Чтение онлайн

… это расставлять наши точки над «i»….

Мышка замерла, когда я недвусмысленно сжал ее бедра и посмотрел ей в глаза.

— Что с твоими глазами? — вдруг спросила она. — Они… будто сверкают…

— Закат… — хрипло ответил я и зажмурился, притягивая ее к себе.

Я прокололся уже по всем пунктам, но у меня не было сейчас сил на этот новый этап, который ждал нас с Наташей. Завтра… Завтра я попробую ей все объяснить.

Я подхватил ее под бедра, поднялся и понес ее в дом.

*****

Я выскользнула из спальни рано утром, бросив взгляд на Рафа в постели. И теперь смотрела в зеркало, а перед глазами всё ещё стоял он — как лежит на животе, обхватив подушку руками.… От его совершенного тела захватывало дух, а от воспоминаний о прошлой ночи с ним тело вспыхивало от кончиков пальцев ног до макушки.

Но, с того самого момента, как он сказал о родителях, меня все больше заполняло горечью. И если вчера я игнорировала этот неприятный зуд в мыслях, то сегодня он достиг таких децибел, что сводил с ума, как постоянный шум в ушах.

У нас ничего не выйдет.

Раф слишком молод, слишком хорош…

У него ведь вся жизнь впереди.

А у меня.…

Черт, ну что со мной?..

Я раздраженно сплюнула пасту в раковину, плеснула холодной воды в лицо и снова уставилась на себя в зеркало.

Я просто несу ответственность за свои решения.

Мне почти сорок, а он везет меня знакомиться к родителям.

Нет. Это все не сработает.

Пока его родители не маячили на нашем горизонте, мне было легко забыть об обстоятельствах. Да что там! В этом домике вдали от жизни обо всем легко забыть. Но ведь рано или поздно придется вспомнить. И теперь, когда Раф пролезал в душу все глубже, становилось страшно. Ведь когда-то его придется оттуда выдирать. Слишком рано его задание закончилось, а вместе с тем и мое лето здесь. Пора спускаться с небес на землю.

То, что он полон энтузиазма в отношении меня, пройдет. Сейчас он оглушен возвращением в жизнь, поломан внутри пережитым ужасом, и ему хочется покоя и стабильности. Но это пройдет. Он придет в себя, осознает, что я ему не пара… Или того хуже — останется из чувства вины.

И что потом? Мне снова придется переживать новое разочарование?

Сил не стало вовсе. Я вылетела из ванной и бросилась на улицу, заливаясь слезами. Эмоции накрыли волной и будто отрезали меня от реальности вовсе. Я плакала как ребенок — всхлипывая и что-то невнятно ныла себе под нос и все никак не могла успокоиться.

А тем временем рассвело, и округа наполнилась утренним деловитым жужжанием пчел в кустах календулы, примятых медведем под крыльцом. Деревянные ступеньки подо мной медленно нагревались от солнца, и попу стало ощутимо припекать. Когда от высушенных слез стянуло лицо, я поднялась со ступенек и направилась в дом, надеясь успеть привести себя в порядок…

…. и оторопела на пороге от взгляда Рафа исподлобья, которым он встретил меня в кухне.

На столе — накрыт завтрак, он — у кофеварки, оперевшись задом о столешницу, задумчиво глядел на меня, сжимая чашку в одной руке.

— Я, видимо, рано предложил тебе познакомиться с родителями…

Я не знала, куда деть глаза. Отнекиваться и увиливать было глупо — он слишком проницателен.

— Нам надо поговорить, — хрипло выдохнула я и побрела к столу, не чувствуя ног.

— Хорошо, давай поговорим, — пожал он плечами.

— Я тебе не пара, — просипела я.

— Это не тебе решать.

— Мне нести ответственность.…

— Я тебя не кину, Наташа, — раздраженно прорычал он. — Ты ведь этого боишься.

И показалось, что в его груди снова что-то зарокотало, а сам он весь как-то странно сгорбился, но при этом стал больше. Я опустилась на стул, не сводя с него глаз.

— Ты слишком молод, — еле вспомнила я свои аргументы. — У тебя — вся жизнь впереди. А у меня уже слишком много багажа.…

— Ты трусишь, — перебил он меня. — Знаешь, редкий человек будет сидеть в глуши после потери семьи в одиночестве. Но ты предпочла скрыться здесь от всех, забиться в угол и тихо скулить, чтобы никому не показать свою слабость. Тебе никто бы не помог, и ты об этом знала. Таня — не в счет. А семья тебя не готова была видеть сломленной. И если Лена нашла в себе мужества приоткрыть глаза, то сына твоего я так и не увидел рядом с тобой. И ты хочешь продолжать так и дальше? Почему ты думаешь, что так тебе лучше? Ведь я готов быть рядом, готов помогать и поддерживать…

— Это слишком хорошо! — возразила я.

— Перестань бояться! — повысил он голос в ответ. — Я тебе нужен. И ты нужна мне. Жизнь не такая уж и длинная, и лет через двадцать нашей разницы в возрасте вообще не будет видно! А ты сейчас готова отказаться от этих двадцати лет и не дать мне шанс только из-за цифры?! Ты серьёзно?!

— Когда ты так говоришь, я тебе верю, а когда ты засыпаешь… ну, или перестаешь говорить… меня догоняет реальностью…

— Эта реальность — плод твоего воображения. А вообще, я начинаю думать, что и тебе не помешало бы пройти реабилитацию. Видимо, вместе пойдем. Ты — после своего брака, я — после своей службы. У меня мама, кстати, психиатр…

— Раф, ты.… ты снова… а потом я снова…

— Мышка, откатываться в привычное поведение всегда легче. Но не выбирай быть несчастной, пожалуйста. Ты же на медведя со сковородкой вышла, ты — не трусиха.

Я улыбнулась и шмыгнула носом, а через пять секунд уже нежилась в его объятьях и хваталась за его плечи, отчаянно жмурясь. С головой творилась какая-то беда. Слезы снова катились из глаз, будто у меня какой-то нервный срыв. И уж совсем некстати мобильный разрывался в кармане штанов.

Я шмыгнула носом, вытерла слезы и поднесла его к уху.

— Да, Лен, — попыталась ответить как можно бодрее.

— Мам! Папа попал в аварию!

На этот раз за руль сел я. Едва поместился, правда, но Наташа была не в состоянии вести машину. И это угнетало до чертиков.

Да что б он, сука, сдох, этот Влад! И так все сложно, он ещё решил самоубиться! Дебил… Все что угодно, лишь бы оттянуть на себя внимание!

Я злился не на шутку и даже не пытался это скрывать, чем нервировал Наташу ещё больше. Но я не мог строить из себя паиньку, когда мою женщину снова нервирует ее бывший, не желающий мириться с тем, что он ей уже никто. Хотя, не известно ещё, что там с ним. Мы не понимали, насколько Влад пострадал, но я мне дико хотелось его добить.…

Наташа молчала. И я не лез. Я выскажу ей все потом, когда прояснится, и ей станет легче.

В больнице мы были спустя полтора часа. Большая территория госпиталя была утоплена внутри внушительного лесопарка, и пока мы разобрались, в какой корпус и какой дорогой проехать, заблудились в этом лесу несколько раз. Осложнялось всё ещё тем, что все звонили Наташе, будто она ответственная за это мероприятие и обязана собрать всю семью. Про Леру слышно не было, хотя Лена написала ей о случившемся.