Чтение онлайн

Я легкомысленно захихикала, ощущая, что приближаюсь к новому источнику наслаждения.

Толкаясь сильнее, Артем перехватил меня за шею, и глубоко неистово поцеловал.

– Я тебя люблю, – и снова почти беззвучно. – Вас люблю… – а это признание уже точно отложилось у меня на подкорке… – люблю, – повторял он, не переставая заниматься со мной любовью.

Физически. Ментально. Мы погрязли в такой болючей сложной неправильной, но нашей собственной… любви…

Я пока не была готова для ответного признания, однако чувствовала, что этого и не требуется. Для Артема было важно, чтобы я просто находилась рядом. Пока так. Медленно. Шаг за шагом, возвращая утерянное доверие.

Я уже подходила к своему пику, ахнув, когда он резко вышел, наконец, стягивая с меня розовые трусики по ногам.

Наклонившись, Апостолов засунул их в карман своих брюк, вновь усаживая меня сверху.

– Теперь я тебе их не отдам! – хмыкнув, он погрузил свой член так глубоко, как только мог, и, схватив меня за подбородок, заставил смотреть ему в глаза.

Его дикий взгляд.

Запах нашей страсти.

Признания.

Мощные толчки.

Все это подвело меня к очередной кульминации.

И его тоже.

Мое тело взорвалось, крепко обнимая Артема, и лихорадочно дрожа. Наш пот смешался. Я шептала нечто бессвязное, ощущая, как плотные струи его спермы заполняют меня до кроев. Льются через край…

Наконец, Артем поцеловал меня в лоб, крепко обнимая.

– Сейчас мы примем душ, и я провожу тебя на учебу, а после пар – заберу. Скорее всего, вечером мне придется задержаться на работе, но я уже договорился с Толей – он отвезет тебя ко мне домой.

POV Артем

Сегодняшнего дня я ждал не один год, но, так уж вышло, что я подвинул все встречи, и только после обеда появился в офисе.

– Артем Александрович, вам Долгун уже во второй раз звонит… – сообщила Лена по внутренней связи.

– Что ж заместитель директора ФСБ такой неугомонный? Скажи, я на совещании, как только освобожусь, сам его наберу. И свари кофе. Толя сейчас приедет.

– Хорошо.

На моем столе вспыхнул мобильный телефон. На этот раз трезвонили из городской администрации. Похоже, я не один владел инсайдерской информацией насчет своей победы в тендере. Сразу стал всем нужен.

Я закончил разговаривать с одним ушлым, но полезным чиновником, когда в кабинет вошел Толя.

– Поздравляю, Артем, – Игнатов протянул мне руку.

Ответив ему крепким рукопожатием, я откинулся в кресле, смерив посетителя внимательным взглядом.

– Придержи коней, официальные результаты огласят только вечером.

Дверь хлопнула, и на пороге появилась Лена с подносом в руках.

– Ваш кофе, – заученно улыбнувшись, секретарша поставила перед нами две чашки и сахарницу.

– Спасибо. Можешь идти.

– Тебе не хуже меня известно, что земля твоя, – выдал Игнатов, когда дверь за секретаршей закрылась.

– Тогда почему у тебя такой мрачный вид? – я поднес чашку ко рту, вдыхая аромат премиальной арабики – не мешало бы взбодриться – ночью глаз не сомкнул.

– Чуйка, Артем. Ты ведь понимаешь, чем твоя победа чревата для бизнес-империи Полянского?

– Все это понимают, Толь. Он уже сбитый летчик. Не рыпнется. Теперь Михаилу Семенычу лучше со мной не ссориться, – постукивал кончиками пальцев по столешнице я.

– Не стоит недооценивать своих врагов, – Игнатов поморщился, уводя взгляд в окно.

Я сделал еще один глоток, разглядывая гладковыбритое лицо начальника службы безопасности.

Отец Толи много лет назад работал на моего батю. Его убили во время какой-то стихийной перестрелки в середине девяностых. Мой папа долгие годы материально поддерживал их семью. Толе об этом хорошо известно.

Когда он вырос, то отомстил человеку, лишившему его отца, и уже более десяти лет работает на меня. Однажды Толя закрыл меня собой от пули, в результате чего неделю «проспал» в реанимации…

Повязаны кровью, так сказать.

– Если тебе отдадут ту землю под застройку, это означает полный передел сфер влияния. Такие как Полянский не сдаются без боя. Он ведь прекрасно понимает, чем это чревато. Пару лет, и ты не только его догонишь, но и перегонишь. Александр Сергеевич гордился бы тобой.

Я стиснул кулаки при упоминании имени отца. Сейчас мне особенно сильно не хватало его поддержки.

– Вот именно, Толь. Не в интересах Полянского еще сильнее себя закапывать.

На лице Игнатова задергались желваки.

– Он старой закалки, Артем. Как наши отцы. Из тех, кто идет до конца… До самого конца. Тем более, ты оставил его племянника – молодого парнишку – инвалидом. С крысами только так, но Семеныч живет по понятиям. Лучше перебдеть.

– А кто спорит? – я помолчал, сам зная, что Толины слова, к сожалению, не лишены смысла. Но все наши люди, и так, были начеку. – Ладно, поезжай за Сашей. Она у себя дома. Вещи собирает. Отвезешь ее в загородный дом, и побудь там до моего возращения. Александру ни под каким предлогом никуда не отпускай.

Игнатов одним махом допил чашку кофе, и, кивнув, поднялся, направляясь к двери.

– И, Толь… – он обернулся, наши взгляды встретились. – Ты за Сашу отвечаешь головой.

Когда Анатолий покинул мой кабинет, я помассировал гудящие виски, задумчиво разглядывая залитый солнцем голубой небосвод.

Слишком яркое солнце для конца ноября.

Слишком светло в моей мрачной душе.

Слишком сильные чувства накрыли меня с головой.

То, что я испытывал к Александре, было гораздо сильнее, чем просто любовь. И я не мог обличить эмоции, наполнившие душу, в слова, уже почти сутки, пребывая в моменте абсолютного счастья.

Я взял телефон со стола, набрав Саше сообщение.

– Ты готова? Толя скоро приедет.

Ответ пришел спустя полминуты.

– Да, собрала сумку и прилегла. Такое чувство, что температура… ?

Я покачал головой.

– Вечером тебя осмотрит наш семейный врач. Я постараюсь вернуться домой пораньше.

Так и не дождавшись от нее ответа, я отложил телефон.

Вздохнув, достал из сейфа одну из папок. Ту, которую всегда держал за семью замками. С результатами того самого обследования.