Чтение онлайн

Но неужели это происходит? В меня входят пальцы. Ноги автоматически сжимаются и начинают дрожать. Не могу расслабиться. Хочу, но не получается.

– Разожми, – настойчиво требует он.

Возбуждение делает из парней животных.

– Не могу, – отвечаю, чуть не плача.

– Тихо, маленькая. Мы только попробуем, – успокаивающе произносит он. – Я сразу же прекращу, если ты скажешь, обещаю. Даже не сомневайся.

Но я не говорю и никак не останавливаю его, изо всех сил пытаясь перебороть себя и прошлое, которое постоянно что-то шепчет вдогонку. Мне тяжело быть до конца открытой. Даже наполовину не могу, но очень стараюсь.

И прогресс виден – я стягиваю Андрея футболку. Посматриваю на рельефный торс, но украдкой – не хочу, чтобы он зазнавался из-за того, что я рассматриваю его.

Все словно происходит в параллельной вселенной.

Тяжело поверить, что он здесь – в моей девчачьей постели, заставляет мой пульс совершать чуть ли не сто двадцать ударов в минуту. Пальцы его левой руки проникают под платье и змеей скользят по животу вверх.

– А вот и моя остановочка, – улыбается он, аккуратно лаская мою грудь, чем заставляет табун мурашек пробежаться по моему позвоночнику.

Впервые вижу на себе чей-то влюбленный взгляд.

Я хочу Андрея не настолько из возбуждения, насколько из любви – но он делает все для того, чтобы мне стало приятно.

Нахожу интересное и расслабляющее занятие – вожу указательным пальцем по непонятным узорам на его плече. За толстовками и футболками полностью не видно татуировок.

– У меня сносит крышу, – хрипит он. – Почему ты такая?

– Какая же?

– Вот такая. Опьяняешь сильнее шотов.

– А что это значит? – спрашиваю, дотрагиваясь до каких-то символов на крепкой мужской груди.

– Здесь очень глубокий смысл. Это значит: «Я люблю свою красавицу Лизочку».

– Обманщик! – злостно кричу я, ударяю его в плечо. – Не ври!

– Да не вру, глупышка. Обязательно такое набью.

– Ага, чтобы потом, когда мы расстались, ты нашел себе другую девушку с моим именем, потому что ты набил тупую татуировку.

– Расстанемся? Ты от меня не отделаешься.

– Так что значит эта надпись? – опять спрашиваю я.

Только губы Андрея снова прикасаются к моим, как я отчетливо слышу какие-то манипуляции с замочной скважиной. Проносятся сотни мыслей.

Папа?

Вроде до семи еще полно времени.

Вдруг грабители? Но вряд ли они сигнализацию отключили.

– Не понял.

– Подожди! Не выходи только, пожалуйста! – шепчу, на ходу накидывая платье.

Закрываю дверь в комнату. Запыхавшаяся бегу к входной двери.

По мне, так лучше бы были грабители.

– Лизуш? Ты дома уже?

– А чего ты так рано? – воскликнула я, надеясь, что Андрей не упадет сейчас на папу, как снег на голову в июле.

– Хотел сюрприз тебе сделать, мяса пожарить. Думал, ты сама позже придешь. Не стали с Владиком отмечать?

– Да мы с ним потом отметим.

– Так можно тебя поздравить? – спрашивает папа, тепло улыбаясь.

– Да, я сдала! – говорю я, радостно кидаясь в его объятия. – Очень быстро закрыла, даже обидно, что столько просидела над зубрежкой, а вопросы слишком легкие попались.

– Я тебя поздравляю, золотце! Теперь уже второкурсница. Так а чего не переодеваешься?

– Да платье это люблю сильно.

Из-за искренности папиных слов напрочь забываю о том, что в моей комнате секрет – и не надо, чтобы папа о нем узнал. Сейчас, по крайней мере. Андрей ему не понравится, даже к гадалке не ходи. Но мне все равно, просто не хочется ссориться сейчас ни с одним, ни с другим.

– Так, я сейчас пожарю мясо. Еще тортик купил.

– Зачем? Я же сказала, что испеку что-то.

– Да я подумал, что ты как всегда – сказала и забыла.

– Не забыла и испекла вообще-то. Только уже половину съела.

– Серьезно? Что-то ты действительно вдохновленная. Неужто с Кириллом помирилась? – Он специально насмехается надо мной.

Папа даже не представляет, на какой скандал я могу нарваться из-за того, что он из вредности снова вспоминает Кирилла.

– Пап, ты специально издеваешься надо мной? Оставь в покое этого Кирилла, я тебя уже второй месяц прошу ничего о нем не говорить! Можно услышать это наконец?

– Да можно-можно. Я же шучу. Без Кирилла – так без Кирилла. Без проблем.

– Каждый раз так говоришь. Он, наверное, уже заикается.

– Ничего, потерпит.

Приходится развлекать папу минут сорок, при этом следя, чтобы не сболтнул ничего постыдного. Андрей оставил телефон на столе. Чтобы папа не заметил, я быстро спрятала его в один из верхних кухонных шкафчиков – карманов-то у меня нет.

В комнату даже не заходила. Слишком сильно боюсь, что папе неожиданно и срочно что-то понадобится – а тут его ждет сюрприз в лице Андрея. И абсолютно точно не самый приятный сюрприз.

Наверное, многим бы показалось странным то, что я в свои почти девятнадцать лет прячу от отца своего парня…

– Не хочешь поехать куда-нибудь? Наберешь вещичек новых. В честь конца учебного года.

– Давай выберем не такой жаркий день?

– Хорошо, разумно. Сегодня и правда очень жарко.

– Я пока закину тарелки в посудомойку.

– Давай-давай. Я пойду позвоню по делам и освобожусь.

– Ладно.

Главное – не заходи ко мне в комнату. Одно правило на весь сегодняшний вечер.

Расправившись с посудой, бегу к себе. Андрей стоит прямо у входа в комнату. Встречает угрюмым взглядом. Переживаю.

– Ты все время у двери стоял? – с опаской спрашиваю я, прикрывая дверь.

– Да, все время, – холодно отвечает он.

– Может, отойдешь подальше?

– Зачем?

– Ты ведь прекрасно знаешь, зачем. Вдруг папа зайдет.

– Вау, может он мое имя в таком случае узнает? А то и про Владика он знает, и про сексуального гиганта Кирилла он знает, а про твоего парня нет – что за хрень?

– Можешь потише претензии озвучивать, пожалуйста?

– Не могу. Он и вправду обо мне вообще даже краем уха не слышал?

– Андрей, давай это выяснять не сейчас, – умоляюще прошу я, сложив ладони, будто при молитве.

– Конечно, сейчас можем пойти и по знакомиться.

Сначала показалось, что Андрей шутит, лишь бы меня проучить, но он берет меня за руку и тянет прочь из комнаты.

– Успокойся, пожалуйста. Просто…

– Что просто? Все вокруг хорошие мальчики, а про меня стыдно сказать? – Его взгляд внезапно становится «потухшим», уголки рта опущены, даже лицо побледнело – учитывая то, что у него довольно смуглая кожа. Достаточно немного побыть на солнце – и он становится как мулат.