Чтение онлайн

Химкомбинат постоянно завоёвывал право первым после школьников открывать шествие. Вспоминая это и многое другое, я решился написать о Докторове в преддверии 75-летнего юбилея завода, которому Николай Иванович отдал практически всё, что мог. Я хочу показать его без прикрас – таким, каким знал, каким он до сих пор остаётся в моей памяти, для того, чтобы каждое новое поколение горожан знало правду об этом человеке, который жил и творил в нашем городе и так много здоровья и сил отдал для людей. Докторов лично для меня – это человек, который помог мне преодолеть себя, сделал из меня гражданина. Мысленно я пронёс его в себе через всю жизнь, и в трудные минуты я часто обращался к нему, думая, а как бы на моём месте поступил Докторов, и выходил из затруднительного положения.

Пусть эта короткая запись накануне его столетия будет неувядающей памятью о великом человеке – не из былинных народных сказок, а жившем и созидавшем рядом с нами человеке, который значительно опережал время, всё делал для будущих поколений основательно и на самом высоком уровне.

Я также отлично понимал, что писать о Докторове чрезвычайно трудно. Во-первых, это незаурядный сугубо партийный, большой человек, вся энергия которого была направлена на повышение жизненного уровня трудящихся. Он мыслил грандиозными планами, которые не без труда воплощал в жизнь. Во-вторых, о нём написано много. Он испытал в жизни все радости бурного взлёта. В 1971 году за выдающиеся успехи в развитии производства минеральных удобрений его награждают самой высокой в стране наградой – золотой звездой Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина. И смертельное падение – буквально через несколько месяцев после присвоения звания Героя его освобождают от работы.

Нашлись на химкомбинате злые завистники достигнутых результатов завода и личного успеха Докторова, собрали всю грязь о своём директоре и выплеснули её в высший партийный орган. Эта последняя капля прервала карьеру Докторова. Он был в расцвете творческих сил и неисчерпаемой энергии. Но даже Леонид Аркадьевич Костандов – министр химической промышленности СССР, уважавший и высоко ценивший Николая Ивановича, вынужден был подписать приказ о снятии его с работы с нелицеприятной формулировкой.

И надо отдать должное Анатолию Артёмовичу Новикову, главному инженеру химкомбината, который добился приёма у министра и настоял на замене приказа, который 11 февраля 1972 года был подписан с новым текстом: «Освободить т. Докторова Н. И. от занимаемой должности в связи с уходом на пенсию».

Эта формулировка дала возможность немного успокоиться и продлила жизнь не только великого, но и ранимого человека. Имея сильный характер, Докторов мужественно преодолел всё. Другой бы на его месте потерял человеческий облик. Но Докторов всегда оставался Докторовым, до самого конца своей жизни. Несколько лет, находясь в опале, он был очень одинок. Но земляки, всегда любившие его, сумели «реабилитировать» своего директора.

В конце семидесятых годов Воскресенской районной партийной организацией руководил Евгений Михайлович Берёзов, который на большое юбилейное торжество пригласил много высоких гостей из города и области. Был приглашён и Докторов. Гостей представляли по списку приглашённых. И вот когда была названа фамилия Докторова, то мгновенно весь наполненный до отказа зрительный зал Дворца культуры встал, встретил и проводил его до трибуны почётного президиума бурными и непрекращающимися аплодисментами. И даже когда Николай Иванович сел на почётное место, продолжал и продолжал рукоплескать своему любимцу. Так было восстановлено доброе имя Николая Ивановича Докторова.

С Леонидом Васильевичем Морозовым связаны трудные годы начала Великой Отечественной войны на Лопатинском руднике. Не знаю, какое трепетное чувство испытывает геолог, золотоискатель, когда каждый из них после долгих исканий, мучений, хождений по труднодоступным тропам и непроходимым топям находит уникальное месторождение руды, нефти, газа, золотоносную жилу, совершает важное для общества открытие, но у меня с каждым новым именем буквально перехватывает дух, душа переполняется радостью и гордостью, когда я открываю для себя новое лицо, яркую страницу жизни в великолепной биографии наших прекрасных соотечественников, с которыми раньше приходилось жить, работать и общаться, но из-за редчайшей их скромности не мог уяснить, что это за человек и какие достижения он сделал для завода, города и страны в целом. Это поистине в своем роде исключительные люди: простые, весёлые, с тонким юмором и обаянием, с достоинствами и недостатками, но в своё время продемонстрировали то, что называется магическим словом «Подвиг», о котором живые обязаны знать и чтить, и их фамилии должны быть увековечены в мемориальных досках и в названиях городских улиц. В истории Великой Отечественной войны в славную летопись исторической Победы вошли сотни тысяч героев фронта и тыла; своими невероятными действиями живут и поныне. Среди них Александр Матросов, Николай Гастелло, Зоя Космодемьянская и многие другие, совершившие в один миг блистательный порыв сердца во имя своей Родины и Отечества, открыв таким образом дверь в бессмертие, но есть и другие, у которых вся жизнь – Подвиг, но они не получили такой известности и признания, хотя их поступки и дела далеко выходят за рамки рядового значения, принимают общегосударственный статус. Один из них Леонид Васильевич Морозов.

По словам ветерана труда Владимира Анатольевича Бояринова, с которым я совсем недавно познакомился, собирая материалы для очерка о производственной деятельности Владимира Вильгельмовича Андреса, – «это легендарная личность, признанный горняк и химик, фронтовик и труженик тыла; и, наконец, воскресенский долгожитель, внёсший бесценный вклад в общую Победу над фашистской Германией, высоко оценённый Коммунистической партией и советским правительством».

К большому сожалению, я знал другого Морозова, работавшего со мною много лет на химкомбинате. В семидесятые-восьмидесятые годы прошлого столетия он занимался проектной документацией по строительству в отделе ОКСа, и я часто встречал его на праздничных демонстрациях, по пути на работу, в конференц-зале управления – это был обыкновенный работник, как и многие другие, и мне в голову не приходило, что со мною рядом иногда в очереди за обедом в заводской столовой стоит настоящий герой военных лет, убеждённый патриот, безупречный и оперативный руководитель производства оборонной продукции на Воскресенской земле.

Леонид Васильевич совсем молодым, в возрасте тридцати пяти лет, становится директором Лопатинского рудника перед самой Великой Отечественной, а в июне 1941 года отсюда, прямо с места работы уходят на фронт его подопечные: горняки, обогатители, коммунальщики, люди других профессий. В основном – на защиту Москвы. Вслед за своими рабочими записывается добровольцем в Красную армию и Леонид Васильевич, хотя имел бронь. На станции Раменское он получил приказ командования возвратиться на завод. Государственный Комитет Обороны поручает ему очень важное государственное задание: на базе его предприятия организовать производство военной продукции в чрезвычайно кратчайшие сроки. Позднее он вспоминал:

На одном из выступлений Морозов об этом рассказывал:

– Если вспомнить, как мы работали, я до сих пор не могу представить, как это можно было сделать в течение месяца. Но мы всё выполнили, цеха новые построили; и через две недели начали испытывать технологию производства. Точно в установленный срок в первом корпусе получили готовый продукт, имеющий стратегическое значение. Его изготовление было начато в сентябре 1941 года и продолжалось до конца войны.

Это было первое, но не последнее поручение руководства государства, с которым достойно справился коллектив лопатинцев, возглавляемый Морозовым. По распоряжению ГКО Леонид Васильевич получает новое, более сложное и рискованное для жизни, чрезвычайной важности и секретности задание: срочно выехать в Донецк, демонтировать оборудование, с помощью которого перед войной донецкий учёный Сестринец на полупромышленной установке получил препарат, так необходимый для подводников и авиаторов. И вот ставилась задача разобрать эту установку на части, погрузить в автотранспорт, доставить в Воскресенск и наладить производство на Лопатинском руднике. Для чего под его руководством выделили около трёх десятков автомашин-полуторок, численный состав, необходимый для обеспечения безопасности транспортной колонны в пути следования. Эта военная операция осложнялась тем, что часть территории уже была занята неприятелем, и нужно было использовать данные своей разведки, постоянно разрабатывать и менять маршруты движения. Несмотря на специальный пропуск на беспрепятственный проезд, добраться до места, особенно проникнуть в город Донецк, на окраине которого уже шли ожесточённые бои, было непросто – дороги были заполнены беженцами и отступающими войсками.

Город постоянно бомбили, в одной из бомбёжек погиб и автор изобретения. Воскресенской команде совместно с донецкими специалистами удачно удалось загрузить разобранные узлы и механизмы опытного цеха в автотранспорт и отправиться в обратный путь. Колонна автомашин двигалась окольными просёлочными, лесными, грунтовыми дорогами, часто попадала под артобстрел. Приходилось восстанавливать взорванные переправы через реки и отстреливаться от случайно встреченного противника. Вот где пригодился большой опыт хозяйственника у начальника организованного отряда. Хотя сборы в поход были недолгими, но Морозов сумел предусмотреть практически всё. Он сформировал из своих рабочих команду сопровождения ценного груза. В неё входили и группа разведки, и рота автоматчиков. Они же были дорожники и лесорубы, солдаты и плотники. Припасён различный инвентарь: топоры и лопаты, пилы и металлические скобы, и даже походная кухня следовала за ними. Колонна шла в основном по ночам, используя светомаскировку фар, в кузовах оборудование было прикрыто от глаз «стальных ястребов» хвойным лапником. Всё это позволяло медленно, но целенаправленно продвигаться вперёд к родному Воскресенску. Командующему этой операцией фантастически везло. Каким-то внутренним чутьём, по интуитивному наитию он определял правильный курс и время и преодолевал в основном опасные участки пути, свободные в данный момент от вражеской авиации. Морозов, как опытный лоцман, вёл свой корабль по давно известному фарватеру уверенно и безошибочно, и секретный груз без особых потерь был доставлен до места назначения. Но было сделано всего лишь полдела.

Впереди надвигались огромные проблемы. Нужно было срочно смонтировать разукомплектованное оборудование, получить готовую продукцию, испытать и сдать её военпреду. И всё это приходилось делать в отсутствие главного разработчика и специалиста этой идеи. И несмотря на значительный объём строительных работ, сложность и новизну технологии процесса, комплекс цехов по изготовлению этого препарата был построен в рекордно короткие сроки, и это благодаря умелому руководству и организаторским способностям директора предприятия. Видимо, правительство страны знало, кому поручить выполнение этой задачи, и не случайно это дело было доверено Морозову, хотя он об этом говорил так: «Почему именно нашему предприятию? Потому что основное сырьё – металлический натрий у нас был. К этому продукту добавлялся ещё металлический калий и ещё много других добавок. И как вы думаете, сколько дали времени? С 1 декабря 1941 года надо было выпускать продукт. Цех по производству металлического калия построили, по выпуску металлического натрия уже был. Но в том виде, в котором мы получали продукт, он не шёл в потребление. Его ещё надо было прессовать, получать таблетки и дробить в гранулы. Они содержали 78 % основного кислорода. Если, например, положить в противогаз горсть, то можно дышать семь часов. Они выделяли кислород и поглощали углекислоту. Народ проявлял небывалое нетерпение. Люди не знали, что такое уходить домой вовремя. Если я просил остаться ещё на смену, отказа не было. О себе я не говорю, семью эвакуировал, ничем не связан».