Чтение онлайн

Итак, похороны закончились, еда, которую все приготовили для Лейси, стояла в холодильнике, и мы вернулись домой. Впервые за несколько дней нам нечего было делать. Не нужно планировать похороны, не нужно создавать фотографии. Дело сделано. Гэвина больше нет, и он не вернётся. Все, что оставалось, – это всем начать жить своей новой жизнью, без Гэвина.

Алек молчалив с тех пор, как мы вернулись домой, и я представляю, как он переживает из-за этого нового этапа. Теперь, когда всё сделано, ему нечем было отвлечь себя. Он извиняется и уходит в душ, как только мы входим в дверь, а когда он выходит из него, то направляется прямо в свою комнату, чтобы переодеться, закрыв за собой дверь. Я подумываю постучать, чтобы узнать, всё ли с ним в порядке, но, если бы он хотел или нуждался во мне, то не закрыл бы дверь, или открыл бы её снова после того, как переоделся.

Чейз сидит на диване, который теперь, похоже, стал его новой постоянной кроватью, и возится со своим мобильным телефоном, а Джорджия рядом с ним набирает сообщение на своём телефоне – вероятно, Роберту.

Не в силах больше выносить тишину, я встаю – мне необходимо поскорее убраться отсюда.

— Я собираюсь на пляж.

Я не была там с тех пор, как Алек позвонил мне и сообщил о смерти своего отца. Я оставила там свою доску, и Джейсон написал мне, что она у него.

— Ты собираешься оставить Алека? — спрашивает Джорджия, в замешательстве хмуря брови.

— Очевидно, ему нужно побыть одному, — я киваю в сторону закрытой двери. — Я вернусь через несколько часов.

Переодевшись в бикини, взяв гидрокостюм и ключи, я направляюсь на пляж. Я отправляю Джейсону сообщение, и он отвечает, что он уже там и у него моя доска.

Поскольку дневной день ограничен, когда я добираюсь до пляжа, купив Эйдену немного еды и принеся её ему, то не теряю времени даром, сразу надеваю гидрокостюм и беру у Джейсона доску. Он пытается вытащить нас наверх, но я качаю головой, говоря ему, что не сейчас. К счастью, он не настаивает. Следующие пару часов я провожу в воде. Выплываю и вновь захожу в воду. Волны хороши, но мне было бы неважно, даже если бы их не было. Мне было нужно только это. Почувствовать солёную воду на своей коже. Оказаться в Тихом океане, в котором нет ничего, кроме воды и моей доски.

Когда я, наконец, решаю сделать небольшой перерыв и взять что-нибудь выпить, то замечаю, что Алек сидит на песке. Его колени согнуты, он обхватывает их руками. Его сандалии лежат рядом с ним, и пальцы ног зарываются во влажный песок.

— Привет, — говорю я, потрясённая тем, что он здесь. — Что ты здесь делаешь? — когда я подхожу ближе, он встаёт, отряхивая с себя песок. На нем простая белая футболка и шорты-карго цвета хаки. Его лицо свежевыбрито, а каштановые волосы растрёпаны.

— Ты выглядишь потрясающе, Лекс, — он улыбается, но улыбка не достигает его глаз, как обычно. Интересно, сколько времени ему понадобится, чтобы улыбаться так, как он улыбался до смерти своего отца. Возможно, это эгоистично, но я надеюсь, что это не займёт слишком много времени. Прошло всего четыре дня, а я уже скучаю по его настоящей улыбке.

— Спасибо, — я втыкаю доску в песок.

— Мы можем пойти прогуляться? — он нервно покусывает нижнюю губу.

— Конечно, — я протягиваю руку за спину и расстёгиваю молнию на гидрокостюме, снимая его и оставаясь в одном бикини.

— У тебя есть одежда? — спрашивает он, его взгляд скользит по моему телу.

— О, да. В машине.

Рука Алека поднимается себе за спину, и он хватается сзади за футболку, задирая её. Мой взгляд устремляется к его мускулистому торсу и крепкой груди, пока его футболка не задирается всё выше и выше, а после не слетает с его тела. Он протягивает её мне, и я беру её, надевая на себя через голову. Сразу же мне в ноздри ударяет аромат фирменного одеколона, которым пользуется Алек, и я заставляю себя не подносить его футболку к носу, чтобы не начать вдыхать его, как сумасшедшая.

Я бросаю доску на песок и набрасываю на неё гидрокостюм, затем выкрикиваю имя Рикко.

— Ты можешь присмотреть за моей доской?

Он сидит на одеяле с компанией наших друзей, курит косяк и слушает какой-то старый рок. Он кивает и улыбается, делая ещё одну затяжку. Мой взгляд останавливается на Джейсоне, который тоже сидит там, только он не улыбается. Он метает кинжалы в мою сторону. В какой-то момент мне придётся поговорить с ним, но прямо сейчас Алек на первом месте.

Алек выглядит так, будто хочет что-то сказать, но не делает этого. Вместо этого он начинает идти в противоположном направлении, к пирсу. Нервничая от того, почему он пришёл сюда поговорить со мной, я молчу и жду, когда он заговорит первым. Когда же мы достигаем пирса, он останавливается как вкопанный и смотрит на меня. Солнце вот-вот зайдёт, и единственный свет, падающий на нас, – это огни пирса.

— Последние несколько дней были тяжёлыми, — начинает он. Я просто киваю в ответ, позволяя ему выговорится. Даже представить себе не могу, через что он проходит и что чувствует, и я не собираюсь притворяться, будто понимаю его. — Когда мы сегодня вернулись домой, моим первым побуждением было оттолкнуть тебя, — теперь то, что он закрыл дверь, имеет смысл. — Я позвонил Лейси, чтобы узнать, как у неё дела, и она в ужасном состоянии. Она отталкивает всех: мою маму, меня, свою сестру... — он замолкает, и я не уверена, что должна что-то говорить, поэтому молчу. Я понятия не имею, что сейчас творится в голове Алека, но он, очевидно, приехал на пляж, потому что ему необходимо мне что-то сказать.

Делая глубокий вдох, он встречается со мной взглядом.

— Я позвонил Мейсону, беспокоясь о Лейси, и он сказал, что когда умер его отец, его мама сделала то же самое. Она оттолкнула его, не зная, как справиться с горем. Потом он сказал кое-что, что заставило меня задуматься, — Алек берёт мою руку в свою, и я смотрю на наши переплетённые пальцы. Его большая, мужественная рука целиком поглощает мою маленькую руку. — Он сказал, что мрачные, уродливые моменты, такие как смерть, имеют свойство сближать людей или разделять их, — голос Алека срывается, и в слабом свете я вижу, что его глаза блестят от непролитых слёз. — Я не хочу, чтобы смерть моего отца разлучила нас, Лекс.

Я начинаю качать головой, потому что нет ничего, что могло бы разлучить нас. Однако, прежде чем я успеваю озвучить свои мысли, Алек прижимает два пальца к моим губам, не давая моим словам сорваться с языка. Он проводит ими по моим губам, затем мягко улыбается.

— Жизнь слишком коротка. Слишком неопределённа. Мой отец не находил свою вторую половинку, пока ему не перевалило за сорок, и его время с ней оборвалось из-за закупоренной артерии, о которой он не знал. Он вышел позавтракать и теперь уже никогда не вернётся домой. Теперь, всего через несколько лет после встречи с моим отцом и влюблённости, Лейси снова одна.

Хватка Алека на моей руке усиливается, когда он притягивает меня ближе к себе.

— Я не хочу однажды умереть сожалея. Я люблю тебя, Лекс, и мне надоело притворяться, будто это не так.

— Алек, — выдыхаю я. Он произносит слова, которые я мечтала услышать годами, но я боюсь, что он говорит их только потому, что скорбит о потере своего отца. Ведь он сказал мне на днях, что нашего поцелуя не должно было быть.

— Я серьёзно, Лекси. Я хочу тебя. Хочу быть с тобой. Хочу обнимать тебя, целовать тебя, заниматься с тобой любовью. Я хочу провести каждый день нашей жизни, любя тебя вблизи, а не издалека, как делал это годами.

Его руки сцепляются у меня за спиной, и он притягивает меня ближе к себе, наши тела прижимаются друг к другу.

— Скажи мне, что ты тоже этого хочешь. Скажи, что я нужен тебе так же, как ты нужна мне. Я видел, как ты смотришь на меня, как прикасаешься ко мне. Той ночью, на концерте, то, как твоё тело идеально прижималось к моему. То, как твои губы прижимались к моим. Как будто ты была создана специально для меня.

Я так сильно хочу сказать «да». Обнять его и сказать, что хочу его тоже, хочу проводить дни с ним также сильно как заниматься сёрфингом. Что он нужен мне, как рисовать, творить. Что я люблю его также сильно, как люблю запах солёной воды. Что он – моя зависимость. Я жажду быть с ним каждый день. Но я не говорю ему ничего из этого. Потому что, когда горе утихнет и Алек поймёт, что я не та, кто ему нужна, то я потеряю его. Он думает, будто я нужна ему как девушка, но на самом деле я нужна ему лишь как его друг. И это именно то, кем я собираюсь стать для него – его другом.