Чтение онлайн

При встрече целомудренно целовала, обнимала, прижималась покрепче, уж больно нравилось срывать ледяную маску с его лица, да и хотелось урвать кусочек доктора, пусть и осуждающий взгляд был тому последствием. Боролась с желанием потянуть время и подольше гонять Путы, но с ценой была не согласна. Как-то запал мне в душу доктор, никогда подобного не чувствовала. Хотелось безумств, видеть почаще его улыбку, слышать смех, побольше проводить время вместе, не важно, будет это прогулка в парке или совместное вытирание пыли, подойдёт что угодно. Доктор же с завидным упорством избегал меня вне лечения Алисы. Был галантен, на публике играл роль на отлично. Стоило остаться наедине, и его словно ветер сдувал. Давай кофе попьём — занят… Может, в кино — много работы. В ресторан — предпочитает есть дома. Хотелось набирать его почаще, чтобы услышать голос, от каждого оповещения телефона сердце отжигало чечётку и пресловутые бабочки пускались в пляс. Начала понимать, как звучит ложная надежда, услышав звук очередного оповещения телефона, но иногда писал и он, точнее, отвечал мне на мои смс. Наконец поняла, что веду себя глупо и навязываюсь человеку, стала контролировать себя тщательнее и по пустякам не беспокоила, насильно мил не будешь. Но от этого грудь словно тиски сжимали. Решила действовать решительно и пока всё не зашло слишком далеко избавиться от наваждения. Единственный способ — вычеркнуть из жизни полностью объект вожделения.

Начала искать подход к Макару издалека, его реакцию на моё вторжение в их жизнь было не сложно предугадать. Поэтому всю неделю приводила его к одной определённой мысли — настало время перемен. Я уповала на то, что Макар захочет стать детским тренером, пусть и предстоял к этому тернистый путь. Только это вернёт ему мечту. Однажды у нас был разговор на эту тему, и закончилось всё не очень, но возможно, он был не готов тогда к такой идее. Поэтому на этот раз вселяла ему уверенность, что это он сам инициатор перемен. Это были незначительные, казалось бы, мелочи, но в их попадании в цель не было сомнений: «Ой, а ты идешь сегодня к Ивановым? Ты знал, что их сын мечтает тоже стать хоккеистом? Поговори с мальчиком, дай пару дельных советов». Старалась не наседать, любая подозрительная деятельность могла отпугнуть его навсегда от нужного курса. Каждый раз, рассказывая Иванову Егору о хоккее, глаза брата загорались. Казалось, что сама судьба на моей стороне, Егор после очередных историй брата попросил подготовить его, показать хотя бы пару приёмов, но Макар решительно отказал. Пришел домой ещё более подавленный, чем был, снова потянулся в шкафчик за очередной порцией алкоголя.

— Макар, мы же договаривались. Поверь, сейчас не лучшее время для того, чтобы топить печаль в бутылке. Ты нужен Алисе, не забывай.

Бокал в его руках хрустнул, осколки врезались в кожу. Макар накинул на раненую руку полотенце.

— Вот же дурак! Что творишь?

— Ты права, не знаю, что на меня нашло.

Вытащила пинцетом осколки, обработала ему раны и решила, что намёков недостаточно.

— Макар, тебе нужно менять что-то в жизни. Скоро появится малыш, ему нужен здоровый папа во всех отношениях. Алисе нужна поддержка. Ты жив, здоров физически, и если то, чем ты сейчас занимаешься, не даёт тебе повода для гордости, найди что-то другое. Ты же из-за просьбы Егора сейчас так мучаешься?

Макар разозлился.

— Меня всё устраивает, не лезь не в своё дело!

— Твоё «устраивает» погубит всю семью.

Закончилось всё тем, что он просто ушел, громко хлопнув дверью. Оставался вариант с Алисой, если он ради неё отказался ото льда, то только она способна его туда вернуть. Вот только не знала, как попросить её о подобном. Прокручивала в голове десятки вариантов и не нашла ни одного подходящего. Про Путы если скажу, точно отправят в психушку. Стук в дверь прервал поток каши, варившейся в голове. За дверью стояла белее мела Алиса, бедняжка переминалась с ноги на ногу, на лице отображалась вселенская скорбь.

— Что случилось? — её вид говорил как минимум о катастрофе.

— Макар снова в баре, — расплакалась она.

Я её крепко обняла и попыталась утешить:

— Прости, это моя вина.

— Не говори ерунду.

Она отпрянула от меня и начала ходить из угла в угол.

— Я, наверное, ужасная жена.

— Что за ерунда?

— Я даже не могу его удержать от пагубных привычек.

— Алиса, милая, здесь нет твоей вины.

— Я его слишком сильно нагружала без нужды, заставляла плясать в этих дурацких костюмах, вот он и не выдержал. Что я наделала…

— Ты же волновалась о нём, а он ради тебя готов и голый плясать где угодно. Макар пытается быть полезным, поддерживает ваш бизнес, если бы ему совсем не нравилось то, чем он занимается, даже под страхом смерти не стал бы делать этого. Это ваше общее детище, твоё любимое дело, он не может иначе.

— Думаешь?

— Знаю.

— Такая жизнь его ломает, делает непохожим на себя. Я хочу снова видеть, как он просыпается с радостью, дышит вдохновением…

— Всё будет хорошо. Ты подарила ему цель, когда он сломался. Нашла занятие, которое помогло ему в самые тяжелые времена, помогла восстановиться, вы создали чудесную семью, он боится это потерять.

— Не понимаю.

— Думает, что бросит тебя, если найдет новое дело. Не в смысле семью бросит, а расценивает уход из агентства как предательство.

— Говорю же, что я плохая жена, раз он боится подобной ерунды. Без него мы не пропадём. Просто я не знала, что это настолько сильно его ранит.

— Ты самая лучшая жена для него. Он прошел этот путь до логического конца, но пока сам не осознал, что топчется на месте, из-за этого и страдает.

— Если честно, я боюсь его отпускать, потому что знаю, куда приведёт его дорога, он же не может безо льда.

— Всё самое страшное позади.

Мы с Алисой ещё долго говорили, затем пришел Макар, на этот раз трезвый. Он хоть и был в баре, но явно не злоупотреблял. Подошел к Алисе и поцеловал её в макушку. Бедняга вскочила, обняла его и расплакалась. Макар встал на колени перед ней, приложил голову к животику и пробурчал в него:

— Прости меня, я такой дурак, не плачь только. Обещаю, что не допущу больше ни единой твоей слезинки, только если от счастья.

— Это ты меня прости, я видела, как ты страдал, но упорно игнорировала это, успокаивала себя тем, что забочусь о тебе. Когда увидела ваш скандал с Кнопой, поняла, что поступала эгоистично.

— Нет, даже не думай об этом. Ты дарила мне тепло и счастье все эти годы, и костюмы я эти тоже по-своему любил. Они дарят улыбки людям, а это главное. Просто слишком долго жил прошлым и не хотел двигаться вперёд, ты же старалась меня тащить туда, хоть это было непросто. Я не ценил сполна то, что имел. Сегодня был с ребятами из команды в баре и осознал, каким идиотом был, прости за то, что заставил понервничать.

— Нет, это совсем не так.

— Алиса, я понял, что хочу двигаться дальше, хочу, чтобы наш сын гордился мной и я сам гордился собой. Кнопа права, я хочу получить лицензию тренера, и пусть этот путь долгий и сложный, рядом с тобой мне всё по плечу. Справлюсь только если ты поможешь, останешься рядом. Я не смогу без вас с сыном.

— Вот же дурак. Куда я от тебя денусь?

Я заметила Путы рядом с ними, но на этот раз всё было по-другому. Путы стояли рядом и наблюдали за ними, становясь с каждым словом милее. Больше не шипели, а в бездонных черных глазах вспыхнул свет. Затем они засияли, заскочили на плечо к Макару, затем к Алисе, воспарили над её животиком, улыбнулись, поцеловали его и растворились в воздухе. На этот раз мне не казалось, что они желают зла, наоборот, где-то внутри разлилось тепло. Оставила супругов наедине и пошла обсудить произошедшее с Сашей, пора было ставить точку в нашей истории.

— Алло, — его голос казался сонным.

— Привет, не отвлекаю?

— Нет. Что-то с Алисой?!

— Нет… Да… Не знаю… Кажется, Путы ушли.

— Я сейчас приеду, не против?

— Конечно. Приезжай.

Не прошло и часа, как Саша был у нас, тщательно осмотрел обоих, улыбнулся и спросил:

— Можно я заберу Вику?

Я обрадовалась, точно маленькая девочка.

— Она взрослая девочка, может ехать куда и когда угодно, — удивил вопрос Макара.

— Я тогда переоденусь и спущусь, — как радостная пони, потопала наверх, перепрыгивая через ступеньку.