Чтение онлайн

Он моргнул.

– Это совсем не то, что я…

Но нет. То. Именно то.

– Не пытайтесь меня переубедить. – Она махнула рукой. – Я отдаю себе отчет, что у вас возникли ко мне нежные чувства, но это только естественно, принимая во внимание наши… ночные развлечения. Полагаю, с мужчинами всегда так. Бедные создания, они часто принимают чисто физический акт за более глубокие чувства. Но, умоляю, не стоит об этом думать. Уверена, мы оба найдем счастье в другом месте.

Он был слишком ошеломлен, чтобы ответить. Девушка поднялась с места, отряхивая юбки с таким видом, словно хотела вытряхнуть его навсегда из своей жизни.

В нем вдруг все вскипело от боли и досады. Давенпорт произнес с яростью в голосе:

– В таком случае не должны ли мы хотя бы поцеловаться перед разлукой, моя дорогая?

Он схватил ее за руку и притянул к себе. Она чуть не ахнула от неожиданности, смотря на него широко раскрытыми, как у лани, глазами. Тихое всхлипывание вырвалось у нее прежде, чем он припал губами к ее рту.

Ее и без того напряженное тело оцепенело еще больше, однако Давенпорт не принял это за отказ. Он только поцеловал ее еще крепче, скользя языком по краешку ее губ. Издав чуть слышный, полный муки стон, она прильнула к нему всем телом, наполняя его всего запахом фиалок, сладостью губ, бархатистой, как лепесток, кожей.

Он приподнял голову и потянул за ленты, поддерживавшие ее шляпу под подбородком, снимая изысканное сооружение с ее головы. Затем он прижал ее к груди, уткнувшись носом в ее волосы и мысленно проклиная себя на все лады за глупость. Он пришел сюда, чтобы порвать с ней, однако у него не хватило ни смелости, ни необходимой безжалостности, чтобы сделать это так холодно и бездушно, как он намеревался. Он просто не мог нанести ей удар, которого она ждала. Ведь всякий раз, когда она к кому-нибудь привязывалась или пыталась сделать свой мир безопаснее, кто-то непременно выбивал почву у нее из-под ног.

В глубине души Давенпорт понимал, что она действовала из потребности ударить первой. Хилари была к нему неравнодушна. Он почувствовал это и в ее поцелуе, и в сладковато-горькой покорности. Да, он пришел сюда, чтобы порвать с ней, однако она сделала это за него. Ему следовало бы поймать ее на слове, вместо того чтобы осыпать поцелуями и называть глупышкой, но…

– Моя милая глупенькая Хани, – пробормотал он в ее волосы. Но на самом деле глупцом оказался он. Он был слишком недалек, слаб и эгоистичен, чтобы выполнить свой долг. Возможно, нет особой разницы в том, как именно положить этому конец, но по крайней мере он бы знал, что сделал все возможное. Теперь же…

Он приподнял голову, чтобы посмотреть ей прямо в лицо. Ее глаза, слегка подернутые дымкой, смотрели на него с растущим замешательством.

– Никуда я вас не отпущу, – произнес он хриплым от страсти голосом. – Я просто не могу.

Она моргнула. Ее губы, густо-розовые и чуть припухшие после его поцелуев, сами собой сложились в вопросе:

– Что вы имеете в виду?

Он взял ее за плечи, проводя руками вверх и вниз по ее предплечьям.

– Я держался в стороне, чтобы защитить вас, Хани. Но я не могу так больше продолжать. Мне нужно все вам объяснить.

Он усадил ее рядом с собой на скамейку и пересказал ей слегка подчищенную версию того, что произошло в ту памятную ночь. Девушка побледнела, когда он упомянул об угрозах в ее адрес, однако сохраняла самообладание вплоть до самого конца истории.

– Я обязательно найду виновного, – заявил Давенпорт. – Даже если мне придется прочесать для этого всю Англию. А пока что люди, которым я доверяю, будут охранять вас от любой опасности.

Взволнованная девушка положила ладонь на его руку.

– Ох, только не это! Это слишком опасно. Давенпорт, умоляю, будьте осторожны!

Он накрыл ее ладонь своей.

– Я и так осторожен. Но они обещали связаться со мной снова, и когда это случится, я буду наготове. Я больше не совершу ошибку, недооценивая своих врагов.

– Заручитесь поддержкой своих кузенов, – подсказала она. – Они все люди способные и очень влиятельные. Они помогут вам его найти.

Разумеется, он уже подумывал об этом. Сама мысль о том, чтобы просить кого-либо о помощи, даже Ашборна, претила ему – человеку, который многие годы выживал исключительно благодаря своему уму. Однако было бы глупо и самонадеянно цепляться за собственную гордость, когда Хилари находилась в опасности. Вчетвером они справятся с задачей гораздо быстрее, чем он один. Плюс, конечно же, герцог Монфор, у которого имелись связи по всей стране. Пришла пора оставить гордыню ради спасения Хилари.

– Да, так я и сделаю. А пока что нам будет лучше сделать вид, будто мы расторгли помолвку. Я не хочу, чтобы негодяй пронюхал об этом.

Девушка потупила взор.

– Да, я понимаю. Так будет лучше.

Он взглянул на нее, в душе его шевельнулась тревога.

– Вы восприняли это на удивление спокойно.

Возможно, ужасные новости еще не проникли в ее сознание. Подумать только, этот грязный хорек осмелился ей угрожать! И он же пырнул человека ножом.

Она подняла на него глаза, блестящие от слез.

– Вы обязательно найдете его и остановите. Я это знаю. – Она сделала беспомощный жест рукой. – Ох… пусть это безумие с моей стороны, но я боялась не столько оказаться рядом с наемным убийцей, сколько потерять вас.

Она не могла говорить это всерьез, но сердце его все равно вспыхнуло радостью.

– Вы и впрямь безумны, моя дорогая. Очаровательно, восхитительно безумны. – Однако при этих словах в горле у него встал комок. Давенпорт привлек ее к себе и поцеловал – страстно, неистово, отчаянно надеясь на то, что она сможет остаться с ним в полной безопасности навсегда.

– Как видно, ваша миссис Уэйкер позаимствовала свои идеи по части украшения интерьера у принца-регента, – заметила Сесили, входя в спальню Хилари.

Еще несколько недель назад подобное замечание привело бы Хилари в ужас, так как весь лондонский свет сетовал на слишком вычурную обстановку во дворцах Принни. Но сейчас у нее на уме были проблемы куда более важные, чем сомнительные вкусы миссис Уэйкер.

Ее терзала досада, однако она ничем не могла помочь Давенпорту, кроме как оставаясь в безопасности. Она редко покидала дом, разве что по вечерам, отправляясь на очередное светское развлечение, и каждый раз рядом с ней всегда находился один из его кузенов Уэструдеров. Они охраняли ее верой и правдой, и кроме того, через них она могла получить обрывки новостей о Давенпорте.

Сам он ни разу к ней не приблизился – вероятно, чтобы держать всех окружающих в убеждении, будто она ничего для него не значила. Правда, на ее взгляд, для этого было уже слишком поздно, однако он оставался тверд и ни в коем случае не хотел рисковать.

Они объявили о разрыве помолвки в присутствии их семей, после чего Хилари пришлось выдержать часовую речь лорда Девера, явившуюся весьма суровым испытанием для ее терпения. Опекун позволил ей остаться в Лондоне лишь потому, что, по ее уверениям, ее вот-вот допустят в собрание высшей знати в «Олмаке», а еще потому, что теперь, когда сама леди Арден взяла ее под свое крыло, ему уже не придется за нее хлопотать.