Чтение онлайн

Здесь было темно и пыльно. Похоже, одна из кладовых.

Дверь за моей спиной захлопывается. Щелкает замок.

А следом все те же руки с силой меня разворачивают и прижимают к стене так, что воздух выбивает из легких.

Я не успеваю испугаться. Потому что в нос ударяет знакомый запах полыни и древесной коры. И я расслабляюсь в чужих руках, с наслаждением вдыхая этот аромат.

Мне никогда не нравилась полынь. И никогда не нравился он.

Но сейчас я плыву, а низ живота сводит сладкой судорогой.

— Мы не ждали вас раньше понедельника, — произношу я пересохшими от избытка чувств губами в темноту.

Я его не вижу. Но в этом нет никакой необходимости. Я полностью уверена в том, кто сейчас стоит передо мной.

— Быть может, я просто соскучился?

Знакомый голос звучит насмешливо. Но я все равно на миг замираю, а после поддаюсь внутреннему порыву.

Сквозь тонкую ткань рубашки я чувствую жар чужого тела и поддаюсь вперед, с наслаждением прижимаясь к каменному торсу министра правопорядка.

Его горячее дыхание опаляет мое лицо.

И я послушно поворачиваю голову, подставляя для поцелуев шею.

Он медлит. Проводит носом вдоль шеи, шумно вдыхая и щекоча нежную кожу своим дыханием.

А после…

А после один несносный мерзавец делает и вовсе что-то из ряда вон выходящее.

Мой подбородок обхватывают чужие пальцы, сжимаясь бережно, но цепко. И я против воли поворачиваю голову.

Мгновение, и на меня обрушивается поцелуй.

Жесткий, яростный, сминающий мои губы и подавляющий волю.

Пытаюсь отодвинуться и оказаться подальше от сухих, твердых губ.

Но позади стена. А мое личное великолепие уже всем телом прижимается ко мне, не позволяя отступить, сбежать.

Мои пальцы сминают рубашку на его груди. Хотела оттолкнуть, а в итоге цепляюсь, как за последний оплот надежды.

Губы горят, но послушно откликаются на чужие движения. Наши языки переплетаются, и я с тихим стоном поддаюсь вперед, прижимаясь крепче, ближе.

Мои ладони скользят вверх по мускулистой груди, оглаживают плечи и устремляются к затылку, впиваясь в жесткие волосы.

И я понимаю, что это капитуляция. Моя капитуляция.

И глупое правило, удерживающее меня на грани, позволяющее думать, что я контролирую ситуацию, оказалось тут же позабыто.

Никаких поцелуев в губы? Смешно.

— И все же, я соскучился, — с уверенностью заявляет мне сэйр Варнадо, лишь на пару мгновений разрывая поцелуй.

Мужские руки лихорадочно скользят по моему телу. От бедер поднимаются выше, подхватывая край юбки и задирая ее вверх, до самой талии.

Пальцы оглаживают голую полоску кожи на боку, вызывая сладкую дрожь предвкушения, и устремляются вниз. Оглаживают лобок сквозь тонкую кружевную ткань, слегка его сжимают и ныряют дальше. Ладонь проходится по складочкам один раз, второй. Затем надавливает, заставляя ткань впиваться в нежную плоть. И трусики тут же намокают. Насквозь.

Миг. И мужская рука исчезает, унося за собой наслаждение.

И я в немом знаке протеста прикусываю губу министра правопорядка и сильнее тяну жесткие волосы, заставляя его вернуться к начатому.

Сэйр Тобиас Варнадо усмехается мне прямо в рот и целует жадно, напористо.

Пальцы легкими касаниями проходятся по внутренней стороне бедра, устремляются вверх и цепляют край трусиков, отодвигая их в сторону.

Первое скользящее касание, и мое тело пробивает молнией. Я выгибаюсь против воли и судорожно выдыхаю.

Затем еще одно, и еще.

И вот мужские пальцы уже уверенно порхают по складочкам, лаская клитор. А я сильнее впиваюсь в его волосы, сжимаю, отпускаю, снова сжимаю и тяну. Трусь грудью о твердый мужской торс и мечтаю, чтобы преграды в виде одежды между нами не было.

Когда первый палец медленно, но уверенно входит в меня, я не могу сдержать протяжного стона. И разрываю поцелуй, откидывая голову и прижимаясь затылком к холодной стене.

— Тише, — шепчет глава министерства правопорядка мне в шею и начинает двигаться во мне.

Напористо, размеренно.

Мимоходом вспоминаю, что мы все еще в кладовой. И за дверью то и дело снуют сотрудники.

Но тут же об этом забываю, когда к первому пальцу присоединяется второй, растягивая меня сильнее.

Громкий стон вырывается из груди. И меня затыкают самым действенным способом.

Сладкая пытка длится не дольше минуты. И когда влажные пальцы покидают меня, я невольно поддаюсь вслед за ними.

Но не успеваю ничего предпринять.

Сильные руки резко меня разворачивают. И вот я уже спиной прижата к крепкому мужскому телу.

Его жар, и этот умопомрачительный запах сводят меня с ума.

Сейчас для меня не существует ничего и никого.

Только он.

Мой обаятельный мерзавец.

Ладони сжимают мои бедра, прижимая к мужскому паху. И я чувствую его каменный член сквозь плотную ткань брюк. Не в силах остановить себя, трусь об него, выводя бедрами незамысловатые движения. И громкий выдох сквозь зубы становится лучшей наградой.

А следом мужские руки накрывают мою грудь сквозь ткань рубашки. Сладко сжимают и тут же отпускают. Умелые пальцы играючи расстегивают пуговицы одну за другой. Вытягивают края рубашки из-под юбки и распахивают ее.

Резкий рывок. И бюстгальтер съезжает вниз, куда-то к юбке, сбившейся на талии. Высокая налитая грудь тут же выпрыгивает наружу. И ловкие пальцы в мгновение ее обхватывают, сжимают и выкручивают соски.

Из моих уст вырывается новый стон.

И это почти идеально. Почти…

Мои бедра лишь теснее прижимаются к мужскому паху.

Ну, когда же? Когда?

— Будь хорошей девочкой, — хриплый выдох на ухо.

И по шее пробегается табун мурашек.

Боги, разве законно быть таким сексуальным мерзавцем?

Одна ладонь отпускает мою правую грудь. Прижимается к моему подрагивающему животу, но не устремляется ниже. Туда, где все горит огнем и требует прикосновений.

Шаг вперед. И я, крепко прижатая спиной к мужскому телу, вынуждена подчиниться, шагая вместе с ним.