Чтение онлайн

— Не думаю, что это была бы хорошая идея, — выдыхаю я.

— Напротив, — Алек кладёт ладони по обе стороны от моей головы. — Я думаю, что это была бы отличная идея, — он проводит носом по моей щеке и вниз по линии подбородка. — Что скажешь, Лекс? — он прижимается губами к быстро бьющемуся пульсу на моей шее. — Раздели со мной постель, и мы можем предоставить Чейзу его собственную комнату.

— Чёрт, извините, ребята, — извиняется Чейз, проходя мимо нас и вырывая меня из задумчивости. — Я запрыгну в душ, а потом не буду мешать вам.

— Вообще-то, — произношу я, выныривая из-под руки Алека. — Мы с Алеком просто разговаривали.

— Да неужели? — интересуется Алек, оживлённым голосом.

— Да. Мы говорили, что вместо того, чтобы спать на диване в гостиной, ты можешь занять одну из комнат.

Брови Чейза лезут на лоб.

— Вы не обязаны этого делать.

— Знаю, но я хочу. Я должна поговорить с Джорджией, но уверена, что она согласится. Я перенесу свои вещи в её комнату, и тогда ты сможешь занять мою.

— Ты уверена? — настаивает Чейз.

— Ага.

— Спасибо, — он благодарно улыбается. — Дай мне знать, сколько обходятся счета, и мы разделим их, — говорит он, прежде чем исчезнуть в ванной.

Как только он уходит, Алек возвращается в поле моего зрения.

— У Джорджии новый парень. Ты не думаешь, что она захочет иметь личное пространство? Ты можешь жить в одной комнате со мной.

— Какой ты умница, — я похлопываю его по груди. — Этого не случится.

Алек смеётся.

— О, это обязательно случится. Довольно скоро ты будешь делить со мной постель, — он опускает голову и приближает губы к моему уху. — И когда это произойдёт, это будет чертовски потрясающе.

После душа, поскольку я не устала, но и не хочу покидать свою комнату, ложусь в кровать и просматриваю видео с сёрфингом на своём ноутбуке. Когда я думаю об Алеке, становится трудно сосредоточиться на видео. Через несколько видеороликов в мою дверь стучат. Я подумываю притвориться спящей на случай, если это Алек, но боюсь, что это может быть Джорджия. В последнее время она много общается с Робертом. Мне нужно взять за правило в ближайшее время пообщаться с ней, чтобы мы могли поговорить о нём.

— Войдите, — произношу я.

Конечно, это Алек переступает порог моей двери. Одетый в красные баскетбольные шорты, низко сидящие на бёдрах, белую футболку, обтягивающую грудь, с понимающей ухмылкой на губах, он неторопливо входит в мою комнату, как будто это место принадлежит ему.

— Чего ты хочешь? — стону я.

— Я подумал, мы могли бы посмотреть телевизор, — он пожимает плечами, кивая мне, чтобы я подвинулась. Когда я игнорирую его безмолвную просьбу, его губы кривятся в кривой усмешке. — Будь по-твоему.

Прежде чем я успеваю возразить, что бы он ни собирался делать, он подхватывает меня на руки. Затем плюхается на мою кровать и сажает меня к себе на колени, его руки крепко обхватывают моё тело, так что я не могу даже попытаться сползти с него.

— Алек! — кричу я, извиваясь, чтобы освободиться.

— На твоём месте я бы этого не делал, — предупреждает он.

Сбитая с толку, я продолжаю извиваться, пока не чувствую что-то твёрдое у своей задницы, и тогда меня осеняет – я тёрлась о его промежность. Моя шея и щёки краснеют от смущения, и Алек начинает заливисто смеяться.

— Чёрт возьми, ты такая очаровательная.

Его выбор слов заставляет меня посмотреть на него, и он серьёзнеет.

— Эй, нет ничего плохого в том, чтобы быть очаровательной.

— Маленькие дети очаровательны, — я надуваю губы. — Щёчки очаровательны...

— Ты восхитительна, — повторяет он. — В девяноста девяти процентах случаев ты крутое, дикое маленькое создание, которое не берёт пленных. Тебя ничто не волнует, никто тебя не беспокоит. Но иногда, время от времени, ты позволяешь лишь избранным увидеть себя настоящую. Тебя, такую ранимую, неуверенную в себе и застенчивую, —Алек запускает пальцы в мои волосы и, остановившись на затылке, мягко дёргает за них, так что я выпячиваю подбородок вперёд, и мы встречаемся взглядами. — То, как твоя кожа приобретает самый красивый оттенок розового, выдавая твои истинные чувства. Это так чертовски восхитительно, и красиво, и сексуально.

Я тяжело сглатываю от его слов, пытаясь проглотить комок размером с мяч для гольфа, чтобы дышать. Он предупредил меня, что не сдастся, но я не была готова ко всему этому. Его словам, его прикосновениям...

— Ты ведёшь нечестную игру, — шепчу я, моё сердце бешено колотится.

— Я никогда и не говорил, что буду играть честно, — бормочет он. Его кулак сжимает мои волосы, и он притягивает моё лицо к своему. — Твоё оправдание того, что ты не даёшь нам шанса, заключается в том, что ты считаешь, будто я хочу тебя только потому, что мой отец умер, но это неправда, и мы оба это знаем. Ты боишься впустить меня, и я понимаю это, Лекс. Я тоже был напуган. Чёрт возьми, я всё ещё напуган. Я сказал тебе, что нашего поцелуя не должно было случится, только потому что я был в ужасе от того, что это значило бы признаться в своих чувствах к тебе. Но сейчас я ещё больше боюсь того, что ты никогда не узнаешь, что я чувствую. Что у нас никогда не будет шанса, — он прикасается своими губами к моим, и дрожь пробегает по моему позвоночнику.

— Я люблю тебя, Лекси, — молвит он мне в губы. — И всё, чего я хочу, это показать тебе, насколько сильно...

— Алек, — выдыхаю я, но аргументы не желают слететь с моих губ.

— Я люблю тебя, — повторяет он. — И я знаю, что ты любишь меня.

Я должна сказать ему, что нам стоит подождать, пока он не успокоится настолько, чтобы принять подобное решение. Дать ему больше времени, чтобы он смог оплакать своего отца. Есть шанс, что он проснётся однажды утром и захочет вернуть всё назад, но он прав. Я действительно люблю его. Я была влюблена в него много лет, и что, если он проснётся утром и всё ещё будет чувствовать то же самое? Конечно, есть шанс, что мы закончим как Джоуи и Доусон, но мы не они? Что, если мы на самом деле Джоуи и Пейси (прим. перев.: Герои сериала «Бухта Доусона»), и этот шанс означает, что мы будем жить долго и счастливо? Я должна воспользоваться этим шансом. Потому что, если не сделаю этого, то знаю, что всегда буду сожалеть об этом.

— Я действительно люблю тебя, — признаю я. — Была влюблена в тебя столько, сколько себя помню. Я даже не знаю, когда это произошло. Может быть, это произошло, когда мы были моложе и ты помогал мне защищать Джорджию от злых ребят в школе. Или это случилось, когда ты забирал меня в пять утра, чтобы отвезти заниматься сёрфингом, потому что у тебя были права, а у меня их ещё не было, и ты часами сидел на песке и наблюдал за мной, не жалуясь. Не знаю. Я просто никогда... — мой голос дрожит, потому что меня переполняют эмоции, которые я никогда не думала, что смогу выразить. — Я никогда не думала, что ты когда-нибудь почувствуешь то же самое, и теперь, когда знаю, что это так, я чертовски напугана.

— Не бойся, — шепчет Алек, его губы теперь всего в нескольких сантиметрах от моих.

— Как я могу не бояться? Если мы попробуем, и у нас ничего не получится, то я потеряю тебя, — я поворачиваюсь к нему всем телом, чтобы оседлать Алека, затем толкаю его так, что он оказывается на спине, а его голова располагается на моей стопке из пушистых подушек. — Я не могу потерять тебя.

Его руки обхватывают тыльную сторону моих бёдер, прижимая мой центр к себе.

— Ты не потеряешь меня, — обещает он. — Что бы ни случилось, мы всегда будем в жизни друг друга, — его карие глаза умоляют меня поверить ему, поверить в него, в нас.