Чтение онлайн

– О черт! – пробормотал Давенпорт.

У Хилари сердце ушло в пятки. Одно дело – подвергнуться допросу с глазу на глаз со стороны ее опекуна, лорда Девера, и совсем другое – позволить ему распекать ее в присутствии посторонних людей, да еще самого герцога! Лорд Девер, без сомнения, сделает все, чтобы ее унизить.

– И леди Арден в придачу, – безмятежным тоном добавила Розамунда.

– Что? – Давенпорт в отчаянии вскинул руки. – Теперь чисто семейное дело, требующее сугубой осторожности, станет достоянием всего света.

– Не станет, мой дорогой, – отозвалась Розамунда. – Никто из этих людей не имеет ни повода, ни привычки сплетничать. И ты должен признать, что как Монфор, так и леди Арден оказывают на лорда Девера цивилизующее воздействие. А теперь пойдем. Нам нужно решить, как быть.

Она выплыла из галереи, словно капитан, ведущий за собой караван кораблей.

Ноги Хилари беспомощно волочились. Давенпорт подхватил ее под локоть и развернул к себе:

– Вы же знаете, что вам нет нужды там находиться.

– Нет, есть, – ответила она. – Мне нужно заручиться поддержкой лорда Девера для моего выхода в свет. Он мой опекун. Помимо того, что он вправе отослать меня обратно в Грейндж, в его руках все мои деньги.

Давенпорт нахмурился, приоткрыл было рот, собираясь что-то сказать, но потом снова закрыл его.

– Что ж, ладно.

Он подхватил ее под руку, и они вместе проследовали за Розамундой.

– Но вам вовсе незачем выслушивать разного рода глупости со стороны любого из них. Они могут… внушать страх.

И это, как подозревал Давенпорт, было еще мягко сказано.

– Я уже успела привыкнуть к шуму и угрозам со стороны таких, как лорд Девер.

Его губы сжались.

– Гм-м… да, но вы не привыкли к…

Тут ему пришлось прерваться, ибо они находились уже на пороге гостиной.

Грандиозные пропорции этого алого с золотом салона были явно рассчитаны на то, чтобы с первого взгляда поражать воображение. И это зрелище действительно вызвало у Хилари благоговейный трепет – в той же мере, в какой ее обескуражил вид присутствовавших в комнате людей. По какой-то непонятной причине они все собрались небольшой группой возле камина у противоположной стены, и, чтобы поравняться с ними, Розамунде и следовавшим за ней Давенпорту и Хилари пришлось пересечь всю комнату.

Никто из них не произнес ни слова, все смотрели на постороннюю в их среде. Хилари казалось, что их взгляды пронзали ее подобно горячим иголкам. Все, что она могла слышать, был стук ее собственных каблучков, а также туфель Розамунды и Давенпорта по выложенному паркетом полу, эхом отдававшийся в тишине зала: цок-цок-цок.

Девушка попыталась взять себя в руки и успокоиться. Внутри она могла представлять собой клубок нервов, но ни в коем случае не хотела показывать, до какой степени была напугана.

Давенпорт отыскал ее руку и украдкой пожал. Без сомнения, он хотел ее успокоить, однако Хилари едва из себя не выскочила. Ее охватила странная смесь потрясения, смущения и ярости.

Она вырвала у него руку. Чего он добивался? Показать всем этим людям, что они находились в более близких отношениях, чем то позволяли приличия? Подобное поведение могло резко понизить ее шансы с самого начала.

Когда они наконец достигли группы ожидавших их высокопоставленных особ, Розамунда представила их друг другу, а Хилари попыталась тем временем наскоро составить себе представление о характере каждого из присутствовавших.

Ей тотчас же бросилось в глаза сходство между Сесили, герцогиней Ашборн, и ее братом – те же темные волосы и той же формы глаза, что и у Давенпорта. Живые глаза, полные энергии и ума. И враждебности. Хилари в точности знала, как именно смотрела на нее герцогиня – как на расчетливую девицу, решившую заманить в свои сети ее брата. Что ж, чем скорее она избавится от этого ложного представления, тем лучше.

– Ваша светлость, – обратилась к ней Хилари, сделав реверанс еще глубже и изящнее, чем тот, которым она удостоила Розамунду.

Никакого предложения называть ее по имени от Сесили не последовало.

– Знаю, мне следовало бы сказать, что я рада нашему знакомству, однако мы обе понимаем, что это было бы обычной светской ложью, – произнесла герцогиня. – Пока же достаточно заметить, что я откладываю свое окончательное суждение на ваш счет, мисс Девер. Вы совсем не такая, какой я вас ожидала увидеть.

Хилари улыбнулась:

– В то время как вы, ваша светлость – если мне позволено будет сказать, – оказались именно такой, какой вас описывал лорд Давенпорт. Мне так не терпелось с вами познакомиться.

Сесили изумленно моргнула, после чего ее взгляд стал слегка задумчивым.

Хилари приподняла подбородок.

– Браво, мисс Девер. – Это учтивое, сдержанное замечание последовало со стороны джентльмена постарше, которого Розамунда представила как его светлость герцога Монфора. На взгляд Хилари, ему было лет сорок-пятьдесят, однако он обладал гибкой, медлительной грацией, присущей мужчинам более молодого возраста. Глаза его казались холодными и колючими, как льдинки, и они как будто стремились проникнуть в ее самые сокровенные мысли.

Хилари склонилась в глубоком, почтительном реверансе. Ей хотелось только, чтобы герцог и впрямь мог проникнуть в ее мысли. Тогда он наверняка понял бы, что у нее нет никаких видов на Давенпорта. Силы небесные, разве сама она не твердила снова и снова, что для нее нет худшей участи, чем выйти за него замуж?

Леди Арден, в противоположность герцогу, одарила Хилари искренней улыбкой:

– Как интересно. – Она бросила довольный взгляд на Давенпорта. – Совсем не в твоем обычном вкусе, мой дорогой.

Несмотря на довольно зрелый возраст, леди Арден все еще была поразительно красива и обладала великолепной фигурой. Ее замечание, а также некий оттенок фамильярности в словах неприятно поразили Хилари. Неужели Давенпорт и леди Арден?.. Но нет, ведь эта дама явно была куда старше его.

По крайней мере Давенпорт не разделял ее веселья.

– Как вам угодно.

Из кресла в углу раздалось приглушенное рычание, и все, расступившись, обернулись в сторону опекуна Хилари.

Смуглое грубоватое лицо лорда Девера не отличалось красотой, но было на свой лад привлекательным. Мужчина совершенно иного склада, чем элегантный герцог Монфор, но почти той же самой породы, предположила она.