Чтение онлайн

— Сейчас мы и узнаем.

По идее, все равно, где гулять, но мне хочется еще раз глянуть на сетку на земле. Уберут же, и не посмотрю. А внутри ритуала мне показалось, что мельком заметил общие моменты.

Доходим до места, где сегодня проходило занятие. Понимаю, что активность там всё ещё идёт — место самостоятельно пересобирается.

— Ты смотришь туда, будто что-то видишь, — замечает Олеся.

В принципе, да. Большая часть магов без дополнительных опций видят здесь только низкий туман на всей территории. А вот прозрачную защитную стену точно не заметят, как и Олеся.

Прозрачный щит не препятствует обзору, хотя туман возле этой стены резко обрывается и слегка закручивается. Очевидно, что здесь есть ограничение. Так просто на территорию арен не попасть. Но, в принципе, то что мне нужно, и отсюда видно неплохо.

Студенты старших курсов давно ушли, и сейчас здесь довольно пусто. Никто не помешает.

Подхожу и аккуратно дотрагиваюсь до абсолютно прозрачной силовой защиты. Щит упруго пружинит.

Перед нами огромное поле. Туман двигается где-то вдалеке, а под тонким слоем тумана словно шевелится что-то живое — оставшееся после ритуала.

— Смотри. — Показываю Олесе. — Поле под туманом — будто живое существо.

Поле собирается заново и будто перерождается. Кое-где вырастают новые укрепления, а разрушенные остатки прежних вязнут в тумане и исчезают.

— Красиво, — соглашается девчонка. — Арены словно дышат.

Понимаю, что местами укрепления — не больше, чем твёрдая иллюзия, как и монстры. Они максимально насыщены магией. Но кое-где выстраиваются реальные деревянные конструкции. И магией они не наполнены — вполне себе стационарная защита или обыкновенные препятствия. Вполне возможно, что здесь была основа под какие-то строения, ещё до того, как построили арены.

— Удивительно, — говорю. — Знаешь, мне кажется, преподы нам не договаривают. Это не ритуал. Скорее похоже на огромный учебный артефакт.

— Это же сколько работы! Кому такое под силу? — удивляется Олеся.

— Не забывай, наш директор — мастер-артефактор, — напоминаю. — Какие кольца он нам сделал! Вполне возможно, что это тоже его создание.

Где-то позади доносится негромкий разговор. Замечаю Аглаю и Марка. Всё-таки ребята пошли за нами. Близко не подходят, но тоже с интересом наблюдают, как отстраивается и дышит место нашей недавней бойни.

Туман внутри поля отзывается на мое прикосновение к прозрачной магической стене. Кажется, что он бесшумно взрывается и тянется к моим пальцам, стараясь коснуться меня легкими языками. Как в плазменном шаре Теслы. Хм. Кажется именно студенты, а в общем плане, просто люди — та необходимая часть мозаики для работы этого сооружения. Додумать мысль мне не дают.

— Не безопасное место ты выбираешь для прогулок, Ларион, — раздается сзади знакомый голос. — Здравствуйте студенты. Представишь?

Оборачиваюсь.

— Аглая, Марк, Олеся, позвольте представить вам Юрия Олеговича, имперского мага. Брата нашего директора, — обращаюсь к ребятам. Аглая пользуется случаем и подтягивает Марка за рукав ближе к нам.

— Узнал, значит, — улыбается маг. — Здравствуйте, студенты. Орлов, отойдём на пару слов.

Извиняюсь перед Олесей и отхожу в сторону.

— Запоминаешь хорошо? — спрашивает имперский маг.

— Не жалуюсь, — пожимаю плечами.

— Вот и отлично. Времени у меня мало, нужно уезжать, поэтому сразу к делу. Покажу тебе два глифа. — Разворачивает передо мной объёмную структуру магического заклятия. — Запоминай. Надо, чтобы ты сразу понимал объём работы. Подробное описание глифов оставлю у Пилюлькина. Но все же, первоначально запоминай сейчас. Это тоже тест, — предупреждает маг.

Сохраняю невозмутимый вид. Вопросов не задаю. Имперский маг имеет свои цели, и идет к ним не всегда учитывая желания окружающих. Тем более, что сейчас рядом с ним нет брата, чтобы его урезонить.

— Возьмёшь эти два глифа, — объясняет Юрий Олегович. — И за следующие полгода сделаешь то же самое, что уже сделал с целительским. По той же самой технике, что я тебе показывал.

— Но… — собираюсь задать вопрос.

— Пилюлькин и директор в курсе, — предвидит его имперский маг. — Через голову я не прыгаю. Когда сделаешь — Генрих мне сообщит. Сильно себя не утруждай, но и забывать об этой просьбе не советую.

— Хорошо, сделаю, — отвечаю. — Срок ровно полгода?

— Сделаешь раньше — ещё лучше, — пожимает плечами Юрий Олегович. — Распоряжайся свободным временем как заблагорассудится. Но освоить и как следует изучить их ты сможешь.

— А вам это зачем? — спрашиваю.

— По результатам твоего восприятия магии будем решать, — без четких формулировок отвечает имперский маг. — Мне понравилось твоё выступление сегодня и то, как ты научился пользоваться целительским глифом, — сводит тему. — Да и сейчас выглядишь спокойным и не спрашиваешь лишнего. Нам такие люди нужны.

— Будете готовить из меня имперского мага? — задаю вопрос.

— Не факт, — с сомнением тянет Юрий Олегович. — Что из тебя получится — надо ещё посмотреть.

— Вы знаете же, что я не могу одновременно пропустить большое количество магии? — уточняю.

— Знаю, знаю, — кивает брат директора. — Сильно не обольщайся, но, возможно, что в одном из глифов, которые я тебе показал, находится твоё спасение.

— И в каком из них вы, конечно же, не скажете? — догадываюсь.

— Не скажу. Это придаст процессу обучения некоторой динамики, — усмехается имперский маг. — Проблема твоя известна — пускай она и редкая, но решаемая. А вот твое быстрое восстановление — это редкость. Так что даю тебе возможность не только решить проблему с магией, но и при большом желании выйти на совсем другой уровень.

— Почему не остальным? — Смотрю в сторону одногруппников.

— Их развитие идет плюс-минус по плану, — объясняет Юрий Олегович. — Твоё — нет. Ты странно развиваешься. Мне интересно, что из этого выйдет. И не только мне. Считай, что ты вытащил счастливый билет. По результатам этой беспроигрышной для тебя лотереи посмотрим — стоит ли учить тебя дальше. Если нет, тоже не беда. Вернешься к основной программе вместе со всеми остальными студентами. Ты ничего не теряешь.

Звучит заманчиво, но в голосе имперского мага слышится его конкретная заинтересованность. Кажется, что он отчасти старается меня уговорить, но так, чтобы я этого не понял. Моё молчание он принимает за согласие.