Чтение онлайн

Да, я отнюдь не ангел. Выживание в большом городе, работа за копейки и необходимость помогать семье очень быстро приучили меня видеть наперед и понимать, чем то или иное событие могут угрожать мне в физическом плане.

А то, что Карина, такая же работница торгового центра, как и я, в данный момент агрессивно хватает девушку за рукав, не позволяя той уйти, и вокруг них уже собирается жадная до зрелищ толпа, ясно говорит мне о том, что дело пахнет грандиозным увольнением. Я не могу допустить, чтобы Карину уволили. Поэтому изо всех сил пытаюсь пробиться к эскалатору.

А дело уже принимает нешуточные обороты.

– Отпусти, тварь!
– звонка кричит девчонка.

Она кажется очень молодой, наверняка, старшеклассница. Одета как неформалка: розовое каре, черная толстовка, короткая розовая клетчатая юбка, высокие сапоги. За ее спиной болтается малюсенький тряпичный рюкзак с аниме-персонажем, наверняка приобретенный только что в одном из специализированных аниме-бутиков нашего «Семейного».

– Извинись!
– рычит Карина.

– Отвали, губошлепка!

– Губошлепка?! Ах ты сука!

Китайцы, привлеченные шумом, останавливаются и поворачивают на кричащих головы. Я едва не впечатываюсь в спину впередиидущей пожилой женщины, но зато теперь могу передвигаться быстрее: туристы стоят, и обойти их гораздо проще чем тогда, когда они шли хаотично.

Все, я вырвалась. Осталось всего немного…

– Кира, что тут происходит?

Про себя стону с досады. Ведь оставалось всего чуть-чуть! Через две секунды я бы дошла до Карины, угомонила ее и уговорила отпустить подростка - но как раз за две секунды до этого подходит целая толпа молодых людей. И эти молодые люди совершенно определенно знают девушку-подростка и наверняка займут ее сторону. Значит, уладить конфликт так быстро, как я хотела, не получится.

Черт бы побрал взрывной характер Карины!

– Эта коза… - начинает девушка, и тут я, наконец, до них дохожу.

– Прошу прощения!
– с ходу вмешиваюсь в перепалку и с силой перехватываю запястье Карины, вынуждая ее отпустить подростка.
– Моя коллега просто устала, сегодня был ужасный наплыв посетителей и мы все немного на взводе. Мне очень жаль за этот инцидент, прошу, не надо на нее злиться.

Я сопровождаю свои слова профессиональной извиняющейся улыбкой, надеясь исчерпать конфликт тут же на месте. Но мне это не удается: стервозного типа девушка из компании щурится и цедит, меряя нас с Кариной презрительным взглядом:

– И вы думаете, на этом все? Эта женщина удерживала мою подругу против воли, оскорбляя ее, только потому, что у вас наплыв посетителей?

Она права. Она чертовски права. А Карина нет. Карина действительно поступила необдуманно и некрасиво, и в другой ситуации я бы ее осудила. Но не сейчас. Карина платит семьдесят процентов аренды нашей квартиры, и я не хочу потерять ее как соседку. Просто не могу себе это позволить. Поэтому я пытаюсь снова:

– Это действительно вопиющий инцидент, и я это признаю. Моей коллеге не следовало реагировать так бурно, но она непременно извинится, верно?

– Извинится?
– повторяет Карина.
– Перед этой соплей? Хрена с два я перед ней извинюсь!

– Ты мою подругу «соплей» назвала?!

Стискиваю челюсть. Боже мой, Карина… Как же я устала устранять за тобой бардак и исправлять все твои косяки… Если бы не Поля… Если бы не моя младшая сестра, я бы не лезла из кожи вон, чтобы оставить соседку.

– Простите!
– я снова встреваю в разговор, и, приблизив свое лицо к лицу Карины, шиплю.
– Не устраивай тут скандал. Не забывай, у тебя уже есть два предупреждения.

– Да мне плевать!
– возмущается Карина.
– Ты слышала, как эта мелкая дрянь меня назвала?!

– Слышала, - подтверждаю я, - а теперь посмотри на то, как одеты ее друзья.

Карина бросает взгляд на группу молодых людей. Когда она, наконец, видит всю картину целиком, ее возмущение начинает стихать. Я подливаю масла в огонь:

– Такие вещи не купишь в нашем «Семейном». Посмотри, тут одни сплошные бренды. Раз они могут позволить себе так одеваться, значит, они не из простых семей. А раз так, то они могут нажаловаться родителям и доставить нам много проблем, если мы продолжим упорствовать дальше. Давай не будем доводить до греха.

– Но она…

– Я знаю, - тихо соглашаюсь я, - и они такие же. Но… они все еще дети.

Пусть уже гораздо выше и шире в плечах, но эти ребята выглядят как студенты, а это значит, что они младше нас с Кариной: ее - лет на десять, меня - года на три или четыре. Мы все склонны смотреть на людей младше нас с некоторым снисхождением, и мы с Кариной не исключение. Скидка на возраст, скидка на статус - и вот Карина уже говорит:

– Я извинюсь.

Сработало! Наконец-то одумалась!

Однако, не успеваю я облегченно выдохнуть, как она громко, так, чтобы слышали остальные, заканчивает:

– Если она извинится тоже.

Едва удерживаюсь от того, чтобы не закрыть лицо ладонью.

– Я не собираюсь извиняться!
– моментально реагирует девчонка.

Краем глаза вижу, как из фуд-корта выходит наш управляющий Михалыч. Если он сейчас увидит эту толпу и узнает, в чем дело… Это будет конец. Карину уволят, она съедет к своему очередному хахалю, который уже давно склоняет ее к этому, а я останусь с неподъемной для меня сейчас арендой. Мне нельзя этого допустить. Но что делать?

И тут, словно этого было мало, за спиной молодых парней и девушек раздается низкий, наглый голос:

– Кажется, у нас проблема…

ДЕМЬЯН

Нашел.

Ее.

Я, блядь, ее нашел.

Девку, что смотрела на меня свысока. Девку, чьи небрежные слова выжгли в моем сердце пятно, которое нельзя оттереть. Девку, которую я поклялся когда-нибудь найти и сравнять с землей, чтобы больше никогда не смела смотреть на меня с таким превосходством и с таким пренебрежением. Я знал, что непременно увижу ее вновь, но даже и представить не мог, что встреча состоится в торговом центре моего отца.

Вот уж точно подарок судьбы!

Я представлял себе эту встречу иначе. Представлял, что буду уже взрослым и независимым. Представлял, что уже буду управлять корпорацией Радова-старшего. Представлял, что буду на пике своей власти и славы. Явлюсь к ней во всем блеске своего богатства, смерю ее таким же полным превосходства взглядом и спрошу: «И кто из нас теперь дешевка?»

И заставлю ее пожалеть о собственных словах - и о тех последствиях, к которым они меня привели.

– Эта коза…