Чтение онлайн

– Я говорю себе то же самое, но не особо помогает, – махнул я рукой и пошел в гостиную. Они пошли за мной. Я взял со столика колоду карт, – Сыграем?

– Давай! – согласилась Чико, а у няни не было выбора. Она взяла из моих рук колоду, начала перемешивать.

– Есикава-сан, вы ведь все слышали? – спросил я. Она кивнула, я спросил: – Можете как специалист примерно рассказать, что будет с Сэкерой-тян дальше?

– Тян? Вы были близки? – ответила она вопросом на вопрос. Это вообще-то невежливо, но чего уж тут.

– Это скорее привычка, – вздохнул я, – Я уже давно старался избегать общения с ней, как мог. Ответите на мой вопрос?

Она начала сдавать карты – играть решили в двадцать одно.

– Ну, в твоей школе ее учиться точно не оставят. Ее классный руководитель будет обязан указать в выпускном листке информацию об ее проблемах. Боюсь, с такой характеристикой единственная работа, что ей светит в этой жизни – стричь траву и убирать мусор с улиц, – вздохнула Есикава-сан. Меня немного отпустило. Это явно намного лучше, чем провести всю жизнь в дурдоме.

– Еще! – протянула ручку к колоде Чико.

Есикава-дала ей карту, потом еще карту взял я – перебор. Скинул карты на стол.

– Хотя бы так, – вздохнул я, – Знаете, Есикава-сан, последнее время о меня «разбилось» очень много плохих людей. Мне начинает казаться, что так будет всю жизнь.

– Ничего подобного, – ответила Есикава-сан, – Как говорят русские – после черной полосы обязательно следует белая.

– Только и остается надеяться на это, – я поднялся на ноги и пошел к выходу из дома.

– Куда ты, Одзава-сан? – обеспокоенно спросила пошедшая за мной Есикава-сан.

– Не могу сидеть дома, – ответил я, обувая кроссовки, – Пора уже включить белую полосу, – добавил я, выходя из дома и закрывая за собой дверь. Уже стемнело, на крылечке сидели отец и Араки-сенсей. Включили бы лампочку, чтоли.

– Бать, мне очень нужно погулять. Сэкера-тян побежала туда, – я указал рукой, – Поэтому я пойду на тот берег. Не волнуйся, я вернусь целым и невредимым.

– Хорошо, сын, – ответил он к моему удивлению. Странно, даже не попытался отговорить. Не хочет ругаться при Араки-сенсее, или понимает меня лучше, чем мне казалось? Нащупав в кармане не пригодившийся диктофон, протянул его отцу.

– Это ружье так и не выстрелило.

Отец молча принял диктофон, и я пошел в сторону моста. Отойдя от дома, понял, что по щекам текут слезы. Слишком много всего навалилось поверх недосыпа. Действительно, перебор…

– Будет удача, Жека, ты знаешь, не может иначе быть, – тихонько запел я, – Сорнце раскроет свои объятья, ох-ох-ох, и можно прыть.

Зашел на мост, вытер слезы.

– Будет удача, Жека, ты знаешь, мужчины не прачут. А срезы от ветра, а срезы от пепра, ох-ох-ох, их нужно забыть, – повысил я голос.

На середине моста меня обдуло теплым порывом ветра, я улыбнулся, запел еще громче:

– Будет удача, небо в армазах, крубника на дачах. Ветер тепреет, и нам уже регче, ох-ох-ох, и можно не пить.

Эта песня со мной уже много лет. Всегда помогала. Помогает и в этой жизни. Ближе к концу моста запел уже в полный голос:

– Будет удача, Жека, мы крепко держим подачи. Риповый цвет разукрасит арреи, ох-ох-ох, да что говорить.

Липы, да? Живет тут неподалеку одна хорошенькая липка. Она всегда меня утешает. Подойдя к дому Хэруки, позвонил в звонок. Открыла она сама, прически на голове не было, одета в зеленую футболку без принта и такие же зеленые шорты чуть выше колена. На ногах – зеленые же носочки. Компенсирует перекрашенные волосы как может. Дриада моя любимая.

– Иоши? – удивилась она. Заметив мое понурое лицо, спросила, – Тебе плохо?

Я кивнул. Она обернулась и крикнула внутрь дома:

– Деда, я погуляю с Иоши!

После этого обула зеленые кроссовки, вышла из дома закрыв за собой дверь, взяла меня за руку и сказала:

– Пойдем.

Я послушно пошел. Она целеустремленно вела меня по лабиринту дворов, ничего не спрашивая, а я ничего не говорил. Само ее присутствие рядом оказывало целебный эффект. Наконец, она привела меня в какой-то парк с обилием деревьев. Возле одной из скамеек мы повернули и сошли с освещенной фонарями тропы.

– Осторожнее, Иоши, не наступи на муравейник, – чуть потянула меня Хэруки. Я послушно взял правее.

Мы подошли к огромному дубу. Света луны и звезд вполне хватало, чтобы разглядеть великолепную, массивную крону, уже покрывшуюся свежей листвой. Обойдя ствол вокруг, Хэруки отпустила мою руку, чем-то пошуршала, снова взяла меня за руку.

– Пригнись, – попросила она, я послушно пригнулся, и мы зашли куда-то под дуб. Что-то среднее между большим дуплом и норой. Хэруки высунулась, завалив вход ветками. Наступила абсолютная тьма. Безошибочно найдя мою руку, она потянула меня дальше от входа.

– Здесь есть скамейка, не ударься. Вот так, садись, – положив руки мне на плечи, мягко усадила на скамейку. Сама села рядом, – Ложись, – велела она.

Я лег на спину, моя голова оказалась на ее коленях. Почувствовал, как она начала гладить меня по голове.

– Я нашла это место совсем маленькой. Кроме меня, о нем никто не знает. Даже дедушка. Я всегда прихожу сюда, когда мне грустно. Чувствуешь? – спросила она.

Я закрыл глаза – все равно ничего не видно. Прислушался к ощущениям. Дуб надежно отсекал звуки города, воздух пах деревом и землей. И еще Хэруки. Горечь уходила. Тут было по-настоящему хорошо.

– Спасибо, Хэруки, – прошептал я.

Лежа на коленях Хэруки и наслаждаясь покоем, совсем потерял чувство времени. Поняв, что засыпаю – а школу завтра никто не отменял – накрыл руку девушки своей и сказал:

– Ты очень хорошо меня вылечила. Пойдем домой? Завтра ведь в школу.

– Точно? Я совсем не против посидеть так еще.

– Уверен. Проведешь меня? Боюсь, без тебя выход я не найду, – улыбнулся я. Она не увидит, но, уверен, почувствует.

– Хорошо, – мне показалось, что она тоже улыбается.

Покинув убежище, двинулись домой. Город уже спал, было тихо, свет в окнах не горел.

– Завтра можно будет собрать урожай.

– Согласна. Вчера я тоже проверила теплицу, помидорки выглядят вкусно! Ты же не станешь собирать их без меня?

– Как я могу? – ответил я, – Это ведь и твоя заслуга, Хэруки-сенсей.

– Сенсей, хе-хе… – все еще работает! Милота!

– Мы с Чико испекли тортик. Если хочешь, заходи завтра пораньше, угощу тебя кусочком.