Мой обаятельный мерзавец
Шрифт:
Что вообще сэйр Тобиас Варнадо забыл в такой час на своем рабочем месте?
Два года я проворачивала один и тот же трюк. И ни разу за два года не попалась.
Хорошо хоть расслабляться со временем не стала и соблюдала все меры предосторожности. Если бы не отчет, который я готовила последние несколько часов, выкрутиться бы мне вряд ли удалось.
Шаг, еще один.
В висках стучит, рубашка липнет к вспотевшей спине, а я задерживаю дыхание от страха.
Вот я поравнялась с сэйром Варнадо. И теперь всего два шага отделяют меня от двери.
А там, за дверью, я смогу спокойно выдохнуть, взять себя в руки и отправиться на встречу с Сурином.
Следующий шаг мне сделать не позволили.
Мужская рука вытянулась в сторону, останавливая меня. И я послушно замерла в нескольких дюймах от нее.
Голову поднимать было страшно. А в нос ударил запах полыни и древесной коры.
Ненавижу полынь. И мерзавца, нависшего надо мной, тоже ненавижу.
Стояла, опустив глаза в пол, рассматривая дорогой красный ковер, и ждала, что же сэйр Варнадо предпримет дальше.
Рано. Рано я посчитала, что главу министерства правопорядка удалось обвести вокруг пальца. На такой пост за одни красивые глазки не назначают.
И пусть глазки у него и впрямь распрекрасные, но сэйр Тобиас Варнадо для меня опасен. И об этом следует помнить всегда.
От раздавшегося над головой мужского бархатного голоса кровь стыла в жилах. Он пытался говорить мягко, но под этой нарочитой мягкостью мне слышалась сталь.
— А теперь, тэра Стейб, признавайтесь честно, что вы делали в такой час в моем кабинете?
Все, мне конец.
Он убьет меня прямо здесь без суда и следствия.
Паника захлестнула меня с новой силой.
Думай, думай, думай…
Это твой последний шанс выбраться из этого кабинета живой, Ирис.
Не знаю, что было в моей голове в тот момент.
Видимо, мозг в состоянии стресса отказался адекватно работать. А единственная идея, пришедшая мне на ум, показалась достаточно достоверной.
Вскинула голову и наткнулась на ледяной, пронизывающий до самых костей, препарирующий без ножа, взгляд темно-карих глаз.
В нем не было ничего, кроме ожидания ответа на вопрос и понимания собственной силы и власти.
— Я ждала вас…
Тихий шепот, едва слышный.
Надеюсь, он поверит в подобный бред. Надеюсь, его самолюбие шепнет ему, что он привлекательный мужчина и одну бедную помощницу вполне себе был способен очаровать.
Не поверил…
Темная бровь поползла наверх, требуя объяснений.
— Зачем?
Равнодушный голос. Такой, что будь я по-настоящему в него влюблена, уже бы решила убиться от горя.
А зачем обычно ждут объект своей любви?
— Хотела признаться…
— И с чего вы взяли, что я наведаюсь сюда в столь поздний час?
Не верит. По глазам вижу, что не верит.
Еще пара вопросов, и моя недостоверная легенда осыплется, как карточный домик.
Ладно…
Влюбленные легкомысленные девушки ведь любят совершать всякого рода глупости?
Надеюсь, что любят. Мне-то влюбленной и легкомысленной никогда быть не доводилось.
Резко обхватываю лицо опасного мерзавца своими ладонями. Так, чтобы не вырвался. Приподнимаюсь на носочках и прижимаюсь своими губами к его губам.
Господь всемогущий, лишь бы меня не вырвало от отвращения в самый неподходящий момент…
Глава 3
Губы высокопоставленного мерзавца, в чьих руках сейчас оказалась моя жизнь и мое будущее, были твердыми и сухими.
И это было все, что я почувствовала. Если не считать запаха полыни, который буквально въедался в мою кожу.
Ненавижу полынь.
Но отвращения я не испытывала. А жить дальше мне очень хотелось, поэтому я покорно продолжала прижиматься губами к чужому рту.
Вот сейчас меня оттолкнут, затем окинут презрительным взглядом и скажут, что я уволена. И это при самом оптимистичном раскладе.
При другом же раскладе список приговоренных к казни пополнится еще одним именем…
Когда широкие ладони опустились на мою талию, я замерла от страха.
Вот сейчас оттолкнет. Вот сейчас.
Не оттолкнул. Зачем-то прижал ближе. А затем…
Затем твердые мужские губы приоткрылись, и на меня обрушился поцелуй.
Жесткий, страстный.
Сэйр Варнадо с ума сошел?! Я на такое не подписывалась!
Но возмущаться вслух было опрометчиво. Это перечеркнет все мои попытки выбраться из этого кабинета живой и невредимой.
Так что, стоим, терпим и притворяемся влюбленной дурочкой.
Целоваться с тем, кого презираешь и ненавидишь, с тем, кому желаешь мучительной смерти, было странно. И до отвратительного приятно.
И вот последнее в данный момент пугало меня гораздо больше всего остального.
Но сэйр Варнадо о моих страхах ничего не ведал и продолжал сминать мои губы, прикусывать и тут же зализывать их своим языком.
А с виду так и не скажешь, что за холодным спокойствием главы министерства правопорядка скрывается бушующее пламя страсти…
Властные руки продолжали сжимать мою талию, прижимать ближе к мужскому телу. Так, что я чувствовала и твердость мышц, и пламенный жар, который не могли скрыть даже слои одежды.
А губы сэйра Варнадо тем временем жили своей жизнью. И я втянула воздух сквозь плотно сжатые зубы, когда тот влажным поцелуем прикоснулся к моей шее.
По телу тут же пробежался табун приятных мурашек.
Зря. Ох, зря я не стала заводить себе нового любовника, когда перешла работать в министерство. Сейчас бы так остро не реагировала на почти что целомудренные прикосновения одного мерзавца.
На прошлой работе я приятно проводила время с Шоном, с которым мы были коллегами. Это была легкомысленная, ни к чему не обязывающая связь, главной целью которой было лишь снятие напряжения.
С Шоном пришлось расстаться, когда я покинула пост старшего оперативника. Слишком много усилий стало требоваться ради того, чтобы провести несколько приятных минут с бывшим коллегой.