Чтение онлайн

Они стояли грудь к груди, но Джемме хотелось большей близости. Словно догадавшись об этом, Стефано вместе с ней упал на диван. Джемма тут же воспользовалась этим, обвила его ногами и притянула к себе так, что кончик его возбужденной плоти оказался напротив ее женского естества.

Их по-прежнему разделял шелк ночной сорочки, но тонкое препятствие сильнее распаляло, движения становились все более откровенными и яростными.

Познать этого мужчину так, как может познать его женщина… Желание было таким всепоглощающим, что Джемма и думать забыла про стыд. Ею владели страсть и стремление к неизведанному наслаждению.

Джемма стала не только отвечать на поцелуи Стефано, но и дразнить его, покусывая губы и доводя этим почти до исступления. Он не мог дольше удерживать рвущиеся из горла стоны и прерывистые вздохи, перемежаемые стонами и всхлипами Джеммы.

– Ты создана для любви, – тяжело дыша, пробормотал он. Его губы отправились в очередное путешествие по ее телу, оставляя огненный след. – Как же коротка ночь!

Его губы сомкнулись вокруг ее соска. Джемма затрепетала, изогнувшись, как натянутая тетива лука. Ее тело сотрясали все новые волны наслаждения.

Стефано начал избавлять ее от сорочки, и она удовлетворенно вздохнула, а треск разрываемой ткани отозвался во всех нервных окончаниях, добавив огня в и так уже ярко пылавший пожар страсти.

Как Стефано догадывается, чего ей хочется и что нравится, если она сама об этом не знает? К тому времени, когда оба были обнажены и между ними не осталось никаких преград, они тяжело дышали, их тела поблескивали от пота.

До встречи со Стефано Джемма и представить себе не могла, что страсть бывает такой всепоглощающей, подчиняющей себе разум и мысли.

Если на протяжении всего месяца он будет таким же тонко чувствующим, страстным любовником, как она сможет жить без него? Эта мысль молнией вспыхнула в голове, но Джемма постаралась забыть о ней.

А в Стефано очень легко влюбиться. Например, прямо сейчас, когда он шепчет слова, воспевающие ее женскую красоту и от которых к глазам подступают слезы. Как не потерять сердце, если благодаря Стефано она чувствует себя желанной и любимой?

– Ты прекрасна, – выдохнул Стефано, заполняя ее собой.

Джемма резко выдохнула. Скорее от удивления, чем от вспышки боли, о которой она была предупреждена. Боль быстро прошла, но даже этого краткого мига оказалось для него достаточно.

Он замер. В его глазах мелькнуло недоверие. Джемма взглянула на Стефано и поняла, что в душу его уже начали закрадываться сомнения.

– Пожалуйста, не останавливайся, – взмолилась Джемма, пошевелив бедрами.

Стефано не двигался еще несколько секунд, а затем его губы снова прильнули к ее губам в долгом, томительном поцелуе, который высосал из ее легких весь воздух, оставив после себя обжигающее пекло.

Джемма с силой провела ладонями по его спине, ее ногти оставляли на коже Стефано легкие царапины, но она этого не замечала, находясь во власти опьяняющих ощущений.

«Вот что бывает, когда женщина сливается с мужчиной в единое целое!» – мелькнуло у нее в голове. Ни с чем не сравнимый восторг и наслаждение. Невероятное ощущение чего-то необыкновенного и прекрасного.

Стефано неожиданно обхватил ее лицо руками, заставляя смотреть на него. Его глаза сверкали, как драгоценные черные камни.

– Теперь ты моя, – хрипло сказал он. – Ты это понимаешь?

Джемма кивнула, понимая лишь одно: с этого дня она стала любовницей Стефано Маринетти.

Стефано снова задвигался, все быстрее и быстрее. С каждым толчком росло и ее наслаждение. Скоро Джемма ничего не слышала, не видела. Ее удовольствие было столь велико, что ей казалось – еще немного, и она не выдержит. Всхлипы, стоны, сбившийся шепот срывались с ее губ. Джемма прижимала к себе Стефано, словно хотела в нем раствориться.

Он сделал еще одно движение, и Джемма словно оторвалась от земли и взмыла в небо. И не одна. Вместе со Стефано. Она не могла ошибиться, хотя это был ее первый сексуальный опыт. На какой-то миг Стефано стал частью ее, как и она – его. Джемма воспринимала биение его сердца как свое, его дыхание стало ее дыханием, его восторг был ее восторгом.

Стефано лег на бок, по-прежнему сливаясь с ней, и прижал к себе. Джемма прижала голову к его влажному, горячему плечу.

Она почувствовала себя так, словно обрела все, что ей было нужно в этом мире.

Копившаяся весь день усталость вдруг разом навалилась на Джемму. Веки ее отяжелели, постепенно остывающее тело наполнялось приятной истомой. Перед тем как провалиться в сон, она подумала: «Приятно будет засыпать в объятиях Стефано каждую ночь». Но даже в полудреме она отдавала себе отчет в том, что наваждение очень быстро закончится.

Утром вновь всплывут вопросы, на которые у нее пока нет ответов…

Джемму разбудил свист воздуха, разрываемого винтами вертолета. Открыв глаза, она не сразу сообразила, где находится. Затем вспомнила. Яхта. Стефано. И кровать, куда ее перенес Стефано, когда она засыпала после того, как они занимались любовью. Даже сейчас каюта была наполнена горьковатым мужским запахом, который исходил даже от ее тела.

Джемма повернула голову. В постели она одна. Кроме запаха, ничто не напоминало о том, что Стефано был здесь.

Вертолет!

Джемма вскочила, стряхивая с себя остатки сна и поборов необычную, но приятную истому. На краю кровати лежал лоскут шелка.

Распахнув дверцы шкафа, она стала перебирать вещи в поисках подходящего халата. Затем, накинув его на плечи, поспешила в гостиную.

Горничная, увидев ее, извинилась. Джемма пропустила извинения между ушей.

– Вы не знаете, где Стефано?

– Улетает в Виареджо.

– На вертолете? – на всякий случай спросила она.

– Да. Вам принести завтрак?

Джемма отрицательно помотала головой и, помедлив секунду, поднялась на верхнюю палубу. Но она опоздала. Возможно, Стефано и видел ее, однако оставил на яхте.

Джемма не могла поверить в такое вероломство. Вчера он разрешил ей поехать на следующий день в больницу. Занимался с ней любовью почти до изнеможения. А утром взял – и улетел.

Вывод напрашивался только один: Стефано ей не доверяет. И оказались они на его яхте только по единственной причине: так ему легче держать ее в поле зрения. Не будь яхта в открытом море, она из принципа добралась бы до суши вплавь.