Чтение онлайн

– Вы хотите сказать, что это воля случая?

– Должно быть...

– Ты почувствовал тоже, что и я?
– заскрежетал император.
– Она ведь не лжет. Что скажешь, Милфорд?

– Нет, мой господин. Каждое слово - правда.

Видимо и император, и его начальник контрразведки - как и мой хозяин - умели чувствовать правду и ложь.

– Но она о многом умалчивает, - добавил император.

– Да, мой господин. Это так.

И это все, словно меня и не было в библиотеке. На самом деле мне очень хотелось, чтобы меня тут и не было. Единственно о чем я не жалела - так это о том,что мне все-таки удалось спаси жизнь лорду Верду.

– Идите к себе, - распорядился Император.
– Поместье не покидать. Когда Ричард очнется - будем решать, что делать с вами. Вам очень повезет, если мой сын подтвердит ваш рассказ о сегодняшних событиях.

– Он же был без сознания.

– Маги, умирающие от нападения Кентерберийской змейки, до последней секунды помнят все. И ощущают все, - пояснил милорд Милфорд.
– Так что Рэ все видел и все чувствовал.

Меня подняли еще до рассвета. Через два с небольшим часа после того, как отпустили.

– Пройдемте с нами, - отдал мне приказ хмурый, явно недовольный жизнью мужчина, в мышиного цвета форме, бесцеремонно войдя в мою комнату.

– У меня приказ не покидать поместье, - ответила я, глядя на него и размышляя о том, какая я все-таки молодец, что улеглась спать одетой.

– А у меня приказ - доставить вас на допрос, - равнодушно отвечали мне.
– И я это сделаю, даже если мне придется за волосы тащить вас по полу.

Обнадеживающее начало лиричной беседы. Но деваться мне, как я понимаю, было особо некуда. По крайней мере, пока милорд Верд не очнется.

Я, не торопясь, надела пальто - новое, вишневого цвета, шляпку в тон. Взяла перчатки. Так же спокойно мы спустились по лестнице, вышли из дома со входа для слуг. Уселись в черный экипаж с решеткой на окнах. Когда выворачивали к воротам, я бросила взгляд на поместье. Сколько надежд было у меня, когда мы с мальчишками, кажется, жизнь назад, подъезжали сюда... Сопровождающий услышал мой тяжелый вздох.

– Хотите добрый совет?

– Конечно, хочу, господин.

– Ничего не подписывайте, - тихонько буркнул он.
– Никаких документов. Бумаги с личным признанием имеют в Империи первостепенное значение по доказательной базе.

– Вы имеете в виду, что если подозреваемый подписал признательные документы, он становится виновным вне зависимости от всего?

Мужчина кивнул, глядя мне прямо в глаза:

– При решении участи главный довод - это - сознался подозреваемый или нет...

– Спасибо, добрый господин.

– Я не добрый - и практически не господин. Я не дворянин, - насмешливо отвечал мужчина.

Я нашла в себе силы улыбнуться. Хотя, честно говоря, больше всего мне хотелось визжать от ужаса.

Мы ехали чуть больше часа. В полном безмолвии - больше мы не проронили ни слова. Я старалась думать лишь о том, что милорд Верд очнется - должен очнуться... И подтвердит мои слова. И все это закончится.

– Приехали, - сказал мужчина. Люди в такой же, как у него, мышиного цвета форме, распахнули дверь экипажа. Мужчина - имя которого я так и не узнала - вышел, подал мне руку. Я помедлила. Как-то идти за ним не хотелось.

– Сударыня, не испытывайте терпение нашего начальника, - с угрозой в голосе обратился ко мне кто-то из сопровождающих.

– Если бы я еще понимала, куда и зачем меня привезли, - проворчала я.

– А...
– отозвался чей-то неуместно-жизнерадостный голос, - госпожу отравительницу привезли!

Я огляделась. Обладателем голоса оказался молодой совсем человек - моложе меня, должно быть. Но при его появлении все служащие, находившиеся возле экипажа, подтянулись и встали по стойке смирно.

– Добро пожаловать, сударыня в Управление уголовной полиции столицы. Позвольте представиться - господин Монтесье - начальник Управления. Я вас ждал.

Хмуро посмотрела на молодого мужчину - не слишком ли он молод для такой должности. Начальник управления весь лучился энтузиазмом.

– Пойдемте-пойдемте. Нам есть, о чем поговорить.

Мы зашли в кабинет - и мне предложили присесть. Честно говоря, я приготовилась еще раз повторять рассказ о ночных событиях. Но господину Монтесье удалось меня удивить.

Он просто взял со стола какую-то бумагу и положил передо мной.

– Подписывайте, - приказал он мне, не прекращая улыбаться.

– Что это?
– спросила я, не притрагиваясь к бумаге.

– Признательные показания.

– Какого рода?

– А какая вам, собственно, разница. Не хотите, чтобы вам подпортили вашу симпатичную мордашку - подписывайте.

– Вы позволите?
– кивнула я на бумагу.

– На здоровье, - рассмеялся он.
– Только не тяните.

Я взяла бумагу - и стала читать.

О как! Я, оказывается, была шпионкой Османского ханства и наемной убийцей заодно. Меня заслали на территорию Империи с приказом уничтожить милорда Верда, бастарда Императора. Я втерлась ему в доверие, стала его любовницей - и потом отравила за ужином. Во время побега меня задержали сотрудники Уголовной полиции. Я бешено сопротивлялась, нанесла увечья нескольким из них.

– Бред!
– отложила я в сторону документ.

– А это и не важно, - мужчина уже не улыбался.
– Вы влезли в мужские игры, милочка. Поэтому на жалость можете не претендовать. Да и всякие ваши бабские штучки не подействуют.

– При чем здесь жалость? Целитель, который прибыл с милордом Милфордом, признал, что мой хозяин был отравлен какой-то там змейкой. Я так понимаю, он принес ее из дворца. Так что версия о том, что я отравила его за ужином не выдерживает никакой критики... Кстати, ужинал он не дома, а опять-таки во дворце.

– Вот видите, как хорошо!
– снова обрадовался он.
– Вы уже признались, что подсунули милорду магическую тварь. Теперь мы перепишем документ - вы его подпишите. И все свободны.