Чтение онлайн

Деятельность российского правительства непосредственно связаны с сегодняшней угрозой «кризиса демократической процедуры» в западных демократических странах. Вторая часть исследования посвящена, по сути, именно решению проблемы данного кризиса, через организацию нового аппарата управления страной, который должен привести к росту эффективности инструментария «мягкой силы». Таким образом, предлагается приступить к анализу второй части исследования.

Анализ предложений по решению проблемы «кризиса демократии». Информационные технологии, как непосредственные инструментарии нового, шестого, социально-экономического уклада, привносят свои изменения в общественную и политическую среду, как таковую.

Так, как отмечается, за последние несколько лет уровень поддержки правительства обществом в целом снизился, что угрожает потерей легитимности властно-управленческих структур.

В этом аспекте, как отмечает Фади Шехаде, требуется перестройка управленческих структур с иерархического на децентрализовано-независимые общественные ячейки самоуправления, где власть должна сорганизоваться между властными профессиональными менеджерами, лидерами корпораций и гражданами, что должно обеспечить стабильность и прозрачность для решения основных вопросов демократической структуры в целом. То есть, таким образом, важнейшим инструментом демократического мира должна стать коммуникация: «коммуникация – множитель силы, и при эффективном его использовании может создавать асимметричные эффекты. Это не есть новый, конечно, инструмент, но то, что мы видели за последние несколько лет, демонстрирует что желающий аутсайдер может оказать непропорциональное влияние с относительно недорогие меры с низким уровнем риска по загрязнению информационной среды». Именно общество, через организацию народного самоуправления и сотрудничества между менеджерами корпораций, политики и простых граждан должны обеспечить стабильность новому обществу, решая насущные проблемы.

Тем самым, Фади Шехаде заключает «Доверие необходимо для положительных результатов между государством и негосударственными субъектами. Как и любой партнер в больших дипломатических усилиях, бизнес и пропаганда должны вызывать доверие у другого. Нет, «альянс» может существовать и без него. Тем не менее, доверие и мягкая сила требуют времени для создания и поддержки. Мы чувствуем это, когда люди доверяют нам, и чувствуем это, когда они не доверяют. Доверие на личном уровне и «мягкая сила» в отношениях между государствами, имеют решающее значение для достижения прогресса в решении глобальных проблем – это влияет на всех нас. Доверие и «мягкая сила», которые исходят от людей, обмены людьми – вот что делает инвестирование в долгосрочные отношения. Строительство стало возможным благодаря программам международного обмена. Прочные личные отношения через границы могут выходить за рамки взлеты и падения политики, которые могут происходить из года в год или администрации. В нынешние неспокойные геополитические времена, стабильность, сила и доверие, порожденные международными обменами, менее ценны личного диалога».

Итог аналитической записки. Подводя итог данной работы, можно отметить ключевой момент, который хоть и не был на прямую заявлен в исследовании, но красной линией проходил вдоль всей книги – это «кризис демократии». Как было обозначено ранее, новые инструменты информационной эпохи позволили ускорить, расширить и, что самое, сделать более открытым процесс придачи информации, тем самым обозначив тенденцию слома существовавших ранее бюрократическо-иерархических структур управления.

Во многом, именно данный кризис становится основой для нынешней нестабильности применения «мягкой силы»: власти, благодаря информационным инструментам, теряют свою привлекательность, тем самым подрывая доверие к себе не только внутри, но и во вне страны.

Тем самым, на сегодняшний день, наметилась тенденция на децентрализацию бюрократического аппарата. Только те страны, которые смогли сформировать грамотный, независимый аппарат поддержки своего влияния до сих пор сохраняют позиции по «мягкой силе». То есть, частный бизнес, сформированный во Франции, Великобритании, США и, во многом, в Швеции позволяет держать уверенность в успешном применении инструментов «мягкой силы», тем самым увеличивая влияние данных государств на мировой арене.

В свою очередь государств с менее свободными рыночными отношениями менее эффективно используют инструмент «мягкой силы», что объясняется тем, что данные структуры действуют непосредственно под рукой порой неуклюжей бюрократической структуры. Вследствие этого встает проблематика либо зависимости данных стран от иностранного капитала, либо применения финансовых средств для поддержки «мягкой силы», что также не гарантирует успешное формирование данного инструментария по причине опасения государств-партнеров в сотрудничестве с такими государствами.

В целом, можно предположить, что в течение еще 5–10 лет весь мир ждет постоянно усиливающийся кризис легитимности, а следовательно, постоянным снижением эффективности инструментария «мягкой силы» в отношении его применения государственными структурами. Однако, сохранение данного инструментария будет происходить в странах со сложившейся стабильной рыночной конъюнктурой. Корпорации, хотят они того или нет, будут поддерживать определенную привлекательность, отчисляя налоги на поддержку социальных структур, спонсируя открытие образовательных и медицинских учреждений власти. Решением же сложившегося кризиса должно стать формирование новой структуры управленческого аппарата, ориентированного на децентрализацию и самоуправление людьми местного обихода своего проживания и на развитие партнерских взаимоотношений между частным бизнесом, профессиональными политическими и управленческими менеджерами и общественным слоями в целом. Именно от коммуникации зависит перестройка демократической структуры, а следовательно, нависших над человечеством проблем, таких как, например, ухудшение экологии, растущей нищеты и безработицы, а также кризиса авторитарных режимов по всей планете.

Не для кого не секрет, что мы с вами живем в эпоху огромных перемен. Они вызваны тем, что уже уходящая индустриальная эпоха больше не может отвечать потребностям научно-технического прогресса. Человечество достигло того, что современные каналы коммуникаций возвели информацию в рамки основного продукта производства и потребления, так как без информации невозможно, в дальнейшем, структурировать и модернизировать как инструменты труда (техническое оборудование), так и общественное поведение. Невозможно больше продвигать успешно тот или иной товар без применения этих самых каналов коммуникационного воздействия на общественную среду.

Таким образом, мы подходим к проблеме возникновения нового ресурса – информации. Многие читатели, конечно, укажут, что он и раньше существовал. С этим, конечно, невозможно не согласиться. Однако, именно в наше время, с постоянно возрастающей скоростью передачи информации, обладание тем или иным знанием раньше потенциальных противников или конкурентов становится ключевым фактором успеха того или иного социально-экономического фактора, а следовательно, и социально-политической среды.

В связи с этим поднимается и проблема усваивания национальными структурами (национальным государство) поступающей информации. Как отмечает известный американский исследователь информационного общества – Э. Тоффлер: «После второй мировой войны прилив индустриализации достиг своей вершины, начала подниматься третья еще не совсем понятная волна, изменяя все, с чем она соприкасается. Многие страны, таким образом, ощущают одновременное влияние двух, даже трех совершенно разных волн перемен, которые движутся с разными скоростями и с разной силой <…> Это столкновение вносит хаос в традиционную политическую терминологию и очень затрудняет разделение на новаторов и реакционеров, на друзей и врагов. Все старые разделения и коалиции ломаются».

Общественно-политические институты (т.е. методы контроля и управления государством), сформированные в эпоху индустриализма, переживают свой слом. Сложившиеся инструменты не могут больше эффективно перерабатывать поступающую информацию. Ее количество настолько велико, что прежний фильтр просто не может справиться со всем наплывом разнородного контента. Противоречия системы только, в связи с кризисом, усиливаются. Происходит процесс слома всей системы в целом. «Низы не хотят жить по-старому, а верхи не могут жить по-новому», – так когда-то описал проблему переходного периода В. И. Ленин.

Интересно и то, что под сломом системы стоит понимать разрушение всей сложившейся общественной сферы в целом. То есть, под крушением стоит понимать кризис не только социально-экономической, но также социально-политической и социально-духовной жизни общества. Происходит некий слом старых норм и ценностей общественной среды. Возникший и накопившийся за годы старой системы гнев вырывается наружу, уничтожая все на своем пути. Все прежние нормы морали сносятся, как атавизмы (устаревшие элементы) предыдущей эпохи.

Ни для кого не секрет, что сегодня общество теряет свою морально-этическую оболочку. В средствах массовой культуры начинают активно преобладать ценности легкой жизни. Индивидуализм, безусловная ценность зрелой индустриальной эпохи, уступает свое место эгоизму. В обществе возникает проблема нарастания нарциссического уклона (убеждённость в собственной уникальности, особом положении, превосходстве над остальными людьми, грандиозности). Такие люди, безусловно популистические фигуры, становятся героями сегодняшнего дня. Однако, как и герои классической отечественной литературы, они являются невротиками (невротик – это индивид, для которого характерны следующие проявления: тревога, эмоциональная неустойчивость, низкое самоуважение) современной лопающейся буржуазной системы. Их ценности и нормы ведут только к духовной деградации своего бытия, к внутреннему гниению своей личности. Это, по своей сути, очень одинокие люди. И это одиночество, опять же, является последовательным результатом постоянного общественного прессинга.