Чтение онлайн

– Так, я начинаю бояться. Что у тебя происходит?
– обеспокоенно поинтересовалась Олеся. Даже жевать перестала.

– Мирослава! Да стой же ты, спринтерша!
– донеслось мне в спину грозно-смешливое. Если так бывает вообще.

– Я вышла зааамуууж!
– полупровыла-полупроорала я в трубку, одновременно ускоряя темп бега.

– ТЫ СДЕЛАЛА ЧТО?!
– моментально вскричала ошеломленно подруга, но тут же закашлялась.

От подобной новости и воздух у нее поперек горла встать мог. Как я ее понимаю.

Я выскочила из-за очередного поворота и тут же резко и шумно затормозила по паркету.

Вот, вот она! Парадная дверь. Наконец-то.

Считайте, что из дома нахрен эвакуировались.

Несколько раз подергала ручку, переминаясь босыми ногами на месте, но та, как назло, не поддавалась.

Оглянулась нервозно назад.

И вовремя!

Богдан уже преодолевал последние ступеньки на лестнице. Черт-черт-черт!

Да открывайся же ты, зараза дубовая!

Резкий щелчок. Открыла!

Я сделала шаг.

Коврик пропал, крыльцо пропало.

Мое тело неестественно дернулось назад и оторвалось от земли.

Глава 11

Богдан

Многие думают, что счастье просто возьмёт и свалится им на голову.

Однако счастья нужно добиваться.

А порой надо вцепляться в него и держать изо всех сил, даже если оно вырывается, отбиваясь руками и ногами.

– Мирослава, - нежно хлопнул извивающуюся на моем плече егозу по ягодицам.

Улыбка не сходила с моего лица.

Неужели она и правда думала, что я захватил свою награду лишь для того, чтобы тут же потерять ее? Ни хрена подобного.

– Я никуда тебя не отпущу, пока мы не поговорим. К тому же, - возмущенно начал я, - какой муж отпускает любимую жену из дома без трусиков?

Мирослава на секунду замерла, даже отбиваться и сквернословить перестала, словно только что, наконец, осознала степень своей наготы, и спешно принялась одной рукой одергивать задравшуюся на бедрах рубашку.

Хм, интересно, зачем смущаться, к тому же запоздало, перед тем, кто уже всё видел?

Женские глупости.

Я это привлекательное во всех смыслах зрелище теперь до конца жизни не забуду. Уж будь уверена, моя дорогая.

И еще не раз увижу, - усмехнулся я плотоядно, одновременно прикидывая, куда бы приземлить драгоценную ношу.

К тому же, ткань у рубашки беспощадно просвечивала. Но я твердо решил, что от меня она об этом точно не узнает.

Задумчиво обвел гостиную взглядом. Примерился и так и эдак к дивану. Покачал головой.

Пожалуй, стоит подняться обратно на второй этаж. Подальше от парадной двери.

Успею поймать беглянку, если что.

– Воронцов!
– выдернуло меня из собственных мыслей раздраженное шипение Славика, нет, даже скорее предостерегающее, - Отпусти меня, негодяй! Сейчас же!

Она висела вниз головой: ее черные волосы смешно трепыхались в такт каждому моему шагу по лестнице, и она была сейчас похожа на забавную летучую мышь. Знаете, маленькую такую, беззащитную, но которая отчаянно строит из себя грозного завоевателя мира и чуть что не так, тут же сверкает адским пламенем праведной расплаты на дне миленьких карих глазок.

В руке Мирослава продолжала держать телефон, который надрывался беспрерывно уже несколько минут.

– Воронцова, - передразнил я ее, отчего личико девушки сморщилось, как от самого кислого лимона. Хм. Неприятно кольнуло самолюбие, - Отпущу, только если пообещаешь спокойно поговорить о нас.

– Нет никаких нас, - оборвала она резким тоном.

– Ой, брось.

Толкнул свободной рукой дверь в спальню.

Оглядел подвязки на полу, разбросанную одежду, перевернутую постель... и тяжело вздохнул. М-да, не люксовый номер для новобрачных.

Славика мягко приземлил на кровать. Она резво нырнула под одеяло, сверкнув на прощание подтянутыми бёдрами. Пощадите...

Приказал себе держаться. Чтобы получить глоток свежего воздуха и пустить в комнату солнечный свет, распахнул настежь окна.

Хм, сколько же сейчас времени? Не удивлюсь, если мы проспали часов до четырех или пяти дня.

Пока Мирослава завела снова свою унылую пластинку в стиле "Эта ночь была ошибкой... бур-бур-бур" и всё в таком духе, я слушал ее в пол уха, мысленно прикидывая как бы сделать сегодняшний день запоминающимся для нас обоих.

Свадьбу же празднуют по обычаю три дня, правильно?

И раз уж сама свадьба даже для меня прошла как в тумане, а воспоминания о нашей бурной ночи были окутаны тяжелыми алкогольными парами, хотя ключевые моменты были незабываемы, то что бы такого предпринять? Именно для Мирославы. Она, как я уже понял, вообще ничего не помнила.

Глянул на разошедшегося в пух и прах оратора.

Слава восседала в коконе, сооруженном из одеяла и простыней, как птенец в гнезде, и преувеличенно-вдохновенно вещала о плюсах нашего развода, размахивая налево и направо руками.

Я залюбовался ее лихорадочным блеском в глазах, разгоревшихся желанием свободы; румянцем на щечках от запойного перечисления того, что нам предстояло сделать за сегодня по ее мнению ; чуть вздернутым носиком с россыпью мелких веснушек... захотелось сейчас же прижать девушку к себе и пылко поцеловать.

Мне хотелось, чтобы ее губы произносили совсем другие слова, нежели сейчас. Мне хотелось ей принадлежать. Хотелось, чтобы она сказал мне: Ты - Мой! Но... потерплю.

Надо что-то делать сегодня. Надо обязательно договориться с ней на этот чертов месяц. Права на ошибку нет. Но хотя бы она теперь моя...

Я закрыл глаза и отбросил все посторонние звуки, чтобы насладиться одним - звуком ее голоса. По телу пробежала дрожь, исчезла.

Тут-то до меня дошел смысл ее последних слов.

– Ты слушаешь меня вообще?

Вскинул голову.

Девушка сверлила меня подозрительным взглядом.

Неопределенно кивнул и засунул руки в карманы пижамных штанов, которые на скоро до этого натянул, лишь бы успеть поймать прыткую женушку.

Мирослава с полминуты раздумывала как на мое подобное поведение реагировать, но в конце концов решила продолжить разговор с того места, на котором закончила: