Чтение онлайн

— Видимо, Влад всё сожрал, — с грустным видом говорю я, присаживаясь к ней. Она вздыхает и включает эти сопли, а я лежу и думаю о том, что в соседней комнате сидит Мирон и ждёт меня, а что делать не знаю. Это нечестно. — Чего вы, кстати, так смотрели друг на друга? С Владом…

— Когда это? — тут же взволнованно спрашивает подруга и приподнимает одну бровь.

— Ну там… На кухне… Ещё смеялись.

— Пфффф… Да тебе показалось, — отрезает она, будто я совсем слепая, ага. Конечно… Ну ладно, допустим…

Продолжаем лежать в тишине под этот кошмар… Но у меня все мысли о своём.

— Вот какой должна быть любовь, — констатирует Машка, глядя на экран, а я, даже не посмотрев ни секунды от фильма, киваю. — Она должна спасать. Не должна угнетать и паразитировать! А парни в жизни вообще не такие… Все, куда не глянь, чёртовы бабники и абьюзеры! По-хорошему их бы на перевоспитание…

Когда она говорит это, мне становится не по себе. Мне кажется, что с нашими отношениями всё совсем не так. Что я вообще творю? Если я влюбилась в него, то он, очевидно, нет. И мне будет больно. Очень больно, я уверена.

Проходит час, и Машка вырубается. Я тихонько закрываю ноутбук. На часах полночь. На цыпочках крадусь к комнате Влада и стучусь. Сначала никто не реагирует, но потом заспанный Мирон всё же открывает мне. Даже такой, сонный и взъерошенный, помятый с похмела, он выглядит чертовски сексуально…

— Привет, кажется, мне стало лучше, — поправляет он футболку и смотрит на меня одним глазом. Я прохожу внутрь и закрываю за собой дверь.

— Во сколько вернется Влад? — спрашиваю, глядя в окно, пока Мирон ложится на кровать и смотрит в потолок, будто задумавшись о своём. — Эй…

— А? Да не знаю я. Может, сейчас… Может, завтра, — говорит он, пожимая плечами.

Я сажусь к нему и смотрю на него. Наши взгляды встречаются. Глажу его тело от шеи до живота. Просто жалею его. Наверное. Но мне и хочется… Касаться его… Быть рядом. Вообще всё хочется.

— Я скучала, — шепчу, рвано вздыхая. А он лишь усмехается от этих слов. Кажется, мы реально паразитируем друг на друге. Потому что мне всё время плохо. Без него, с ним. Это чувство зависит от его настроения. Чуть задираю его майку, оголяя косые мышцы, и хочу поцеловать его живот, но взгляд натыкается на огромные гематомы на его рёбрах, видимые даже при свете луны, и меня будто парализует. — Стой… Что это такое?!

— Ничего, — выплёвывает он, одёргивая её вниз.

— В смысле ничего?! На тебе места живого нет. Мирон, что это, блин, такое?! — выдаю, чуть повышая голос, отчего сама пугаюсь. Сердце колотится. Но я не могу успокоиться.

— Подрался, вот и всё, — отвечает он, глядя на меня исподлобья.

— Подрался с кем? Когда?! — мои ноздри раздуваются. Я пыхчу от злости. Меня реально всю трясет. Почему он ничего не сказал мне?! Да и с кем можно так подраться, блин?! Я знаю, что он любитель, но не так же… Это жесть какая-то. Всё фиолетовое.

— Это не важно, Каля, понятно? Я же ясно сказал, что не желаю ничего рассказывать, — говорит он со злостью в голосе.

— Но мне это важно, ясно?! — отвечаю, нахмурившись. — Кто это сделал? Твой отчим?

Его лицо меняется. Он смотрит так, будто готов стереть меня с лица земли. Будто он ненавидит меня за мои вопросы.

— Какого хуя… Откуда ты вообще знаешь?!

— Я ничего не знаю… Просто слышала, как Влад говорил с тобой по телефону… Вот и всё… Мне это важно…

— Почему это важно? Потому что мы раз-два потрогали друг друга? Я вдруг стал для тебя кем-то? Да ну нахер, дорогуша, ты сама не знаешь, что тебе нужно! — вылетает из его рта, и это так больно, что слезы неизбежно подступают к горлу. — Что ты себе напридумывала, Камилла?!

— Ты сейчас не серьёзно… Ты говоришь это, потому что пьяный и злой, вот и всё! — талдычу себе под нос дрожащим голосом.

— Бляяяядь… Знал бы, что ты такая приставучая, нашёл бы другую девчонку, с которой можно приятно провести время, — он потягивается на кровати, а мне хочется умереть от его слов.

«Провести время»… Словно это какая-то вписка, не более того. Шрамы, которые оставляет Мирон Духов пострашнее гематом на его теле. Зачем он так со мной поступает?

Я ведь не дышу сейчас. Я просто задыхаюсь от боли внутри. Разъедает будто кислотой. И не важно мне сейчас, что там у него за ссоры в семье, мне просто больно. Мне обидно, словно об меня в очередной раз вытерли ноги…

— Тогда вали! — отвечаю, встав с кровати. Всё. Я уже не могу так, с меня хватит. Он вопросительно смотрит на меня. — Проваливай, и просто забудь, что между нами было. Вообще всё!

— М-м-м… Как быстро ты съехала, — мямлит он себе под нос, и меня всю выворачивает.

— Знаешь, что, Мирон?! Я себя не на помойке нашла. Если ты считаешь, что можешь так обходиться с людьми, то иди к другой девчонке. Приятно проводи с ней время! Если ты, конечно, кому-то действительно интересен, кроме своих шкур, — ядовито выплескиваю, направившись к выходу, пока он смотрит на меня. Ухожу, захлопываю дверь и иду к себе в комнату, полностью раздавленная и униженная этой ссорой. Что еще за бред?! Почему ему можно так говорить со мной?! Будто я вообще никто. Видимо, так и есть… Да и чего я ожидала от Мирона?

Ложусь спать с мыслью о том, как его ненавижу. Как мне тошно от него и как я допустила мысль о том, что мы можем быть друг другу кем-то кроме любовников. Он бы никогда не впустил меня внутрь и не был со мной честен. Идиотка Камилла…

Камилла Садовская

Ранним утром я понимаю, что он всё же остался у нас, потому что на завтраке мы сидим впятером. Мама рассматривает нас всех по очереди, пока мы молчаливо смотрим в свои тарелки. Думаю, что для неё это ещё большее удивление. Мы в подобном трауре ещё никогда не находились…

— Влад, всё нормально? Вчера отец звонил, сказал узнать у тебя про учёбу, — спрашивает она, наливая кофе.

— Да, всё норм, мам, — коротко сообщает он, держась за голову. Видимо, у него похмелье. Опять. Если Мирон был у нас всю ночь, то я понятия не имею во сколько там вернулся Влад…

— Это хорошо, потому что он за тебя переживает, — мама присаживается рядом со мной почти напротив Мирона и смотрит на него, начиная шептать мне на ухо. — Что это с ним такое?

— Я не знаю, — шепчу в ответ. Он даже не поднимает своего взгляда и не ест, просто ковыряет еду вилкой. Машка вдруг напоминает, что у нас сегодня прослушивание на конкурс, а я и про это забыла. Мы с ней хотели участвовать в дебатах по юриспруденции, типа выступление у нас в универе от юрфака. Я не готовилась, потому что хочу просто слушать, а не выступать. Это она у нас звезда юридического, которая буквально знает уголовный кодекс наизусть. От корки до корки, блин…

Мама слушает от неё пламенную речь об этом, а Влад тихо насмехается, видимо, представляя этот кошмар. Маша же при этом сверлит его в ответ таким взглядом, что он отворачивается. И вроде бы смешная сцена… Но на Мироне нет лица. Он всё так же совершенно безэмоционален. Иногда я думаю, что у него биполярка. Потому что ведёт он себя порой максимально странно.

Когда мы заканчиваем с приёмом пищи, я помогаю маме убрать посуду и чувствую его присутствие неподалеку…

Он подходит ко мне минут через пять, когда уже никого нет рядом. Маша ушла умыться и собраться на пары, мама по делам, вроде как позвонить отцу, а Влад до своей комнаты… Только объект моих внутренних противоречий почему-то снова решил остаться и мотать мне нервы…