Чтение онлайн

— Что случилось? Что произошло? — шепчу я, комок в горле слишком велик, чтобы я мог нормально говорить.

— Это всё моя вина. Я сказала ему, что проголодалась, — она рыдает в трубку. — Мы не заходили в магазин, поэтому нам нечего было приготовить на завтрак, — она начинает плакать сильнее. — Он предложил сходить позавтракать в закусочную. Парамедики считают, что у него случился сердечный приступ, когда он был за рулём, и к тому времени, когда «скорая помощь» прибыла, было уже слишком поздно.

— Чёрт! — я чувствую жжение под веками и знаю, что плачу. — Где ты?

— Я в больнице. Я... я не знаю, что делать, — тихо признаётся она.

— Я сейчас буду, — я вскакиваю с кровати и быстро натягиваю на себя какую-то одежду. Я выхожу из своей комнаты, и в доме становится тихо. Моя рука прижимается к двери, ведущей в комнату Лекси, чтобы рассказать ей, что произошло, но затем резко отхожу от неё, вместо этого направляясь по коридору в гостиную. Чейз лежит в отключке на диване, и я подумываю разбудить его, но тоже не делаю этого. Если мне придётся произнести эти слова вслух, то они станут правдой. Мой отец действительно будет мёртв. Но прямо сейчас я всё ещё отрицаю это.

Всю дорогу до больницы я придумываю миллион различных сценариев, в которых мой отец всё ещё жив – возможно Лейси просто ошибается или мой отец просто так зло подшутил надо мной. Но в глубине души я знаю – ни один из сценариев не выполним. Я чувствую тяжесть в груди. Моего отца больше нет.

Я приезжаю в больницу и нахожу Лейси сидящей в одиночестве в кресле в комнате ожидания. Её голова покоится на руках, тихие рыдания сотрясают её тело. Сев рядом с ней, я обнимаю её за плечи. Она поднимает голову, её глаза опухли, а щеки покрылись пятнами.

— О, Алек, — плачет она. — Мне так жаль. Я не знала. Если бы я знала, что...

Я качаю головой и притягиваю её в свои объятия.

— Не надо. Это не твоя вина. Люди каждый день уходят из дома. Не вини себя. Я вижу, как подобное происходит постоянно. Как чей-то муж по ошибке оставляет включённым кофейник или жена забывает выключить конфорку. Дом сгорает дотла, и они винят себя, обвиняя друг друга. Когда, впрочем, уже становится м неважно, кто что сделал. Это произошло, и независимо от того, на кого ты укажешь пальцем, это не изменит исхода.

— Они сказали, что проводят вскрытие, чтобы подтвердить причину его смерти, и как только они закончат... — она не может закончить предложение, её крики теперь становятся слишком громкими, чтобы их можно было выразить словами. Она обнимает меня крепче, и я успокаивающим жестом глажу её по руке, пытаясь утешить.

Когда она, наконец, перестаёт плакать, то я замечаю, что её дыхание выравнивается. Я слегка наклоняю голову и вижу, что она уснула. Медсестра, сидящая за столом напротив меня, грустно улыбается.

— Иногда нашему телу и разуму просто нужен небольшой перерыв, — произносит она. Я понимающе киваю. Я же не проронил ни слезинки с тех пор, как приехал сюда, и почти уверен, что всё ещё продолжаю отрицать произошедшее. Мой разум и тело оцепенели, отказываясь признать, что моего отца больше нет.

Вместо того, чтобы кому-либо звонить, я откидываю голову к стене и просто сижу здесь, пока Лейси спит. Когда она проснётся, нам придётся с этим разобраться. Нам нужно будет поговорить с судмедэкспертом, чтобы тело моего отца перевезли в похоронное бюро, а потом нам придётся спланировать грёбаные похороны. Нам нужно будет сказать всем без исключения: членам нашей семьи, друзьям и его сотрудникам, что он мёртв. Но прямо сейчас, пока Лейси спит, я могу ещё немного притвориться, что мой папа никуда не ушёл.

В конце концов Лейси просыпается, и когда она приходит в себя, на краткий миг я вижу по её глазам, что она сбита с толку. Она мысленно задаётся вопросом, было ли всё это ужасным кошмаром. Она оглядывается вокруг и удивляется, почему она в моих объятиях, а не в объятиях моего отца. Она сбита с толку, ей любопытно, почему мы сидим в комнате ожидания больницы. Я вижу момент, когда она всё резко вспоминает. Её горло подпрыгивает, когда она тяжело сглатывает, её верхние зубы прикусывают нижнюю губу. Её глаза расширяются и наполняются опустошением, а голова слегка наклоняется влево в безмолвной попытке спросить меня, действительно ли то, что она вспоминает, реально произошло.

— Это действительно случилось, — подтверждаю её мысли я, впервые произнося эти слова вслух. — Он мёртв.

Она качает головой назад-вперёд и закрывает глаза. Слезы текут по её щекам, и она опускает голову на руки.

— Нет, нет, нет, нет... — она продолжает повторять одно и то же слово снова и снова, не желая, чтобы это было правдой, и я точно знаю, что она чувствует.

Лекси

— О боже, эти волны! — я перекрикиваю музыку, ревущую из чьих-то динамиков, и вонзаю свою доску в песок. Падаю на одеяло, хватаю бутылку холодной воды из кулера и выпиваю всю её целиком. Сейчас на улице, должно быть, девяносто пять градусов (прим. перев.: примерно 35 градусов Цельсия), и только солёная вода может охладить моё тело, но это никак не утоляет мою жажду. — Взрослая жизнь серьёзно мешает мне заниматься сёрфингом.

— Чёрт возьми, да, так и есть, — со смехом соглашается Джейсон, тоже хватая воду. Он плюхается на моё одеяло, тем самым заставляя его намокнуть целиком. Я знакома с Джейсоном около года или около того, но мало что о нём знаю. Судя по тому немногому, что он упоминал о себе, он парень с трастовым фондом, который большую часть своего времени тратит на трах и сёрфинг. По его словам, если его не бывает на пляже, это значит, что его отец заставляет его погружаться в дела компании, которой тот владеет, чтобы однажды сын мог возглавить её. Похоже, он не в восторге от этой идеи.

— Я сказал родителям, что беру летний отпуск, чтобы тренироваться для «Vans Surf Classic» (прим. перев. — Чемпионат мира по сёрфингу). Победители получают спонсорскую поддержку на мировое турне следующего года, — говорит Джейсон. — Если ты выиграешь, тебе придётся бросить учёбу. Готова к этому?

До вчерашнего вечера я бы сказала «нет». Сёрфинг всегда был для меня просто развлечением. Я бы не бросила учёбу, то, что так важно для моих родителей, чтобы уехать отсюда – оставить Джорджию и Алека – и путешествовать по миру, занимаясь сёрфингом. Когда я упомянула о путешествии за ужином прошлым вечером, то не была уверена в этом на все сто процентов. Я просто потерялась и хотела сбежать. А потом Алек поцеловал меня, и, если бы он сказал мне прямо, что хочет быть со мной, я бы отдала всё на свете, чтобы быть с ним. Но он этого не сделал. Вместо этого он сказал, что этого не должно было произойти. А это значит, что, если я останусь здесь, однажды мне придётся наблюдать, за тем, как Алек влюбится в другую женщину. Женится, заведёт детей, создаст семью. А я не вынесу этого.