Чтение онлайн

– Я смотрю, тебя тут неплохо сумели отскрести, – заявил Девер, окинув ее взглядом с ног до головы. – Пожалуй, тебе еще удастся подцепить себе мужа.

Она не хотела никакого другого мужа. Она хотела Давенпорта – и только его.

Теперь Хилари в ответ на язвительное замечание Сесили по поводу декора только улыбнулась:

– Эстетические наклонности миссис Уэйкер явно позаимствованы извне. Признаюсь, я до сих пор не успела перенять их, а там… как знать?

Сесили хихикнула. Сняв шляпу, она положила ее на столик, затем стянула перчатки.

– Покажите, что вы собираетесь надеть на бал к Монфору.

Трикси забилась в угол, охваченная благоговейным трепетом от того, что находится в одной комнате с настоящей герцогиней. Хилари взглянула на горничную с ободряющей улыбкой на губах. Вздрогнув, Трикси принесла То Самое Платье.

Жизель сочла чисто белый цвет неподходящим для юной леди с оттенком кожи как у Хилари, хотя именно ему обычно отдавали предпочтение дебютантки. Это же платье было того оттенка, который модистка называла bourre – взбитого сливочного масла, со шлейфом из тончайшего тюля цвета слоновой кости, расшитое сверху донизу крошечными золотистыми цветочками.

– Ах! – воскликнула Сесили. – До чего же восхитительно! Жизель на этот раз просто превзошла саму себя. Я так рада, что Давенпорт отвез вас к ней. Она настоящий гений.

Сесили развязала шнурок ридикюля, свисавшего у нее с плеча, и протянула Хилари мешочек из рубиново-красного бархата.

– Я вам кое-что принесла.

Единственная нитка крупного кремового жемчуга выскользнула из мешочка на туалетный столик. Сесили подобрала ее и приложила к платью Хилари:

– Да. Как раз то, что надо. У меня еще есть серьги и браслет под пару к ожерелью, а также гребни для ваших волос.

– Ох! – только и могла выдохнуть Хилари, осторожно касаясь пальцами гладкого холодного жемчуга. – Мне еще никогда в жизни не приходилось носить ничего прекраснее.

Приятное тепло разлилось по ее груди. Хилари встретила на себе взгляд темных глаз, до того напоминавших ей глаза Давенпорта, что у нее слегка защемило сердце.

– Благодарю вас, Сесили. Я буду их очень беречь.

– Они станут вашими, когда вы выйдете замуж за Давенпорта. Я просто вынула это ожерелье заранее из его сейфа.

Чувство вины поразило Хилари прямо в солнечное сплетение. Ей ни в коем случае не следовало носить драгоценности Давенпорта, тем более под ложным предлогом.

– Вы взяли их без ведома Давенпорта? – спросила она, пытаясь сохранить бесстрастный тон.

Сесили изумленно моргнула.

– О нет! В действительности это он попросил меня выбрать что-нибудь для вас.

Хилари не знала, что и думать.

– Разве он не говорил вам о нашем решении отменить свадьбу?

– Да, но я не стала даже слушать подобные глупости, – отмахнулась от ее замечания Сесили. – Вы оба идеально подходите друг другу, и если вы перестанете совершать неразумные поступки, делая себя же несчастными, то сами скоро это поймете.

Спорить с ней не было смысла. Хилари желала всем сердцем, чтобы Сесили оказалась права, но в глубине души она знала, что Давенпорт не любит ее. Она ему нравилась. Ему было приятно с ней спать. То обстоятельство, что она оказалась в опасности, пробудило в нем рыцарские инстинкты. На один короткий миг в беседке, когда он целовал ее, держа в объятиях, она даже надеялась, что…

Однако он не любил ее.

– Как он? – спросила она.

– Он? Рассеян, вспыльчив… в общем, совершенно невозможен, – ответила Сесили. – И тем не менее каким-то непостижимым образом – хотя я и не могу указать, каким именно – он гораздо больше похож на самого себя, чем когда-либо со времени своего возвращения.

Сознавая, что Трикси могла слышать каждое их слово, Хилари сказала:

– Наверное, ему трудно было приспособиться после стольких лет отсутствия.

– Да, – произнесла Сесили медленно. – Я только сейчас начинаю понимать, насколько трудно.

Хилари взглянула на сестру Давенпорта. Рассказал ли он ей о последних событиях?

При виде ожидавшей в стороне горничной Сесили, похоже, стряхнула с себя задумчивость.

– Мы поговорим об этом позже. А пока что нам лучше позаботиться о ваших волосах.

Поднеся кончик пальца к губам, Сесили внимательнее присмотрелась к прическе Хилари. Трикси оказалась способной ученицей, с умелыми пальцами и зорким глазом в том, что касалось стилей, которые были к лицу Хилари.

Несмотря на то что ей было важно выглядеть как можно лучше на балу у Монфора, по спине Хилари мурашками пробежало нетерпение. Сейчас ей как никогда хотелось узнать больше о Давенпорте, вместо того чтобы обсуждать рюши и оборочки.

– У вас на редкость красивые волосы, и вам нужно представить их в наилучшем виде, – заметила Сесили, обойдя ее по кругу и осмотрев со всех сторон. – Думаю, подойдет что-нибудь в свободном стиле. Простое, но вместе с тем изысканное.

Хилари с сомнением взглянула на свою горничную, которая в ответ только приподняла брови и моргнула.

– Сядьте, сядьте! – воскликнула Сесили, указывая в сторону туалетного столика, и Хилари послушно села. – Я покажу вашей горничной, как это делается. – Она улыбнулась Трикси и поманила ее к себе: – Подойдите сюда. Я не кусаюсь.

Покрасневшая Хилари принялась было протестовать – подумать только, герцогиня Ашборн унизилась до того, чтобы самой укладывать ей волосы! – однако Сесили решительным жестом отмела все ее возражения.

– Мне нравится это занятие, – заявила она.

Когда Трикси довела прическу, показанную ей Сесили, до совершенства, Хилари распорядилась подать им чай в гостиной наверху.

– Я так благодарна за то, что вы показали моей горничной эту укладку, – произнесла Хилари, протягивая гостье чашку чаю. – Мне она кажется просто идеальной.

– У вас ведь нет сестер, не так ли? – осведомилась Сесили. – У меня, разумеется, тоже, но я долгие годы жила в Монфор-хаусе вместе с Розамундой и другими моими кузинами. Нам нравилось выдумывать собственные прически, упражняясь друг на друге. – Она мечтательно улыбнулась. – Только представьте себе, что значит расти бок о бок с такой поразительной красавицей. Невыносимо! Единственное, что меня спасало, так это то, что у меня темные волосы. Будь я белокурой, как Розамунда, я бы просто умерла от зависти.

Хилари рассмеялась:

– Я в этом сомневаюсь. Мне редко случалось видеть сестер, которые были бы ближе, чем вы две. Вы так прекрасно дополняете друг друга.

– Только когда мы в обществе. Когда же мы вдвоем, то не нуждаемся в том, чтобы нас кто-либо дополнял. – Сесили вздохнула. – Какая жалость, что Розамунда так восхитительна. Знаете, я не выносила ее, когда впервые прибыла в Монфор-хаус.

Она отпила глоток чаю.

– О да, я была тогда рассерженным ребенком. Я так гневалась на Джонатана за то, что он меня покинул… как будто смерть была его собственным выбором. Какая ирония судьбы, не правда ли? Я и не подозревала, насколько была близка к истине. Не успела я свыкнуться с мыслью о его гибели, как он вернулся в мир живых.