется ради меня. Теперь мы занимались разработкой деталей вместе. Я вдохновляла мужа на создание чего-то необычного, и это окрыляло нас обоих.

Только раз проект стал для души, то и вкладывать душу приходилось гораздо больше. Я до последнего держалась и была в деле, но стала уставать все быстрее, и Игорь настоял на декрете.

Придется потерпеть еще немного и не капризничать, требуя от мужа бросить все ради себя любимой.

Отправляюсь на кухню и готовлю завтрак, прощаемся.

Однако побыть одной удается недолго. Вскоре раздается звонок в дверь, и я в недоумении смотрю на Соню.

— Я больше не смогла у нее оставаться, — всхлипывает она и бросается ко мне. — Я сказала, что если она не изменит своего отношения ко мне, то пусть больше не приходит. Наверное, зря так резко, но я ужасно устала!

Прижимаю девочку к себе. Сердце разрывается от ее горьких слов.

Мы заходим в комнату и садимся на диван. Соня плачет у меня на груди, а я даю ей выплеснуть негатив. Как знала, что общение с мамашей снова выльется в болезненные переживания. А Кристина все никак не хочет понимать элементарного — девочке не нужна такая мать.

Наконец, первый всплеск проходит, и она может говорить.

— Вик, ты же не бросишь меня, когда родится малыш?

Черт! Вот ведь стерва! Это же не сама Соня придумала!

— Конечно же нет, девочка моя. Ты же мне как дочь. Куда я от тебя денусь?

— Она сказала, что я сама от вас сбегу к ней и бабе Наде, когда перестану быть вам нужна. Мол, ты первая меня забросишь, а потом и папу убедишь.

Мне аж дурно становится от того, что эта дура могла такое придумать и испугать ребенка.

— Соня, но ты ведь сама понимаешь, что это глупость, да? Я никогда не смогу такое сделать! Я люблю тебя, и папа тоже.

— Я ей так и ответила. Прости, что усомнилась. Я знаю… Но мне страшно, что ваш малыш может отнять вас у меня.

Ну вот, приплыли.

— Сонечка, дурочка маленькая. Нашей с папой любви хватит на всех: и на тебя, и на малыша.

— Правда? Я такая глупая! — рыдает.

— Ты не глупая, просто все старшие дети переживают подобное сомнения. Надо говорить, что тебя беспокоит, и мы с папой развеем твои страхи. А ты все в себе держала?