Чтение онлайн

– Не так мне хотелось преподнести тебе эту новость, – с дрожащим голосом произношу я, пытаясь не смотреть в глаза огорченного отца.

– Какую новость? Скажи, почему ты порезала себя?

– Папочка, прости, что не сказала тебе раньше.

– Кто тебя обидел?

– У меня появился парень.

Синие глаза передо мной впускают в себя все муки мира.

Почему все выглядит так, словно я его испытываю? Жду, когда он поседеет? Когда случится инсульт или инфаркт? Когда нервы не выдержат?

Папа так тяжело сглатывает, словно боясь услышать продолжение.

Он думает, все повторилось?

Мне кажется, если бы повторилось, было бы не так больно. Ведь такое со мной уже делали.

– Что? Что он с тобой сделал? К чему он тебя принуждал? – Папа сам не свой.

Кровь в артериях шумит и гудит. Наш диалог меня просто добивает.

– Ничего. Ничего он со мной не сделал. И не обидел.

Ведь меня очень сложно обидеть, но Андрей…

Как я ненавижу теперь это имя.

Андрей смог даже больше – он меня уничтожил.

* * *

Папа кое-как вытащил меня проехаться и походить по магазинам в городе.

Изредка он поглядывает на меня боковым зрением – волнуется, не плохо ли мне? Не нужно ли сбавить скорость? Не хочу ли я чего? Все это постоянные его вопросы – и одно покачивание головой, отвечающее на все разом. Я покорно молчу, хотя гортань готова разорваться от крика – в пустоту, в тишину, в плечо отца.

В полусонном состоянии я сижу и думаю, правильно ли вообще все сделала? Глупый вопрос, на который ответ отрицательный. Возможно, мне нужно было поговорить с Андреем и все выяснить наверняка… Хотя что тут выяснять? Здесь все и так предельно ясно.

– Дочь, кому я еды купил? Возьми что-нибудь. Поешь.

Сзади действительно лежит пакет выпечки, сладкий запах которой заполняет весь салон машины.

– Не хочу.

Последний раз я ела вчерашним вечером и с его рук, а больше есть совсем не хочется.

– Почему на работу не поехал? – пытаюсь заполнить неловкое молчание.

– Не хватало еще к этим лодырям ехать, когда ты одна дома. Тем более Игорь есть. Без меня разберутся.

Все-таки папа – моя панацея.

– Где твой телефон?

– Дома валяется. Он отключен.

Не верится, что в наше время человек может просто взять и намеренно оставить телефон дома, но это так.

– Хорошо, там сзади новая сим-карта. Купил тебе. Приедем – поменяем.

– Ладно.

– И если этот сопляк еще раз тебя побеспокоит, обязательно скажи мне, хорошо, милая?

– Да.

Обманываю или обманываюсь?

– Не хватало еще, чтобы какой-то выродок преследовал мою дочь.

Как точно ты сказал, пап, учитывая, что я рассказала тебе только четверть всего. Правда, теперь мы называем это «сталкерить», но тебе можно и по-старому изъясняться.

– Пап… Давай уже закроем тему?

– Все-все, прости. Мы же отдыхаем, да. Рука не болит?

– Совсем нет. Все в порядке.

– Слушай, в кино сейчас идет вторая часть мультика, который ты смотрела, пойдем? Такой, про животных, как там его? Ты все с кошки там смеялась, жирной такой.

– «Тайная жизнь домашних животных»?

– Да, точно.

– Не знаю, – скупо отвечаю я. – Не очень хочется.

У меня только одно желание – проспать целые сутки, потому что с таким ужасным режимом тяжело даже просто сидеть на стуле.

– А мне так хотелось…

Отец, жертвуя своим временем и нервами, пытается собрать мою личность из руин. Не первый раз и даже не первый год. По-сучьи будет не дать ему шанса.

– Ладно, – улыбаюсь я. – Давай.

– Только там, где суперсырный попкорн. Не понимаю, как можно есть обычный.

– Солидарна с тобой, пап.

* * *

– Вот раньше были мультики так мультики, знаешь. Тот же «Скуби-Ду» твой любимый. Это ведь больше мое время, нежели твое.

– Сейчас тоже есть неплохие, если про животных.

– Вот какие, например? Назови, – хмуро просит папа, не отводя взгляд от дороги.

– Ну, «Мадагаскар», «Сезон охоты», ты же тоже эти мультики смотрел. «Зверополис» новый. «Большой собачий побег». Я там плакала даже.

– Да? Хороший мультик?

– Хочешь посмотреть?

– Я с тобой всегда все хочу смотреть, – улыбается

– Хорошо, я включу дома.

Все-таки хорошая была идея сходить в кино. Интересно, у меня одной в кинотеатре мозг полностью отказывается переваривать негативную информацию? Хороший способ, чтобы забыть. Некая терапия.

К дому мы приехали быстро. Погода меняется. От парящей жары не остается ничегошеньки. Солнце в прятки играет.

– Зайдем в магазин? Возьму еще кое-что на завтра.

– Можно я домой? – угрюмо спрашиваю я, забирая пакет выпечки с заднего сиденья.

– Ладно, отведу тебя и пойду сам.

– Пап, не доходи до маразма. Мне почти девятнадцать лет. Я сама дойду до дома. Да и сколько тут идти? Давай, жду тебя.

Слава богу, спорить не стал.

Захожу в подъезд, поднимаюсь по лестнице. Навстречу идет сосед с верхнего этажа. Здороваемся. Взгляд в пол. Ощущение накрывает, словно роем саранчи. Гадкое ощущение, что все во мне видят прокаженную. Все видят ту, которой меня назвала Луна.

Правильно я сделала, что после их переписки с Кириллом просто перестала с ней общаться и заблокировала. В человеке нет ничего святого, о чем с ней вообще можно разговаривать? Ненавижу ее всем сердцем. Надеюсь, у них все будет плохо.

Как же я жалею, что когда-то сделала группу «Вконтакте» и выставила там свои глупые мысли и сопливые стихи. Жалею, что эта группа каким-то образом попалась моей «любимой» подруге на глаза. Жалею, что мы вообще начали общаться – может, сейчас всем троим было бы легче.

– Лизуша, – слышу я и вздрагиваю, сразу же узнав голос.

Этот урод стоит возле нашей двери.

Боже, зачем я приводила его домой? Зачем открывала все самое потаенное? Чтобы потом он наплевал на все, что я ему открыла.

– Что ты здесь делаешь? – грубо спрашиваю я, стараясь не смотреть в его глаза. – Не приходи ко мне домой.

Но Андрей уходить не спешит, только подходит ближе. Нагло, не стесняясь даже того, что отец мог бы идти за мной. Андрей берет меня за руку – ту самую, на которой есть свежие отметины. Смотрит непонимающе. Взгляд безумный, звереет.