Чтение онлайн

Расстёгивая сумку, я беру разные цвета, которые хочу использовать, и начинаю создавать свою картину. Сегодняшний арт вдохновлён Алеком. Он стоит позади меня, наблюдая, но за всё время не произносит ни слова. Я теряюсь в своём творчестве. С каждыми брызгами краски уродливое превращается во что-то прекрасное. Немного проясняется темнота.

Когда я заканчиваю, то рисую внизу свой знак – разноцветный силуэт девушки, держащей доску для сёрфинга, – затем отступаю, чтобы оценить готовый результат. На стене нарисовано моё фирменное ночное небо с яркими мерцающими звёздами над океаном, но сегодня вечером я добавила на стену мальчика и девочку, смотрящих друг на друга. Они так малы по сравнению с огромным небом, потому что по большому счёту они всего лишь два человека в мире из миллиардов людей. Рядом отображена цитата, слова, которые мама Алека сказала на ужине в честь его дня рождения: «Ты не находишь любовь… она находит тебя».

— Черт возьми, Лекс, — произносит Алек. Он обвивает меня руками и кладёт подбородок мне на плечо. — Ты хоть представляешь, насколько чертовски талантлива?

— Это просто граффити, — я беспечно пожимаю плечами. — Талант – это Пикассо или Ван Гог… Моне или Магритт (прим. перев. – художники).

Руки Алека сжимают мои бёдра, и он кружит меня, затем прижимает к кирпичной стене.

— Я не знаю и половины тех людей, которых ты назвала, но знаю, что эта картина, — он указывает подбородком на стену позади меня, — чертовски потрясающая. То, что ты можешь взять что-то такое простое, как аэрозольная краска, и превратить это во что-то настолько впечатляющее, поражает меня. Это мы, да? — его глаза впиваются в мои. — Мальчик и девочка... Любовь нашла их.

— Да, — выдыхаю я, проглатывая комок в горле. — Это мы, — слёзы подступают к глазам, когда меня внезапно начинают захлёстывать эмоции. Обычно я рисую картину, а затем отпускаю её. Меня не заставляют смотреть на то, что я нарисовала, и не спрашивают почему я это рисую. Но, стоя здесь с Алеком, я хочу... нет, мне необходимо, чтобы он знал, что значит для меня эта картина.

— У меня удивительная, прекрасная жизнь, наполненная поддерживающими, любящими родителями, сестрой, которая больше похожа на мою вторую половинку, друзьями и семьёй, такими людьми как ты и Микаэла. Но даже несмотря на всё хорошее, что есть у меня, я всё ещё чувствую, что что-то не так. Как будто чего-то не хватает. Я не знаю, генетическое ли это... — я проглатываю необузданные эмоции, которые испытываю, когда говорю о женщине, которая родила меня, а потом бросила. — Моя биологическая мама, Джина, была наркоманкой и несчастлива до самой своей смерти.

— Ты не она, Лекс.

— В этом-то и проблема. Я не знаю кто я и чего хочу от жизни. Вот почему мы с Джорджией заключили этот договор о поиске нашего идеального пути, чтобы мы могли найти свой путь, — я поднимаю руки и обхватываю лицо Алека – его волосы щекочет мои ладони. — Джорджия вихрем всё изменила, внеся все эти изменения, и я волновалась, что она оставит меня позади, но потом появился ты и нашел меня – любовь нашла меня, нашла нас, и теперь… Я всё ещё потеряна. Понятия не имею, что ждёт меня в будущем, но этот тёмный, пугающий путь только что стал намного светлее благодаря тебе.

— Я всегда был здесь, Лекс, и всегда буду, — Алек целует меня в кончик носа, и от этого простого действия по моему телу пробегает дрожь. — Ты найдёшь своё место в этом мире, — он наклоняет лицо и приближается своими губами к моему уху. — Наблюдать за тобой в твоей стихии было самым прекрасным, что я когда-либо видел, и я не сомневаюсь, что однажды ты поймёшь, где твоё место. Но вот в чём дело... — он прокладывает дорожку поцелуев вниз по моей шее, а затем посасывает жилку, под которой бьётся пульс. — Жизнь – это не пункт назначения, поэтому, пока мы ищем то место, где хотим оказаться, то просто насладимся прекрасным путешествием, которое нам предстоит совершить вместе, чтобы добраться туда, — его губы движутся вверх по моей шее, и он осыпает поцелуями линию моего подбородка. — Каждый шаг... — он целует уголок моего рта. — Каждый поворот... — он целует меня в подбородок. — Каждый момент будет прекрасен по-своему.

Наши рты сливаются воедино, а языки соединяются поглаживая, дразня, лаская друг друга. Не прерывая нашего поцелуя, Алек хватает меня за округлости задницы и приподнимает. Мои ноги обвиваются вокруг его торса, в то же время мои пальцы заплетаются в его волосах. Поскольку я в джинсовой юбке, она задирается до талии, оставляя между нами только барьер из моих тонких трусиков. Пока мы поглощаем друг друга, я трусь о его напряжённый живот, и это ощущается почти так же, как будто мы касаемся кожи друг друга. Мой центр трётся о него, клитор получает идеальное трение, от которого я начинаю изнывать от желания, когда меня захлёстывает оргазм. Алек углубляет наш поцелуй, заглушая мои стоны удовольствия. Мои ноги дрожат, дыхание прерывистое. Клитор чрезмерно чувствителен. Но я хочу большего. Мне нужно больше.

Я протягиваю руку, чтобы расстегнуть брюки Алека, но он останавливает меня.

— Не здесь, — шепчет он мне в губы. — Не там, где кто-нибудь может увидеть. Ты моя, — рычит он. — Только моя.

Алек мнёт мои ягодицы, впиваясь пальцами в кожу, когда отрывает меня от стены. Держа меня на руках, он наклоняется, хватает мой рюкзак и несёт меня к «джипу». Он сажает меня на пассажирское сиденье, затем обходит машину спереди. Всю дорогу домой я не могу оторвать от него своих рук. Запускаю пальцы в его волосы, поглаживаю обтянутую джинсами промежность. Покрываю поцелуями его шею и небритый подбородок. Не раз я умоляю его остановиться, чтобы забраться на него сверху и трахнуть, но он отказывается, говоря, что собирается не торопясь поклоняться мне.

Когда мы наконец добираемся домой, то проносимся через квартиру и направляемся прямо в комнату Алека. Дверь Джорджии закрыта, и поскольку я видела машину Роберта на гостевой парковке, то знаю, что он там с ней.

В ту секунду, когда дверь в комнату Алека закрывается, он набрасывается на меня. Он поднимает и тут же опускает меня на середину своей огромной кровати. Я раздвигаю бёдра и понимающе ухмыляюсь, когда его взгляд останавливается на моих влажных трусиках.

— Они промокли, — рычит он, снимая рубашку через голову и бросая её на пол. — Я вижу мокрое пятно там, где ты кончила. Снимай юбку, — требует он, расстёгивая джинсы. Благодаря его штанам я вижу дорожку волос, опускающееся к чёрным трусам, и моя первая мысль – как сильно я хочу облизать её, пока не доберусь до верхушки его твёрдого члена и… — Сейчас, — произносит Алек, вырывая меня из моей собственной маленькой фантазии.

Я расстёгиваю пуговицы на юбке и стягиваю её вниз по бёдрам. Мои глаза остаются прикованными к Алеку, который стягивает джинсы и трусы со своих мускулистых бёдер. Его твёрдая длина вырывается из плена белья и уже упирается ему в живот, прежде чем оказаться прямо передо мной.

Я облизываю губы и сжимаю бёдра при открывшемся передо мной вида. Не могу поверить, что Алек на самом деле мой. Мой, чтобы поцеловать, мой, чтобы прикоснуться, мой, чтобы любить.

Весь. Блядь. Мой.

Он отбрасывает одежду и неторопливо подходит к кровати. Алек подползает ко мне и снова раздвигает мои бёдра. Я наблюдаю, не понимая, что он собирается сделать в первую очередь. Он поцелует меня? Трахнет меня? Прикоснётся ко мне? Возможности безграничны, и самое приятное то, что всё, что мы не сделаем прямо сейчас, мы сможем позже. Завтра, послезавтра, на следующей неделе. У нас вся жизнь впереди, чтобы делать друг с другом всё, что мы захотим.

Он опускает лицо между моих ног, и, хотя я не могу его увидеть, но чувствую, как он проводит носом по моему влажному центру. А затем он вдыхает. На самом деле вдыхает мой запах, и я чертовски близка к оргазму уже сейчас.

— Чёрт возьми, Лекс, — бормочет он.

Никогда раньше ни один парень не делал для меня чего-то подобного. Наверное, мне следовало бы чувствовать себя немного неловко, но с Алеком я не чувствую ничего, кроме комфорта.

Он, наконец, сжимает мои трусики и спускает их вниз по моим ногам. Он покрывает поцелуями внутреннюю сторону моих бёдер, пока не возвращается к моему центру, а затем просто поглощает меня – лижет, посасывает, покусывает мой клитор. Он делает это до тех пор, пока самый сильный оргазм не накатывает на меня подобно приливной волне, волне за волной, омывающей меня.

Когда я больше не могу этого выносить, то притягиваю его к себе и прижимаюсь губами к его губам. На вкус он как я, и будь я проклята, если это не возбуждает.

— Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, сейчас, — шепчу я ему в губы.

Алек наклоняется надо мной и стягивает мою рубашку через голову. Затем протягивает руку мне за спину, расстёгивая лифчик и снимает его с меня, оставляя полностью обнажённой под ним. Отодвигаясь, он прокладывает дорожку поцелуев вдоль моей ключицы и вниз по груди, целуя каждое полушарие. Он быстро облизывает мои соски, прежде чем снова сесть. Расположившись между моих бёдер, он поднимает мои ноги и перекидывает их через сгибы своих рук. Его ладони опускаются по обе стороны от моего лица, заставляя мои ноги почти соприкоснуться с грудью.