Чтение онлайн

Прижавшись своим ртом к моему, он входит в меня одним плавным движением, так глубоко, что моя спина выгибается дугой над кроватью. Когда наши тела прижимаются друг к другу, он трахает меня с самозабвением, пожирая мой рот. С каждым движением его языка, толчком его таза по моему позвоночнику пробегают мурашки. Бабочки порхают в моём животе, и слишком скоро я теряю себя в очередном оргазме. Алек ускоряет темп, а затем быстро выходит из меня. Он опускает мои ноги и сжимает свой член, сильно поглаживая его. Его грудь быстро поднимается и опускается, а кожа блестит от пота. Его карие глаза с вожделением и зачарованностью наблюдают, как кремовые капли его спермы падают на мой живот и грудь.

Кончив, он отпускает свой ставший мягким член и вздыхает.

— Если бы мог, я бы просто держал тебя вот так. В моей постели, покрытой моей спермой, — мои бёдра сжимаются от его грязных речей. Это та сторона Алека, которую я никогда не видела, и, чёрт возьми, это заставляет меня хотеть его намного больше. О чем это говорит?

Джентльмен на улице и извращенец в постели ...

Его взгляд поднимается и встречается с моим.

— Я так чертовски долго ждал этого, Лекс, — его пальцы смахивают липкую сперму, и он проводит ею по моему торсу к груди. Он измазывает ею мой твёрдый сосок. — Теперь, когда ты моя, я надеюсь, ты понимаешь, что я, блядь, никогда тебя не отпущу.

У меня внутри всё сжимается от его слов, и я тяну его за плечи, чтобы приблизить его рот к своему.

— Это хорошо, Алек, потому что я не хочу, чтобы ты меня отпускал, никогда.

Алек

Я просыпаюсь от звука мягкого похрапывания Лекси. Её тело перекинуто через моё, голова прижата к моей груди, а я обнимаю её одной рукой. Поскольку она была вся в моей сперме – с чем я был совершенно согласен, но в то же время понимал, почему она не горела желанием ложиться спать в таком виде – мы вместе запрыгнули в душ. Поскольку у меня главная спальня, у меня также есть и собственная ванная комната. Мы оставались в душе, целуясь и умывая друг друга до остывания воды, а затем, после того как она надела мою рубашку – и ничего больше, – мы забрались обратно в кровать, где целовались, как подростки, пока в конце концов не отключились.

Сейчас утро, и я хочу, чтобы мы могли оставаться в постели весь день, чёрт возьми, если бы это зависело от меня, мы бы оставались в постели весь грёбаный год. Когда Лекси в моих объятиях, боль, которую я испытываю из-за потери отца, немного утихает. Я знаю, что она не сможет заменить его – никто не сможет. Но в течение многих лет он болел за то, чтобы мы с Лекси были вместе. На самом деле, становится одновременно и грустно, и радостно, когда думаешь об этом. Я наконец-то заполучил эту девушку, но потерял своего отца. Его здесь нет, чтобы поздравить меня, его не будет рядом со мной, когда мы однажды поженимся, а это, если я буду действовать по-своему, произойдёт скорее раньше, чем позже. Его не будет здесь, чтобы он мог подержать на руках своего первого внука, когда у нас появятся дети.

— О чём ты думаешь? — спрашивает Лекси, проводя пальцами по моей обнажённой груди.

Я смотрю на неё сверху-вниз, и она хмурит брови.

— Алек, — произносит она, придвигаясь ближе, так что оказывается лежащей на мне, а наши лица оказываются совсем рядом. — Почему ты плачешь?

Я быстро моргаю и понимаю, что она имеет в виду. При мысли об отце у меня на глаза навернулись слёзы. Не желая портить наше совместное времяпрепровождение, я качаю головой, но Лекси тут же качает своей в ответ.

— Ничего мне не говори. У тебя слёзы в глазах, — она поднимает руку и смахивает набежавшую слезу. — Поговори со мной.

— Я думал о своём отце, — признаюсь я. — Обо всём, когда его будет не хватать. Обо всём, чем я не смогу с ним поделиться, потому что его больше нет.

Лекси понимающе кивает, затем забирается на меня, так что мы оказываемся лицом к лицу. Её бедра обхватывают мой торс, и я чувствую её жар на своей коже.

— Я даже не буду притворяться, что понимаю, через что ты проходишь, — говорит она. — Я никогда никого не теряла, кроме своей биологической мамы, но на самом деле у меня её и никогда не было, поэтому я понимаю, что это не одно и то же. Но я знала твоего отца, и он так сильно любил тебя, и мне хотелось бы думать, что он сейчас на небесах и присматривает за тобой.

— Надеюсь, ты права, — отвечаю я ей, а затем, чтобы разрядить обстановку, добавляю: — Но, надеюсь, не всё время, — я хмурю брови и двигаю бёдрами, заставляя Лекси захихикать.

— Ты такой извращенец, — она игриво шлёпает меня по груди.

— Но я твой извращенец.

Она фыркает от смеха.

— Чем займёмся сегодня?

— А остаться в постели – это не вариант? — я шучу лишь наполовину.

— Мне нужно позже съездить на пляж, заняться сёрфингом. И я подумала, что мы могли бы пригласить наших родителей на ужин, чтобы мы могли рассказать им о нас. Я не хочу, чтобы они узнали об этом от кого-то ещё, кроме нас.

Мне нравится, что она хочет рассказать о нас нашим семьям. Это значит, что Лекси серьёзно относится к нам, и это хорошо, потому что я чертовски серьёзно настроен по отношению к ней.

— Звучит заманчиво. Я хочу заехать к Лейси, проведать её. Хочешь поехать со мной? Мы можем позавтракать позже, — я рассказал Лекси о беременности Лейси и её планах переехать поближе к сестре. Я предложил помочь ей собрать вещи, но она настояла на том, чтобы нанять помощников.

— Конечно.

Позвонив нашим родителям и написав сообщение Джорджии, мы отправляемся в путь. Когда мы проходим мимо «джипа» Лекси к моему грузовику, она останавливается и ахает.

— Что за чёрт? — на водительской стороне её джипа написано: «шлюха», линия от буквы «а» тянется через всю боковую часть её автомобиля. — Кто мог это сделать?

— Если бы я мог предположить, то… Джейсон, — я достаю телефон, чтобы позвонить в полицию, чтобы мы могли подать заявление. — Он разозлился, что ты не захотела с ним встречаться, и теперь ведёт себя чертовски незрело.

Лекси резко поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

— Этот засранец.… Когда я его увижу, то надеру ему задницу.

— Ты и близко к нему не подойдёшь. Если у него хватает смелости заниматься этим дерьмом, кто знает, на что ещё он способен.

Она рычит, и я посмеиваюсь над тем, какая же дерзкая у меня женщина.

После обращения в полицию, а затем звонка в страховую компанию Лекси для подачи заявления, мы, наконец-то, уезжаем, как и планировали.

В первую очередь мы навещаем Лейси, у которой, по большей части, всё в порядке. Она рассказывает нам, что не готова продавать фирму, которой они владели вместе с моим отцом, но она собирается делегировать полномочия своей сестре. Я отвечаю, что любое решение – это её выбор. Мой отец оставил мне приличных размеров сбережения по своему полису страхования жизни, который у него был, но всё остальное принадлежало Лейси, с чем я был полностью согласен. Она была его женой, его партнёром.

Она также говорит нам как счастлива, что мы с Лекси наконец-то вместе.

— Твой папа был бы очень рад за тебя, — говорит она со слезами на глазах. — Он всегда говорил, что вы двое созданы друг для друга.

— Я бы хотел, чтобы он был здесь, — отвечаю я ей, чертовски сильно скучая по нему и ненавидя то, что никогда больше его не увижу.

— Я тоже, — соглашается она, поглаживая живот.

Поговорив с ней ещё немного, мы прощаемся и отправляемся завтракать в «Jumpin’ Java» в Ларчмонте (прим. перев. – кафе в Лос-Анджелесе). Это любимое кафе Лекси. Мы оба хорошо знаем хозяйку с самого детства, поэтому, когда мы входим, держась за руки, её лицо начинает светится. Она обегает прилавок и обнимает нас обоих.