Чтение онлайн

И, вот, я ждал…

Ждал, вновь пребывая в каком-то дичайшем коматозе, тем временем мой телефон разрывался от входящих звонков. Я не хотел никого слышать, пока не узнаю, что с любимой женщиной и мелким все в порядке.

– Как она?

Была уже глубокая ночь, когда я подскочил навстречу приближающемуся ко мне главврачу.

– Артем Александрович, я пообщался с лечащим врачом вашей невесты. – Юрий Попов – невысокого роста седой мужик в очках с толстыми стёклами кашлянул. – Она пришла в себя. Но… Мне нужно с вами поговорить. Пройдемте в мой кабинет, – выдал он, избегая встречаться со мной взглядом.

– Она беременна. Вы сделали ей УЗИ? Что с ребенком?!

– Именно об этом я и хотел поговорить, – доктор вздохнул.

Теряя самообладание, я приблизился к нему, ожесточенно заглядывая в глаза.

– Ну, так говорите!

– Артем Александрович, понимаете…

– Да что, на хрен, происходит? Вы можете мне объяснить? – смерил его беспощадным взглядом я.

– Беременность вашей невесты замерла на сроке семь недель. Это произошло около недели назад. Мне очень жаль.

Я онемел от шока.

– Что значит…замерла? – нахмурившись, я покачал головой.

– Внутриутробная остановка развития эмбриона. Мы перепроверили несколько раз. К сожалению, и анализы, и УЗИ это подтверждают. У Александры началось воспаление. Отсюда и сопутствующее плохое самочувствие: температура, слабость, озноб. Необходимо в ближайшее время сделать выскабливание.

Что?

– Я ни черта не понимаю… Наш ребенок… он умер?

Сжимая челюсти, доктор тихо кивнул.

– Его сердце остановилось.

Мои глаза, наполненные влагой, зажмурились.

Некоторое время я стоял, словно громом пораженный, осмысливая его слова. Наконец, сделав шумный вздох, я вновь посмотрел на Попова.

– Как Саша?

Лицо мужчины помрачнело.

– Она поняла это во время УЗИ и… у нее началась истерика. Нам пришлось поставить ей успокоительное. Сейчас ваша невеста спит.

– Вам нужно успокоиться, Артем Александрович, - со всей серьезностью настаивал Попов после того, как мы разместились в его кабинете.

– Вы, должно быть, шутите, доктор? – прохрипел я, все еще пребывая в шоковом состоянии, - Как это могло произойти?

– Чтобы найти точную причину, необходимо провести обследование. Пятнадцать процентов женщин переживают замершую беременность. Александре сейчас очень тяжело, потому что она была биологически связана с плодом. Она как никогда нуждается в вас и вашей поддержке.

Последовало молчание.

Меня, как будто, парализовало: мозг завис на фразе «его сердце остановилось», не желая выполнять свои функции.

– Одна, да даже три замершие беременности, это не приговор. Прежде чем стать многодетной семьей, у жены Марка Цукерберга, например, было три срыва беременности. Просто так получилось. Это как аппарат случайных чисел, и, увы, вам выпало это число.

– Я должен быть рядом с ней, - судорожно вздохнул я.

– Я могу провести вас в палату, но, к сожалению, ваша невеста проспит до утра. Потом мы проведем еще одно обследование, и начнем готовить Александру к операции, - доктор вздохнул.

Начнем готовить к операции…

– Мне нужно ее увидеть, - произнес я громче, чем ожидал.

– Тогда пойдемте, и, Артем Александрович, я хотел уточнить насчет охраны в помещении больницы… - Попов кашлянул, поднимаясь из-за стола.

– Ребята постараются вести себя максимально незаметно, - отстранённо бросил я, выходя следом за ним из кабинета.

Миновав длинный коридор, мы остановились около нужной палаты.

– Ну, что ж… - буркнул эскулап, поворачивая ручку.

Там было темно. Попов держал дверь, впуская внутрь тусклый искусственный свет из коридора.

Остановившись около ее кровати, я почувствовал, как у меня опускаются руки. Наконец, накрыло осознанием, что это никакая не шутка, а наша кошмарная и безжалостная реальность.

Мы его потеряли…

По моей гребанной вине.

Сможет ли она когда-нибудь меня простить?

А я себя?

Мои губы задрожали, и я едва не взвыл, как раненный изувеченный хищник. От самого себя было тошно. Ничтожество. Слабак. Не смог уберечь самое дорогое… Самое ценное. Это ж надо было, обрести смысл жизни, и сразу его потерять…

Я смотрел на ее хрупкую, закутанную в одеяло фигурку, забывая дышать. Мне хотелось рвать на себе волосы и разнести здесь все к чертовой матери, чтобы хоть как-то заглушить душевную боль…

Душа выла, ревела… рыдала…

Но глядя на спящую Сашу, этот вой лишь разрастался, разрушая меня подчистую.

– Артем Александрович…

– Иду.

***

Я сидел за дальним столом в своем баре, парализуя расфокусированным взглядом бутылку водки. Уже дважды пытался себе налить, но ни хера не выходило - руки не слушались.

Это уже, конечно, за гранью.

То же самое и с куревом. Вроде хотелось курить, а вроде сдохнуть… Так и не определившись, я тупо смотрел перед собой, гоняя во рту кусочек рафинада. Считал часы до утра.

Чтобы поехать к ней…

– Здорово, - напротив меня уселся Левицкий.

Я промолчал, продолжая смотреть куда-то сквозь него.

– Павел Константинович, ваше меню, - засуетилась вокруг незваного гостя официантка.

– Пойло есть. Принеси еще одну рюмку, - тихо бросил ей Паша.

– Что происходит, Артем? – после того, как ему принесли «заказ», встревоженно поинтересовался Левицкий, разливая нам водку.

– Ты можешь съебаться? – поморщившись, я заставил себя взглянуть на него.

Товарищ, на удивление, выглядел уставшим и вымотанным.

– До тебя никто не может дозвониться, - начал он, игнорирую мою просьбу, - Кирюха с ума сходит – оборвал мне весь телефон. В компании ни черта не понимают. Говорят, ты сам снялся с торгов… Саша тоже не берет…

Саша тоже не берет…