Чтение онлайн

– Я подвожу черту. Черта подведена. Большая линия...

– Линия?
– я вздохнул и оттолкнулся спиной от подоконника, к которому всё это время, прислонившись, стоял.
– Ну что же, подарю тебе маркер.

Реакция не заставила себя ждать.

Ух, какая грозная амазонка мне попалась!

– Не смотри на меня так, словно я убил твоего кота.

– Бу я попросила бы не трогать.

Мирослава встала, всё также укутанная в одеяло и медленно прошлась по комнате. Остановилась рядом со своим свадебным платьем и осторожно потрогала подол. Ее дыхание сбилось. В тишине это было отчетливо слышно. Девушка оторвалась от созерцания платья и мягкой поступью прошествовала по комнате, явно изучая место, в котором оказалась. Край одеяла шлейфом тянулся за ней.

Пока разглядывала интерьер, она не забывала подхватывать на ходу свои вещи и складывать в одно место в кучу.

Подцепив мизинцем, случайно найденный элегантный бюстгальтер, который почему-то валялся в самом дальнем углу комнаты, и быстро стянув, воровато оглянувшись, с небольшого торшера свои трусики, Мирослава смущенно, но с уверенными нотками в голосе, спросила:

– Богдан, так мы договорились? Встретимся через пару часов. Подадим на развод, будто ничего не было.

– Но это было.
– Она с упрямым выражением на лице повернулась ко мне. Подбоченилась, готовая немедленно обороняться, - И всё не просто так произошло. Многие напиваются, но не женятся. Я в том смысле: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

Я тоже не собирался сдаваться. Она даже не могла представить себе насколько.

Девушка усмехнулась в ответ.

– Неужели ты пытаешь оправдать этот дурацкий шаг?

– Ночью мы поженились. И это что-то да значит, черт возьми.

– Дааа... что мы перебрали и совершили ошибку.

– Ерунда.

Раздражение забулькало во мне. Пожалуй, пора охладиться.

Я вышел из спальни, в дверях кинув на Мирославу многозначительный взгляд.

Ей ничего не оставалось, как пойти за мной. Правда на несколько мгновений она задержалась. Видимо, как я понял потом, чтобы скинуть одеяло и натянуть под рубашку белье.

Через несколько секунд она подскочила ко мне, рыскающему в поисках чистого полотенца вдоль и поперек по ванной комнате.

– Почему во всех комнатах такой бардак? Ты только переехал?

– Холостяцкая берлога. Я живу один. Уже пять лет.

Черт!

Оглянулся.

Надеюсь, она не поняла, что я оговорился?

Но Мирослава была вся погружена в исследование моей перевернутой полочки с туалетными принадлежностями. Она с интересом повертела в руках гель после бритья.

– Хм...

Я облегченно выдохнул и поспешил перескочить неприятную тему.

– Однажды я нанял уборщицу, она убежала в слезах, - пожал плечами, как будто ничего особенного не сказал.

Мирослава моргнула от этой новой полученной информации, как будто она сделала какой-то важный для себя и неожиданный вывод.

И стала оценивающе оглядываться. По-новому. Как будто примеряясь, сколько ей пришлось бы убирать, будь она хозяйкой моего двухэтажного здоровяка.

На лице ее явно читался ужас. Такая реакция заставила меня повеселеть.

– Странно, - выдохнула она, медленно и методично вытирая рукавом рубашки пыль со стеклянной поверхности и расставляя там бутыльки. Казалось, она сама не отдавала себе отчет в том, что делает. Словно по привычке, - Я представляла тебя себе... ну...

Отвела взгляд.

Я подбодрил ее кивком головы. Не стесняйся, говори-говори.

Слава неловко переступила голыми ногами на кафеле, оставила в покое полочку (на которой, к моему удивлению, за такое короткое время воцарился абсолютный порядок; и теперь полка резко контрастировала среди общего хаоса) и заламывала в нерешительности руки.

– Снобом. Представляла, что ты живешь в роскошной квартире, в идеальной чистоте и с огромным каким-нибудь псом аристократичной породы.

Я рассмеялся.

– У меня есть квартира. Кое в чем ты права. Именно такая: роскошная, чистая. Я обычно туда прихожу после работы, если лень добираться сюда, или привожу женщ...
– я осекся под ее насмешливым взглядом, мол «ага-ага, попался», - Ладно, поймала. Грешен.
– развел руками, как бы извиняясь.
– И у меня нет собак. Я не бегаю по утрам, но хожу в спортзал ежедневно, для поддержания тела в форме, - то, каким горячим взглядом Мирослава на этих словах прошлась по моим тренированным мышцам и торсу, мне очень понравилось и польстило, - У меня вечный бардак дома. Я не люблю футбол, не жду с нетерпением чемпионатов мира, и спорт, в общем-то, не жалую. Могу от скуки посмотреть хоккей, и только. У меня десятки любимых, запачканных жиром футболок, сотни разбросанных по дому пар носков и тысячи дисков с фильмами. Я кино - маньяк и любитель выпить...
– сделал специально паузу, - ...молока. А еще послушать тяжелый реп и хип-хоп, и кое-что под настроение. Я не гоняю по выходным в гольф, если только этого не требует моя работа, скорее могу погонять часок на байке, вокруг ближайшего озера, а потом с чувством «боже, какой я крутой» отправиться в ближайший супермаркет (или, если совсем лень, закупить готовых обедов через интернет), чтобы с чистой совестью пропасть за танками, но и не оголодать. А еще я работаю. В основном, опять же дома. На работе показываюсь только для подписания бумаг и встречи с важными заказчиками. Иногда выбираюсь на вынужденные... мероприятия. Вот, пожалуй, и всё.

Я замолчал, а Мирослава просто, видимо, не могла найти подходящих слов в ответ.

Затем она прокашлялась тихонько, как будто придя в себя.

– Оо.. ты, получается, домосед. Никогда бы не подумала.

– Ты забываешь, мне тридцать один год. Пора бы начать сидеть дома. Пожалуй, это нормально.

Я поднял лежащее на полу, рядом с полной до верхов корзиной с грязным бельем, синее полотенце. Принюхался.

Еще не плохо.

Мирослава брезгливо поморщилась.

Подмигнул. И нарочито сладко пропел:

– Как же в этом доме не хватает женской руки.

Девушка прищурилась и жестко отчеканила:

– Здесь даже десять пар женских ручек не помогут. Слишком велики масштабы бедствия.

Я с серьезным видом покивал. Меня на самом деле не слишком беспокоили грязные вещи или мусор, бессистемно разбросанный по дому. Вещи всегда можно было купить новые, еду заказать, а мусор распихать руками и ногами. По праздникам - может быть даже выбросить. В отличие от совершенного до мелочей дома Мирославы, мой являлся его полной противоположностью. Неудивительно, что девушке было так неуютно. У нее то как раз всё всегда лежало на своих местах, а у меня наоборот, никогда ничего невозможно было найти. Но в то время, пока она отдыхала в Барселоне и я жил тайно у нее, соблюдать чистоту и порядок мне, пожалуй, даже понравилось. А когда она прилетела раньше положенного срока, и мне пришлось после рабочего дня вернуться к себе, я с тоской оглядел разгром, творившейся в особняке, от которого успел уже отвыкнуть, но к которому вернулся, затем принял душ и лег спать.

Убраться? Нет, я не способен в принципе на подобные подвиги. Каждый раз начиная, я просто терялся, не зная с чего начать.

Добытое полотенце я забросил на плечо и уверенным шагом двинулся на выход из дома.

Через десять минут я плавал невозмутимо в бассейне, а Мирослава устроилась на шезлонге, с удовольствием подставив лицо под солнечные лучи. Но вскоре она поднялась и подошла к краю бассейна, мне пришлось подгрести к ней. Девушка, судя по всему, собиралась поговорить.

– Кстати, я до сих пор не знаю, кем ты работаешь, - может мне показалось, но она явно не это хотела спросить.

– В строительной фирме.

– Кем?

Нырнул. Вынырнул, выплюнув фонтанчик воды изо рта.

– Крупным подрядчиком, - туманно ответил я, вытирая с глаз воду и убирая мокрые волосы назад.

Не совсем ложь, но и не правда.

Она замолчала, обдумывая полученную информацию, но вскоре снова заговорила:

– Разве тебе в штанах удобно плавать?

Ухмыльнулся.

– Не хочу тебя смущать.

Она что-то пробурчала про то, что мог бы тогда и майку накинуть.

С минуту мы молча смотрели друг на друга, пока она первая не разорвала зрительный контакт и не обхватила в защитном жесте себя руками.