Чтение онлайн

– Араки-сенсей просил тебя зайти в учительскую.

Это что, уже традиция?! Поблагодарив старосту, пошел в учительскую. Там сидели Араки-сенсей, Ватанабэ-сенсей и примкнувший к ним завуч Такеши, которого я вроде бы не видел аж со времени вступительной церемонии. Поздоровался-поклонился.

– Одзава-сан, Ватанабе-сенсей хочет с тобой поговорить, присаживайся. Я присел.

– Одзава-сан, скажи, а почему ты выбрал именно литературный клуб? – спросила учительница английского.

– В будущем я стану писателем ранобэ. Литературный клуб подходит лучше всего, – пожал я плечами. Это она к чему вообще?

– Здорово, что у тебя есть планы на будущее, но ведь нужен и запасной вариант. Как насчет профессии переводчика? Уверена, с твоими навыками тебя ждет успех. Я была бы счастлива видеть тебя в курируемом мной клубе изучения английского языка.

Вот оно что! Хотим переманить перспективного кадра, да?

– Ваше предложение – огромная честь для меня, Ватанабэ-сенсей, – отвесил я благодарный поклон. «Англичанка» разулыбалась. Это она зря, – Но я вынужден отказаться. Я уже выбрал жизненный путь, и буду следовать им до конца, – продолжил я, стерев улыбку с лица Ватанабэ-сенсей.

– Не стоит отказываться сразу, – начала она уговаривать, – Извини за прямоту, но совсем не факт, что твои книги понравятся людям. На этот случай будет полезно иметь какую-нибудь настоящую профессию.

«Писатель-не профессия! Блогер-не профессия! Музыкант-не профессия!». Ясно, понятно. Я уже было хотел полезть в конфликт, но подал голос до этого сидящий с безучастным видом Такеши-сенсей.

– Ватанабэ-сенсей, вы считаете, что писатель – не профессия?

Ватанабэ-сенсей поморщилась, поняв, что перегнула:

– Нет, я имела ввиду, что шансов стать востребованным писателем не так уж и много. Очень важно иметь запасной вариант.

– Я читал работы Одзавы-сана. Да, они не закончены, а одно из них я бы вообще запретил к публикации. Особенно учитывая волну протестов, направленных в том числе и на ужесточение цензуры, но у этого юноши огромный потенциал. Сбив его с пути, мы рискуем потерять писателя, способного прославить нашу школу. Простите, Ватанабэ-сенсей, но я не могу вам позволить этого сделать. Он ведь твердо отказался.

Ватанабэ-сенсей покраснела и схавала отповедь.

– В таком случае, Одзава-сан, я даже не буду пытаться тебя звать в курируемый мной клуб любителей математики, – вздохнул Араки-сенсей, – Ты свободен.

Поблагодарив и поклонившись, покинул учительскую. Спасибо тебе, Такеши-сенсей!

Вернувшись в класс, пересказал диалог с учителями друзьям.

– Иоши, это было очень грубо! На такие предложения нельзя отвечать отказом! – покачала головой Кохэку, амбассадор клуба изучения английского языка в нашей компании, – Ватанабэ-сенсей очень хорошая, тебе следует извиниться перед ней.

– Почему? Разве я что-то сказал не так? Я ведь действительно не собираюсь менять клуб, – не понял я.

– Какая дыра в твоем воспитании! – подключился к воспитанию нехорошего меня Кейташи, – Как ты мог забыть, что в Японии никто не отвечает на подобные предложения отказом? Сказать «нет» – значит оскорбить собеседника. Следует отвечать «я подумаю».

Вот жеж отстой. Споткнулся о разницу в менталитете. Ладно, раз надо – значит извинюсь. После урока подошел к перебирающему листочки Араки-сенсею.

– Араки-сенсей, простите, не подскажите, где я могу найти Ватанабэ-сенсей? – обратился я к нему.

– Ватанабэ-сенсей? Там же, где и остальных учителей. В учительской, – пожал он плечами. Логично! – Если хочешь, пойдем со мной.

Я кивнул, и мы пошли. По пути он спросил меня:

– А зачем она тебе? Передумал насчет клуба?

– Хотел извиниться за свой грубый отказ.

– Вот как? Что ж, я рад, что ты осознал свою неправоту. Я хотел поговорить с тобой об этом, но дал тебе шанс все понять самому.

– Спасибо, Араки-сенсей. Это хороший педагогический ход. Выводы, сделанные самостоятельно, всегда усваиваются лучше привитых извне.

Он с уважением посмотрел на меня и кивнул. В учительской было довольно много учителей. Жаль, что не получится поговорить с Ватанабэ-сенсей наедине, придется позориться при всех. Поклонившись прямо у входа сразу всем, подошел к столу Ватанабэ-сенсей. Араки со мной не пошел, отправившись на свое рабочее место.

– Ватанабэ-сенсей, простите мою грубость. Я вовсе не хотел оскорбить вас отказом, – покаялся я с глубоким поклоном.

– Ничего, Одзава-сан. В последнее время тебе пришлось тяжело, поэтому я понимаю. Если хочешь, приходи к нам в клуб, познакомишься с участниками, посмотришь, чем мы занимаемся. Вот увидишь, будет интересно! – неожиданно мягким тоном ответила Ватанабэ-сенсей, – Я не буду настаивать на твоем вступлении к нам, но я слышала, что ваш куратор поощряет творческую свободу, поэтому у вас ненормированный график. Потратишь часть свободного времени на нас? – улыбнулась она. Твою мать, я в ловушке.

– Хорошо, постараюсь прийти в один из ближайших дней, – кивнул я.

– Вот и замечательно. Будем ждать тебя, Одзава-сан.

Попрощался и пошел обратно в класс расстроенный. Такая побочная активность мне совсем не нужна – я бы с гораздо большим удовольствием плевал в потолок лёжа на диване. Ладно, приду пару раз, чтобы сдержать слово, а потом тихонько сольюсь. Ну какой может быть интерес в клубе английского? Зубрежка, какие-нибудь дебаты на изучаемом языке, перевод текстов туда-обратно. Может, какие-нибудь культурные особенности англичан. Все это я уже проходил в прошлой жизни. А еще наш куратор. Кто же он такой? «Творческая свобода» говорит. Да это же просто отговорка, чтобы не работать! Да я его за полтора месяца ни разу не видел! Почему он не пришел «скурировать» проблему с альманахом? Это же его прямая обязанность, нет? Да и пофиг, меня полностью устраивает наш клуб. У Такерады-семпая хорошо получается нами рулить.

В классе Кохэку немедленно спросила меня:

– Ну как? Извинился?

– Да. Придется теперь иногда приходить в ваш клуб, – горько вздохнул я.

– Что за реакция? Ты будто на казнь собираешься! – надулась она.

– Не люблю тратить свое время на то, чем не хочу заниматься.

– Знать английский – супер полезно! – ткнула она в меня пальчиком. Друзья с интересом наблюдали за нашей перебранкой. Мне надоело, и я ответил на столь любимом ей языке:

– Знаешь, Кохэку, мне нет смысла изучать английский, потому что УЖЕ свободно им владею. Если будет нужна помощь – обращайся, объясню непонятные моменты.