Чтение онлайн

— Эта тэра Ирис, как давно ты ее знаешь? — поинтересовался тот, чье лицо вечно скрывала сумеречная маска.

— Я познакомился с ней раньше, чем правящая десятка окончательно обезумела. Мы были соседями и дружили в детстве, — спокойно отзывается второй, — Это я привел ее в Сопротивление еще семь лет назад.

— Она твоя девушка? — мягкий голос лидера движения протестующих звучит равнодушно, но взгляда от женской фигуры он не отводит.

— Нет, — раздается в ответ усталый смешок Сурина, — Мы с Ирис Стейб друзья.

— Она ведь работает в министерстве правопорядка, — в очередной раз проявляет свою осведомленность Томас Шервуд, а его пальцы отбивают задумчиво какой-то незатейливый такт по рулю, — Как думаешь, ей можно доверять?

— Я доверяю Ирис как себе, — со всей серьезностью заверяет его соратник, — Она мне почти как семья. И все эти годы она снабжала Сопротивление информацией, рискуя своим положением и своей жизнью.

— Как и все мы, — задумчиво отзывается лидер Сопротивления.

Вот женская фигурка, наконец, скрылась за дверью. И он отводит взгляд, а после нажимает на педаль, и автомобиль плавно трогается с места.

— Если волнения в политических кругах не ошибочны, то вся посильная помощь тэры Ирис Стейб нам очень скоро понадобится, — произносит он, прежде чем покинуть переулок Пустых грез.

Видимо, провидение решило сжалиться надо мной. Потому как когда я пришла в министерство на следующее утро, сэйра Варнадо на его рабочем месте не было. И, как я узнала от его заместителя, отправился мой начальник в командировку на целых два дня.

Меня же в известность поставить об этом он не счел нужным. Впервые за три года. И этот факт уже вызывал не облегчение, а лютую тревогу.

Глупо было полагать, будто простым сексом я могу избавить себя от проблем, а в одном благородном сэйре развеять все сомнения и стереть подозрения.

Похоже, меня сумели перехитрить и теперь заставили томиться в неизвестности, ожидая приговора. Жестокий сэйр Варнадо решил поступить со мной не менее жестоким образом.

Пережить долгие два дня у меня получилось. Но это было нелегко. Приходилось выполнять свою работу, оставаться собранной и невозмутимой и не показывать ни единой живой душе, какая буря творится внутри.

А на третий день он явился. Мой личный палач и мое личное спасение. И исход, который меня ожидает, будет зависеть только лишь от его решения.

Вот только выносить мне приговор, каким бы он ни был, сэйр Варнадо не спешил. И рабочий день глава министерства правопорядка начал привычным образом.

Он всегда являлся ровно к восьми часам. Первый час — разбирал отчеты и бумаги, требующие его срочного внимания. После отправлялся на совещание с подотчетными ему главами отделов. Они обычно длились от часа до двух, если не случалось никаких нештатных ситуаций.

После совещаний сэйр Варнадо обычно вспоминал про наличие у него личного помощника и вызывал меня в свой кабинет, где нагружал меня новыми поручениями, просил добавить в его расписание ту или иную встречу и по традиции выслушивал мой сухой и краткий отчет о проделанной работе.

Во второй половине рабочего дня министр правопорядка или закрывался в своем кабинете для бумажной работы, или вовсе покидал здание министерства, отправляясь на встречу в правительство. Даже глава целой системы правопорядка имел своего начальника и должен был перед ним отчитываться. Правда, в случае сэйра Варнадо этих начальников у него было сразу десять.

Отступать от привычного графика начальник не спешил, и потому, после мучительно долгих утренних часов, ровно к одиннадцати строгий голос главы министерства правопорядка оповестил меня о том, что мне надлежит явиться в его кабинет. Немедленно.

— Да, сэйр Варнадо, — механическим голосом ответила я в переговорное устройство, стоящее на моем рабочем столе.

Последнее тут же погасло, обрывая линию связи с кабинетом напротив. И я поднялась, выходя из кабинета на дрожащих ногах.

Как бы сильно мне сейчас ни требовалось остановиться хотя бы на минуту, чтобы собраться с духом, промедление было смерти подобно. И вовсе не потому, что мне срочно требовалось услышать вердикт. Просто промедлений сэйр Варнадо не переносил на дух, как и неисполнения поручений, лишних вопросов и человеческой глупости.

Уж это я сумела усвоить за три года работы, проведенных бок о бок с этим благородным сэйром.

После короткого стука в дверь напротив моего кабинета и столь же короткого и почерпнуто сухого «да» в ответ, я осторожно вошла в обитель главы министерства правопорядка, чувствуя себя так, словно оказалась в клетке с опасным хищником.

Хотя, пожалуй, сэйр Тобиас Варнадо от определения опасного хищника недалеко ушел. С такими, как он, шутки плохи. Они обычно заканчиваются смертью шутника. А мой обман и подавно безобидной шуткой не назовешь.

Глава министерства правопорядка, сидящий за своим рабочим столом, выглядел по обыкновению идеально. Эдакий представитель эталонной мужской красоты, которая не могла оставить равнодушной ни одну женщину, в поле зрения которой попадал сэйр Варнадо.

Мне чаще других выпадала возможность полюбоваться на объект чьих-то грез. Но сейчас, рассматривая красивый мужской профиль с прямым, аристократичным носом, очерченной линией губ и твердым подбородком, я не испытывала ни капли должного трепета.

Хотя, конечно, трепет был. Но тот, что обычно испытывает жертва, глядя в лицо своей будущей смерти.

Министр правопорядка, в свою очередь, оставался невозмутим. И даже мое появление в его кабинете не вызвало в начальнике должного интереса.

И лишь тогда, когда я остановилась в шаге от его рабочего стола, нависая над сэйром Варнадо, со сложенными за спиной руками и гордо выпрямленными плечами, он поднял на меня взгляд.

— И? — нелюбезно поинтересовался начальник, выгнув темную бровь.