Мой страшный главный врач
Шрифт:
«Ого! Корпоратив с ночёвкой!» — опять про себя удивился я, а вслух произнёс: — А как же сотрудники, работающие посменно?
— Здесь у нас полный консенсус: те, кто хочет ехать на корпоратив — заранее договариваются с остальными. Если же желающих больше, чем нужно, то в каждом отделении такие сотрудники ездят по очереди. Тут у нас всё чётко отлажено! Никаких жалоб ни со стороны сотрудников, ни со стороны работников санатория ещё ни разу не было, — радостно доложил начмед, и все заведующие, улыбаясь, согласно закивали.
На этом наше совещание с начмедом и заведующими закончилось, и они также гуськом вышли из кабинета.
«А ведь получается, что у Дмитриева с коллективом были хорошие отношения. Как же он так подставился с этой взяткой?! Или его так грамотно подставили?!» — неожиданно промелькнуло у меня в голове.
Следующими в кабинет были приглашены завхоз, сисадмин, начальник охраны. Про последнего я вспомнил позже.
Закончив с ними, я почувствовал спазмы в желудке и понял, что сильно проголодался. Интересно, как у них здесь с обедами? Пойти, что ли, пробу снять…
— Ольга Васильевна, соедините меня, пожалуйста, с Григорием Ивановичем, — позвонил я секретарше по внутреннему телефону. Ольга Васильевна тут же соединила нас, но я не услышал звука сброса линии секретарши и поэтому быстро произнёс: — Григорий Иванович, подходите к моему кабинету, прогуляемся в больничную столовую. Заодно покажете мне туда дорогу.
Кабинет начмеда находился через три кабинета от моего и через пару минут он, широко улыбаясь, уже стоял у меня в кабинете. Кажется, что улыбка никогда не сходит с его лица. Интересно, это только при мне он всегда такой сияющий?
— Я готов, Лев Романович! — бодро отрапортовал он и чуть посторонился, пропуская меня вперёд.
Мы пошли по чистым, светлым больничным коридорам. Пациенты на нас практически не обращали внимания. А вот сотрудники в сине-зелёных медицинских костюмах при встрече с нами, что говорится, пялились изо всех сил, улыбаясь и перешёптываясь. К откровенным оценивающим женским взглядам я уже привык и. тем не менее, это было приятно и хорошо поддерживало мою самооценку.
Начмед шёл рядом со мной и попутно рассказывал и показывал различные отделения, кабинеты, докладывал об оборудовании находившимся на каждом этаже…
— И ещё, Лев Романович, я хотел вам предложить поохотиться как-нибудь. У моего приятеля-егеря есть такая заимка — закачаешься! Под Волоколамском. Говорит, что сам Иван Грозный в тех краях охотился! — взахлёб рассказывал Григорий Иванович.
— Ну, раз сам Иван Грозный, то тогда конечно, как-нибудь поохотимся, — ответил я ему и увидел, как начмед буквально засиял при этих словах.
То. что секретарша предупредила работников столовой о нашем визите стало понятно с первых же минут. Шагнув за белые двери, я тут же увидел, как носились вдоль столов с тряпками и полотенцами раскрасневшиеся от усердия помощницы поваров в белых, новеньких халатах, ровные складки которых указывали на то, что их ещё ни разу не касался утюг.
— А вот и наша Нина Семёновна — заведующая производством, — начмед с улыбкой представил мне дородную, сдобную женщину за сорок с белым, новеньким поварским колпаком на голове.
— Ой, а вы наш новый главный врач! — радостно всплеснула она руками. — И, наверное, хотите пробу снять?
— Вы угадали, — сухо ответил я и добавил: — Покажите мне, что у вас сегодня на обед.
— Так у нас обед был в час, а сейчас уже четвёртый пошёл, — растерянно пролепетала завпроизводством, переводя испуганный взгляд с меня на начмеда и обратно. — А сейчас у нас только вот творожную запеканку девочки приготовили.
— Хорошо, давайте вашу запеканку и побыстрее, — скомандовал я и указал начмеду рукой на стол: — Пойдёмте, Григорий Иванович, присядем за этот столик.
— Так мы это… Лев Романович… мы там в комнате для персонала вам накрыли небольшой столик с обедом, — указывая рукой на какую-то белую дверь, заискивающе улыбнулась нам Нина Семёновна. — Я вам туда сейчас и запеканочки принесла бы, а?
Как я и думал, в комнате для персонала уже был накрыт на скорую руку стол: нарезки мясные, сырные; салаты из огурцов и помидоров, из свежей капусты. На тарелках вкусно пахла тушённая капуста, поджаренные куриные крылышки и ещё что-то, чем обычно богаты такие клиники. Посередине всего этого янтарём отливала непочатая бутылка коньяка и стояли две, только что помытые, рюмки.
Я вернулся к себе в кабинет где-то через час. Большая часть работников административного отдела работала до четырёх дня и к моему возвращению их кабинеты уже были закрыты. Мне периодически звонили на мобильный. Звонки важные и не очень: по работе, от мамы, от друзей и всяких рекламных агентов.
— А вы ещё не ушли? — удивился я, увидев прилежно сидевшую за своим столом секретаршу Ольгу.
— Я никогда не ухожу, пока меня не отпустит руководство, — с покойно ответила она, глядя мне прямо в глаза. — Мало ли что понадобится начальству.
— Вот как, — усмехнулся я, вдруг начал ощущать внутри себя какое-то волнение. Ещё раз посмотрел ей прямо в глаза и, молча, вошёл в свой кабинет, оставив приоткрытой дверь. Машинально снял с себя белый халат и, кинув его на кресло, встал у окна, глядя на сиявшие в зимней вечерней темноте фонари. Дрожь внутри меня нарастает, я чутко прислушиваюсь к тому, что творится у меня за спиной. Вот её каблучки подошли до входной двери в приёмную главврача. Я услышал поворот ключа в замочной скважине. Потом эти каблучки дошли до двери в мой кабинет. Неожиданно щёлкнул выключатель, свет потух и в кабинете сразу стало темно. Я услышал, как она скинула с себя туфли и почти неслышно подошла ко мне. Нетерпение и страсть охватили меня со страшной силой, разум стал вязким и тугим. Только желание горело внутри меня, сводя судорогой чресла.
Вот она обхватила меня за плечи и стала настойчиво поворачивать к себе лицом. Я охотно сделал это, чувствуя, как наливается силой моё естество. Она часто задышала, прижалась ко мне и, проведя рукой по моим брюкам, ощутила под тканью мою набухшую плоть. Медленно опустилась передо мной на колени. Дыхание моё стало прерывистым. Я не мешал ей расстёгивать ремень на моих брюках и спускать вниз трусы-боксёры. Набухший мой член, освободившись от одежды был готов доставить мне то желанное ощущение взрыва наслаждения и сладострастия, что заставляет людей следовать зову природы. Я полез в задний карман брюк и достал презерватив.
— Дай я сама, — Ольга забирает у меня серебристый пакетик, быстро достаёт из него презерватив и умело надевает его на мой готовый к бою член. Потом губами медленно обхватывает головку члена…
Сумасшедшая дрожь охватила нас обоих и, тяжело дыша, мы безудержно принялись то сливаться в единый сгусток страсти, то отталкиваться друг от друга, чтобы потом опять дать нашим бёдрам стать единым целым. Так продолжалось вечность, когда я почувствовал, что вот-вот меня настигнет вожделенный взрыв. Сильно прижав её к себе, я сделал три сильных толчка и вмиг ощутил то самое сумасшедше-восхитительное извержение вулкана оргазма, поглотившего всего меня. Через несколько мгновений я почувствовал, как прекрасное чувство расслабления накатило на меня, и я ослабил свои объятия…