Чтение онлайн

– Неприятно?
– не унимался - будем считать, мой внутренний голос.

– Абсолютно нет. Наоборот, - улыбнулась.

– И какие же чувства возникли?

– Внезапно нахлынувшее желание...
– кому-то ответила я. А что?.. Я нетрезвая - еще и честная. По крайней мере, с собой. В своих снах...

Мне показалось - или голос как-то нервно сглотнул.

– Тогда почему ушла?

– Страшно...

Кто-то в моей бессоннице зарычал и засмеялся одновременно:

– Не понимаю...

– Страшно близко подходить к кому-то. И пускать к себе кого-то близко-близко. Тоже страшно, - прошептала я. И наконец-то заснула...

Утром я проспала. Проснулась уже ближе к десяти, вскочила. Уже привычно отругала себя за то, что не завила волосы. Так же привычно заплела косы и заколола их.

Сбежала вниз. Сначала кухня.

– Госпожа Лиззард, - улыбнулась мне Каталина.
– Милорд и его воспитанники отзавтракали. Только... он им нормально поесть не дал. Только по два сырничка позволил! А они маленькие совсем! Занятие фехтованием у них с утра... А дети голодные!

– Так они во дворе?

– Да, - кивнула повар.
– Завтракать будете?

– Спасибо. Я сама все возьму. Каталина, - мне пришла в голову мысль.
– А что, если мы напечем пирогов и пирожков? Пирожки с разными начинками. Все их любят, особенно милорд. Да и мальчиков побалуем... На обед тогда подадим бульон с кусочками мяса - и выпечку. А на ужин сделаем большие пироги - с рыбой.

– Можно, конечно... Только тесто я не ставила. А дрожжевому - ночь подходить.

– Я мы сделаем "ленивое".

– Как это?

– Практически сразу замешиваем - и ставим в ..., - хотела сказать "в холодильник" - но осеклась.
– В холодное.

– Давайте попробуем, - скривилась она, но протестовать не стала.

– Я и Оливия будем вам помогать - с выпечкой, да еще и на такое количество народа - возни много.

Как и всегда, когда я говорила о том, что буду готовить - или буду помогать с готовкой - Каталина смотрела на меня удивленно. Я, как впрочем и обычно, не обращала на это никакого внимания.

Первую партию пирожков у нас растащили, не дожидаясь обеда. На кухне отметились все. Ладно, Джон и Натан - они хотя бы официально знали, где кухня. Мальчишки нашли ее по запаху - так они объяснили свое появление. Последним пришел милорд Верд.

Каталина как раз доставала из печи еще один противень. Ждали своей очереди в духовку два огромных пирога с рыбой. Я долепливала последние пирожки - теперь с капустой. Их решено было пожарить. Оливия чистилась - пора было начинать сервировать стол к обеду - а мы все были в муке.

– Это было невозможное испытание для моей силы воли, - рассмеялся хозяин, оглядев нашу живописную группу. Из нас троих только горничная выглядела прилично.
– Обеда дождаться невозможно.

– Бегу накрывать, милорд!
– И Оливия, поклонившись, унеслась.

– Милорд, вам дать пирожков. Попробовать?
– улыбнулась я.

– Я думал, вы и не догадаетесь.

– Подать в кабинет? Или в гостиную?
– поклонилась Каталина.

Лицо у милорда Вердада приняло какое-то обиженное выражение. Я не стала его расстраивать - и поставила перед ним тарелку, подала приборы. Вряд ли бы он стал есть пирожки руками.

Каталина посмотрела на меня недовольно, милорд - счастливо.

– Только не перебейте аппетит.

– Вы это же говорили мастеру Рэму и мастеру Паулю?

– Слово в слово, - подтвердила я.

– И как успех?

– За обедом посмотрим.

Мы рассмеялись.

Милорд Верд опустошил тарелку, кинул плотоядный взгляд на свежевытащенный противень. Натолкнулся на строгий и непреклонный взгляд Каталины.

– Госпожа Лиззард!
– обратился он ко мне.

– Да, милорд.

– Когда будете считать расходы на неделю, внесите в них премию вам и Каталине. В размере недельного оклада.

– Нам еще Оливия помогала, - уточнила я.

– Тогда вам троим, - и милорд удалился.

Повариха посмотрела на меня удивленно.

– Вот как бывает, - улыбнулась я ей.
– А будем на завтрак вкусняшки подавать - совсем озолотимся.

Быстро поела - и отправилась считать недельные расходы. Время было позднее - уже четыре часа дня. А сделать надо было много.

– Мам, - прокрался ко мне в библиотеку Пауль.

– Да, сынок, - не удержалась я. Все-таки, какими бы не были благими причины, по которым мы на людях скрывали родство - это было тяжело.

– Милорд Верд фехтует круто. Мы на него вдвоем с Рэмом нападали - и ничего. Ни разу. А он нас честно предупреждал, какой части тела острием шпаги коснется.

Глаза у моего ребенка сверкали. Выражение лица было самое воодушевленное.

– А еще он сказал, что если мы продолжим в том же духе, то сможем участвовать в соревнованиях по фехтованию среди юношей нашего возраста.

– И что для этого надо?

– Стать самым сильным в Академии. И он считает, что я смогу. Только мне надо работать над контролем. Тут сражаются на заточенных шпагах. И безопасность зависит от тех, кто фехтует, а не только от защиты.

– Это же опасно!

– Опасно, - с великолепным равнодушием молодости отозвался мой сын.
– Но интересно... Кстати, а ты знаешь, что шпага милорда заточена особым образом - ей можно не только колоть, но и рубить. Как саблей.

– Да что ты!
– Мужчины... что бы их еще так восхищало как способ заточки шпаги! Ну, кроме пирожков...

– Представь себе. Он говорит, что это специальный, боевой вариант.

– А Рэм где?

– У себя в комнате. Он уроки делает... Да и мне пора. Слышь, мам, они тут с проверкой домашки - вообще звери. И чуть что - сразу отработки. Запнулся - сразу дополнительный доклад. А после отбоя - или в свободное время - мыть или чистить. Или со стулом вальс танцевать.

– Так тебе нравится?

– Танцы и риторика - бееее. И туалеты мыть - вообще бееее! А все остальное - нравится. Все, я побежал. А то наобщаюсь с нашими белыми друзьями...