Чтение онлайн

Тряхнув головой, Блад отодвинул все свои страхи на задний план. Выбравшись из болида, он обошел его так, чтобы удобнее было взять Аврил на руки. Она совершенно ничего не весила. Слишком худенькая, слишком хрупкая. Пока Аврил была в одежде, он этого не замечал. Одежда делала ее утонченной и изящной. Но сейчас… Сейчас Блад не на шутку испугался: сумеет ли она выносить ребенка? Да еще и роугга. Ему очень хотелось бы, чтобы первенцем стал сын, наследник! Но мальчики роугги слишком крупные. А Аврил сама выглядела как подросток. Половину своей жизни не доедающий подросток.

Раскаянье в содеянном пришло только сейчас. Нельзя было терять голову! Нужно было подумать о предохранении! Блад должен был позаботиться о своей паре!

Снедаемый такими мыслями он вошел в дом, держа сэфэру на руках, и тут же едва не бросил ее, чтобы схватиться за голову. И этот дом он собрался наводнить детишками? Везде модная мебель из самого дорогого стекла, добытого аж на Адалийском астероиде — одном из немногих мест, где оно было обнаружено. Материал настолько хрупкий, что его не укрепляли даже полимерами. А что если ребенок споткнется и разобьет голову об этот дизайнерский наворот? Или перевернет его на себя, разобьет и порежется? Или, попробует проткнуть чем-нибудь одну из этих голографических стен? Его же на атомы разложит! А в соседнем зале у него вообще лава в полимерном стекле. Эффектно, красиво. Стекло не дает жару от лавы распространяться. Но что если полимер все-таки треснет, а рядом дети? Это, конечно, маловероятно, ведь для того, чтобы разбить это стекло нужен точечный удар большой силы, и в этом доме нанести его не чем… Ну, а вдруг! Это же его дети!

— В этом доме нельзя растить детей, — покачал головой Блад, не думая, что произносит это вслух.

— Каких детей? — спросила Аврил, не открывая глаз.

Блад так задумался, что даже не обратил внимания на то, что его пара проснулась. В данных обстоятельствах не было лучшего решения, чем сказать правду, что он, улыбнувшись, и сделал:

— Тех, которые появятся у нас в будущем.

Аврил вздохнула и попыталась повернуться в его руках, но сил на это не хватило.

— Не будет никаких детей, — тихо проговорила она, и, открыв глаза, посмотрела на него невыносимо грустным взглядом: — У меня не может быть детей.

Слезинка скатилась по ее щеке, одно единственное проявление чувств. Одно, заменившее миллионы слов и объяснений. Аврил думала, что у нее никогда не будет детей, не будет семьи и очень об этом сожалела. Даже не так — горевала и оплакивала эту потерю. Это были похороненные глубоко внутри мечты о том, чтобы любить и быть любимой.

Хуже всего то, что Аврил не верила, что Блад сможет дать ей то, в чем она нуждалась.

Он не успел ничего сказать, что бы опровергнуть эти слова и разуверить свою пару в ее заблуждении: глаза сэфэры быстро закрылись, и уставшая, изможденная жарой девушка снова погрузилась в чуткий сон.

Слова Аврил, тем не менее, вселили в Блада уверенность и даже подняли настроение до отметки замечательно. До этого он как будто шел по зыбкой почве, не зная, куда дальше ступить, чтобы не загрузнуть в болоте сильнее. Сейчас же нащупал твердую почву и мог выбраться по этой дороге на берег.

Вот он! Ключик к сердцу Аврил! Он даст ей семью и любовь! И у них будут дети. Если у нее и правда не будет детей — используют феаксов. Эта раса как инкубатор для выращивания потомства для других рас. Вся шутка в том, что они пластичны, подстраиваются под любой размер, и могут в точности повторить ДНК родителей. То есть, как если бы детишек выносила сама Аврил.

Конечно, это недешевое удовольствие. Наверное, на это уйдет все состояние, которое Блад нажил. Но ведь оно того стоит. При мысли об Аврил, воспитывающей их общих детей, заботящейся об их доме, у него защемило в груди.

— Все будет хорошо, девочка моя, — начинающим изменяться от сильного волнения голосом, практически прорычал Блад, нежно поцеловав Аврил, и продолжив движение к своей спальне. — Все получится. Ты увидишь, что не будет счастья для тебя и счастья для меня. Только мы с тобой вдвоем можем заставить это все заработать: создать семью, построить дом. И мы заставим. Все получится!

Слышала ли его Аврил? Понимала ли его слова? В этот момент Бладу было все равно. Он был уверен в положительном исходе и эту уверенность никто не смог бы поколебать.

Энтони шел к Рою с тяжелым сердцем. Он знал, что ему не понравится услышанное и знал, что друг не обрадуется вестям. Но дело было безотлагательным. Так он и сказал Альбе, когда просил впустить.

— У Роя важные и сложные переговоры, — мотивировала свой категорический отказ впускать его Альба, и если бы Энтони не знал, что этот механический женский голос принадлежит искусственному разуму, то вполне мог бы заподозрить его владелицу в том, что она получает удовольствие от этого.

— С кем у него встреча? Когда она началась? Как долго продлиться? — Энтони не собирался так легко отступать и перешел в наступление. Зная Альбу и зная Роя, за этой дверью с одинаковой вероятностью могло проходить совещание о слиянии консалтинга «Тьери» и холдинга «Нолти», и любовная встреча с Роя с Хеленой. А дело, с которым пришел Энтони, правда, было важным.

— Рой отдельно приказал мне не разглашать детали этой встречи, — держала оборону Альба.

— Доложи Рою о моем приходе! — напирал Энтони.

— Что тут происходит? — прервала их «беседу», подошедшая Даутцен.

— Ох, слава вселенной! — обрадовался он, и тут же пожаловался: — Альба не пускает меня к Рою!

— У него переговоры, — быстро вставила несколько реплик в свою защиту Альба.

— Но у меня важная информация. Касается безопасности всего холдинга! — терпеливо повторил Энтони. — Мы все под угрозой!

— У меня четкие указания… — снова затянула ту же мелодию Альба, но Даутцен ее перебила:

— Какие именно указания дал тебе Рой?

— Он сказал, цитирую, — тут она включила запись с его голосом, раздраженно велевшая: — Альба, у меня важные переговоры. Никого не впускать, даже если на астероид опять нападут!

Переглянувшись, Даутцен и Энтони хором вынесли свой вердикт:

— Да он там спит!

Альба промолчала, но это молчание было красноречивее любых слов.

— И что нам делать? — почти хмуро спросил Энтони. — Я не могу стоять у Роя под дверью, ожидая, когда тот соизволит покинуть мир грез, и снова окунуться в бренное бытие.

— Ты пробовал ему звонить? — спросила Даутцен.

— Альба блокирует все звонки, — вздохнул Энтони.

Даутцен на мгновенье задумалась, затем хитро улыбнулась и, развернув свой планшет, принялась что-то там искать. В полнейшей тишине прошло добрых минут пять, прежде чем венси подняла голову и с улыбкой посмотрела на любовника:

— Хочу напомнить тебе те слова, что ты говорил мне не далее, как сегодня ночью: «Всегда можно зайти с черного входа», — и с улыбкой нажала на кнопку. В следующее мгновенье заверещала серена, повествуя о несуществующей угрозе для жизни. Энтони успел вернуть Даутцен плутоватую улыбку, прежде чем дверь кабинета Роя распахнулась, и оттуда выбежал встрепанный роугг, одежда которого находилась в полнейшем беспорядке, а лицо было еще слегка опухшим со сна.