Мой запрет
Шрифт:
Глава 23
Мирон Духов
Знаю, что поступил как гондон, наговорив ей все те гадости о том, что лучше бы нашёл другую девчонку и прочее.... Я вообще не понял, как всё это полилось в тот момент. Меня ещё и после драки и укола тянуло, а она, походу, решила, что я бухой. Но нет, я не пил… Просто иногда она такая упёртая, такая любопытная, что волей-неволей начинаешь думать — нам не по пути.
Не втягивай девчонку в это. Не надо. Столько проблем и ей их не вывезти. Она не поможет тебе, а ты сделаешь ей больно в очередной раз.
Иногда лучший способ спасти кого-то — оттолкнуть.
Только почему я ощущаю нестерпимую боль, когда делаю это? Почему мои кишки выворачивает и размазывает по вселенной от её мокрых глаз? Если раньше я видел это и просто переживал, то сейчас… Блядь, сейчас меня всего разносит. Всё в одночасье изменилось… Когда мы стали ближе друг другу… Без одного невозможно другое… Только с химией тел понимаешь, насколько вы с каким-то человеком нужны друг другу…
Я не знаю, что мне делать, ведь кажется по уши погряз в ней. Влип. И когда она… Пошла в кино с другим… С этим ёбанным Андрюшей… Целовалась там с ним, блин. Обнималась… Меня от одного упоминания чуть не вывернуло…
И мне бы радоваться тому, что она пыталась выкарабкаться. Пыталась прекратить сама… Эту больную связь между нами, но нет же…
Я пошёл вслед за ними как чёртов сталкер и не мог ни хрена поделать с этой зависимостью, разбивающей меня на осколки… Сидел там и кипел, блядь, изнутри… Просто изнемогал. Хотелось сломать ему челюсть после того поцелуя. Хотелось… Я чудом стерпел. Потому что она бы мне не простила…
И весь вечер перед тем, как пойти за ней я просидел на тусе, наблюдая за Владом. Весь грёбанный вечер ни набухаться не мог, ни выпустить пар… Просто ждал, когда мой организм окончательно меня уничтожит…
Всё ведь болело… Безумно болело. Ныло… Пинало меня под жопу, чтобы к ней пошёл и не моросил…
И какое странное ощущение понимать, что ноют больше всего не кости, ни мышцы, а разъёбанная душа… По ней… По моей Камилле…
Конечно, когда я к ней пришёл, я не смог остановиться. Меня от одних её сообщений подбросило просто. Только она мне даёт это… Только она способна зацепить одной фразой… А затем и наш первый секс, блин… Как понесло… Это ведь просто круговорот… Шквал… Цунами… Всё сразу…
То, что я ощутил с ней не было похоже ни на что на свете. Самое всеобъемлющее чувство. Сказать, что мне было охуенно — ничего не сказать. Меня просто снесло снежной лавиной в тот самый момент… И я понял, что люблю её больше всего, что только может существовать в этом мире. Она смотрела на меня, а я утопал в её ореховом взгляде. Понимал, что поступаю как говнюк, забирая у неё этот первый раз, но ничего не мог поделать. Ведь как только представлял, что её первым мог стать тот же Андрей или кто-то другой, сходил с ума в прямом смысле этого слова. Я бы не отдал… Не позволил бы этому случиться… Не смог.
И она всё это знала. Знала, и поэтому умоляла меня. Потому что была готова только со мной. Я это, блин, чувствовал. Своими внутренностями. Кишками, сердцем, даже мозгами… Что мы созданы друг для друга. Наши тела, наши характеры. Оба невыносимые. Оба безумные. И оба сумасшедшие друг по другу. Изголодавшиеся звери, которые наконец дорвались до того, чего столь страстно желали.
Я надеюсь, что не был груб. Старался сдерживаться. Старался быть другим… Потому что я редко бываю нежным. Обычно тёлкам это и нравится… Но у меня и целок никогда не было… Это же про другое…
Она моя, а я её… И ничего, буквально ничего в этом мире не сможет этого изменить. Влад в конце концов смирится. Я знаю, что не сейчас, но когда-то мы сможем открыться. Я просто не смогу жить без неё. Не смогу. Потому что из всех людей в этом мире только она делает меня счастливым. Делает меня собой.
Однако остаются нерешенными мои личные проблемы. Которые не удастся просто поставить на паузу или отбросить. Нужно быть сдержанным и объяснить ей, что она узнает всю правду позже… А может быть не совсем всю… В конце концов, я никогда не смогу рассказать ей, что убил кого-то…
Она не переживёт, а я по-другому из этого дерьма не выберусь…
Мне нужно понимать, что если вдруг это случится, мне придётся отказаться от неё… Для её же блага… А я не способен. Тупо в лабиринте. В ловушке, из которой нет выхода… Я всю ночь после нашего первого раза только об этом и думаю… Долго не могу уснуть из-за этого… Но всё же влюбленное сердце даёт о себе знать… И я вырубаюсь, поймав сладость её аромата на подушке…
Чувствую, как она ворочается с утра и понимаю… Что это самые приятные ощущения, которые когда-либо испытывал… Я бы, сука, каждый день вот так просыпался… В её объятиях… С её запахом в ноздрях… С мягкостью волос, которые совершенно случайно лезут мне в лицо… Я бы ловил каждый миг рядом с Камиллой… Если бы это было возможно…
Но я просто не уверен, что судьба предоставит мне такой шанс…
Не хочу даже открывать глаз… Хочу только чувствовать. Её тепло, границы…
Нюхаю её шею сзади от линии роста волос до первого позвонка, и моментально ловлю мурашки. Сладкая до умопомрачения… Моя… Садовская…
Глава 24
Камилла Садовская
Мирон, наконец, открывает заспанные глаза и кладет тёплую широкую ладонь на мой живот. От этого ощущения все мои нервные окончания готовы работать на максимум.
— Как ты? — спрашивает вкрадчивым шёпотом и смотрит на меня каким-то ранее невиданным мной тёплым взглядом. У меня от него даже мурашки скользят по коже… То, что я чувствую после этой ночи никакими словами не передать… Но эта проклятая татуировка не даёт мне покоя…
— Хорошо, — тихо произношу, уводя свой взгляд в сторону часов. Уже восемь, с ума сойти. Но мне сегодня к десяти, так что всё нормально.
— Не опоздаешь в универ? — будто прослеживает он в ответ мой взгляд, словно ему действительно есть до этого хоть какое-то дело.
— Нет, а ты? — наш скупой диалог выглядит странно, и он это чувствует. Я нервничаю и думаю о его тату… Не могу думать больше ни о чём… Мне становится страшно. Вдруг я просто так ему открылась… Отдалась. Не взаимно… Вдруг там у него навечно занято в груди?
— Погоди… — Мирон чуть привстает и смотрит на меня с опаской. — Что с тобой? Ты жалеешь о том, что было ночью? Дело в этом?
— Нет, — мотаю головой, опуская расстроенный взгляд. — Я просто… Что значит… Твоя татуировка?
И зачем я спросила… Он сразу меняется в лице. Становится таким… Потерянным и в то же время холодным, взгляд пронзает словно лезвие ножа. А я выгляжу как ревнивая дура. Ну а он, как обычно, уходит от темы… Будто я могла представить другой вариант развития событий… Ага… Как же…