Чтение онлайн

— Убью его, — оскалился в многообещающей улыбке Блад. А Аврил захотелось заплакать. Он что, издевался над нею? Или правда не понимает и не слышит то, что она говорит? Теперь ей захотелось его ударить! Хорошенько поколотить упрямого роугга! Почему он так упорно говорит с нею как с равною? Почему смотрит так, словно собрался перед нею преклоняться?

— Я даже детей родить тебе не могу! — прокричала Аврил ему в лицо с отчаяньем, с желанием рассказать самое худшее, чтобы он отвернулся, ушел! Чтобы не видеть, как это благоговение в его глазах смениться разочарованием и ненавистью. Как это обычно и бывает. Лучше быть одной, чем отягощать кого-то своим присутствием, своим существованием.

А ему все было нипочем! Он только плечами пожал в ответ. И не стал смотреть на нее менее обожающим взглядом. Слезы, слезы, которые, как ей казалось, давно высохли, снова ручьем потекли по щекам, а судорожные всхлипы мешали дышать.

Блад привлек Аврил к себе. Ему стало понятнее, почему она так к себе относится, почему не верит в их отношения. Но он не видел того, о чем она говорила: не видел ущербности, не видел необразованности, не видел недостатков. За то недолгое время, что они провели вместе, Блад видел только доброту, старательность во всем и смиренность. Может у нее и есть пробелы в образовании, но это решаемо. К тому же, то, чему не научилась с помощью пластин, Аврил смогла изучить, ежедневно в этом практикуясь. Блад читал ее личное дело, можно сказать — заучил на память. Многое из того, что ему открылось в последние несколько дней, там не значилось. Но это не из-за того, что Аврил пыталась быть кем-то, кем не есть. Сейчас он думал, что девушка просто пыталась оставить свое прошлое позади.

Глупая. Как ты собиралась это сделать, если каждый день наказываешь себя за то, в чем не виновата?

Он дал ей выплакаться, прижимая к себе, давая опору. Аврил носила в себе тяжелый груз, не имея возможности побыть слабой, переложить эту тяжесть на кого-то. Он думал про тех, кто окружал ее и те обстоятельства, которые довели бедняжку до этого, и глухое рычанье вырвалось из его груди, а клыки во рту удлинились. Даже не думая, что делает, он поднял руку и начал поглаживать свою метку. Ему вспомнились те двое, что напали на Аврил, пытаясь изнасиловать. Должно быть, это были громилы, посланные Рейфом Тьери за долгом. Если бы рядом был хоть кто-то из тех подонков, Блад дал бы волю инстинктам и разорвал бы этого нойта снова. Только в этот раз медленно, смакуя каждое мгновенье. Этому желанию не суждено сбыться. Зато у него будет возможность защитить Аврил в будущем.

Блад даже не понял, когда начал нашептывать слова утешения. Сентиментальную чушь, над которой несколько недель назад мог бы посмеяться. Сейчас он говорил и верил в каждое слово, ведь вкладывал в них душу:

— Все будет хорошо, девочка моя. Все прошло, осталось там, в прошлом. Я больше никому не дам тебя обидеть. Мы справимся с любыми трудностями, с любой бедой. Я люблю тебя, Аврил…

Он говорил и говорил, гладя рыдающую девушку по спине. Даже когда голос стал хриплым и плохо слушался, Блад продолжал говорить, пока не понял, что Аврил уснула в его объятиях. На руках появилась мелкая темная сеточка от переживаний, нос распух, щеки из-за слез стали вместо желтоватых слегка зелеными. У бедняжки был вид больного, перенесшего тяжелую болезнь. И снова виноват был он.

Но в этот раз Блад был даже рад. Эти слезы — слезы очищения. Они помогали убрать груз с ее души, освобождая место для любви к нему. Блад верил, что скоро это чувство укорениться и пустит корни.

Не может не укорениться, не может не прорости!

Что он без нее?

До того, как женился на самой красивой делфе во вселенной, Рой больше всего любил работать по утрам. Он всегда вставал рано и успевал в сравнительной тишине разобрать довольно много дел. Затем наступало время передислоцироваться в офис и спокойной, вдумчивой работе приходил конец, так как к нему начинали бегать то Даутцен, то Блад, то изредка Энтони. Утро наполнялось суетой, торопливостью и переставало быть таким продуктивным.

Следующим по расписанию наступал обед, который Рой никогда не проводил в одиночестве. Всегда находился тот, с кем можно обсудить что-то важное, поедая бифштекс, или партнер, который хотел утрясти деловые вопросы. И до конца дня в его ежедневнике были только встречи, встречи, встречи.

Ночь, как правило, Рой проводил в дома, в пустой постели, и больше всего ненавидел это время суток за гнетущее, снедающее изнутри одиночество.

С появлением Хелены в его жизни все изменилось.

Ночь превратилась в самое любимое время суток, и если бы это было в его власти, Рой добавил бы ей пару часов, забрав их у треклятого утра! А день… день проходил хорошо. В смысле, проходил — и хорошо. Потому, что в те дни, когда Рой появлялся на работе, толку от него было мало. Мысли были с парой, с их пока не рожденным малышом и сосредоточиться на текущей проблеме получалось только с помощью Блада и Даутцен.

Это утро Рой проводил в офисе, ощущая подзабытое уже чувство напряжения, чувство вовлеченности в рабочий процесс. И ему это нравилось! Быть с Хеленой не просто хорошо — это лучшее из того, что с ним было. Но до этого момента Рой и не представлял, как скучал по работе, по сложным задачам, решить которые можно только основательно выкрутив себе мозги, и по ощущению эйфории, растекающемуся по всему телу, когда придумываешь решение.

Задача номер один, стоявшая перед Роем, Бладом и Даутцен, когда они вечером уходили по домам — придумать, как вычислить крота. К собственному стыду. Ни один из мужчин так и не додумался до того, как это сделать. Кого бы к ним не приставили, но этот кто-то хорошо знал свое дело и прекрасно заметал следы. Энтони проверил и перепроверил биографии всех, кто сейчас работал на холдинг. Но это ничего не дало.

Очень простое и от этого не менее эффективное решение придумала Даутцен. Уж чем они там с Энтони занимались в тот момент, когда на нее снизошло озарение, пусть себе умалчивает история. Главное — они заставили Альбу разбудить Роя под утро, и Даутцен срывающимся от волнения и возбуждения голосом, рассказала о своем плане:

— Не нужно придумывать, как вычислить крота! Нужно поймать его в ловушку! — Энтони успокаивающе массировал венси плечи и та начала говорить немного спокойнее. — Есть такая программка, которую мы используем для учета рабочего времени стажеров. Ты еще помнишь, что мы не делаем им собственный идентификатор? Ну, так вот! Чтобы отследить, сколько времени они провели на рабочем месте, в их голографические бейджи подсаживают небольшой файл шпион, который маркирует каждое место, в котором бывает его носитель каждые десять минут. Мы пустим по офису слух, что всю информацию по «Сильнее», в целях безопасности объединили в один файл и дадим шпиону его скачать, воспользовавшись твоим старым идентификатором. Ну, или моим. Не важно, — она возбужденно махнула руками. — Пусть шпион скачает файл, а дальше мы его отследим!

— Это… — задумчиво протянул Рой, — действительно может сработать. Если шпион не вычислит подсаженный файл.

Даутцен закатила глаза:

— Стажеры — самые большие любители халявы во вселенной — даже зная, что там есть этот файл не смогли его найти, — авторитетно заявила она. — Ты думаешь, его найдет какой-то там шпион?

— В отличие от стажеров, шпиона обучали искать такие вещи, — привел резонный довод Рой, но Даутцен лишь посмеялась.

— У шпионов, как и у стажеров — одна беда, — снисходительно ответила она. — Все ищут сложный системный вирус, или что-то очень хитрое, покрытое слоями маскировки. В то время как этот файлик самый простенький и примитивный, да и лежит на видном месте. Никто не обращает на него внимание. А он себе маркирует путь носителя.

После некоторого раздумья, Рой кивнул, соглашаясь:

— Это пока наш лучший план, — и добавил: — Дайте мне минут тридцать на сборы и ждите меня в моем кабинете. Будем работать над файлом обманкой.

Энтони и Даутцен переглянулись и венси заискивающе протянула:

— Через час?

Рой не стал спорить:

— Через час, так через час, — и отключился первым. У него под боком была самая красивая делфа во вселенной. Кто он такой, чтобы отказаться, если вселенная дарит ему лишних полчаса с нею?

Аврил на несколько часов забылась тихим сном, сном того, у кого закончились жизненные и эмоциональные силы. Блад успел принять поставку еды и одежды. Слава вселенной за современные технологии! Дверь в шкаф, спрятанный в стене, открывалась с двух сторон, поэтому Аврил никто не побеспокоил, когда развешивали одежду. А кухня и вовсе находилась в другом помещении. Оставить свою пару в такой период, когда он только что ее пометил — это настоящая пытка. И все же Блад должен был о ней позаботиться.