Чтение онлайн

– Воспитывать будете? – спросил я.

– Немного, – слегка улыбнулась она.

– Ладно, заходите, – освободил я проход. Присев на мою неиспользуемую кровать, она начала немного воспитывать:

– Иоши-кун, твой отец искренне за тебя переживает.

– Знаю, – кивнул я.

– Ты не должен с ним так разговаривать.

– Ага.

– Тебе стоит перед ним извиниться.

– Не хочу, – покачал я головой и сел рядом с ней.

– Ты ведь понимаешь, что не прав? – мягко спросила она.

– Понимаю, – кивнул я, нагло растянулся на кровати и положил голову ей на колени. Закрыл глаза. Не так хорошо, как с Хэруки под дубом, но все равно приятно. Впрочем, сравнивать с Хэруки больше никого не буду. Она на недостижимом уровне.

– Что ты делаешь, Иоши-кун? – поерзала Есикава-сан.

– Несчастный ребенок грустит без матери и тянется к той, кто по долгу службы ее заменяет, – объяснил я, – Никаких домогательств, Есикава-сан.

Она вздохнула, и я ощутил ее руку на своей голове.

– Тяжело тебе, Иоши-кун.

– Многим гораздо тяжелее меня. На самом деле я счастлив. У меня есть хороший отец, милейшая сестренка, прикольные друзья и любимая девушка.

– Ты ведь про Аоки-сан? – сложила она два и два.

– Про кого же еще? Кроме того, – я открыл глаза, широко улыбнулся смотрящей мне в лицо Есикаве-сан, – Мне кажется, я уже привык к тому, что вокруг меня происходит всякое. Делай, что должно и будь, что будет!

Я поднялся с ее колен и пошел вниз. На кухне отца не было. Не было его и в гостиной.

– А где папа? – спросил я у играющей с котиком сестренки.

– На улице! – не отрываясь от столь важного занятия ответила она.

Открыв дверь, узрел спину сидящего на крылечке отца и учуял запах табака.

– Бать, ты куришь? – спросил я, садясь рядом.

– Редко, но сейчас захотелось, – затянулся он, глядя на припаркованную у дороги машину копов. Один из них стоял, привалившись к автомобилю и демонстративно смотрел на дорогу. Какая похвальная имитация служебного рвения.

– Дай мне тоже чтоли.

Отец рефлекторно потянул пачку из нагрудного кармана рубахи, но одумался и строго посмотрел на меня. Я хохотнул.

– Шучу!

Вздохнув, натянул на лицо серьезность, посмотрел бате в глаза и сказал:

– Прости, пап. Был неправ. Не стоило мне срываться.

– Думаешь, все так просто? – хмуро спросил он, не спеша прощать трудного подростка.

– Не думаю, – покачал я головой, – Но попытаться стоило. Пойду я.

Встав с крылечка, оставил батю одного. В коридоре заметил Есикаву-сан с ее сумкой.

– Покидаете нас? – улыбнулся я ей.

– Только до понедельника, – улыбнулась она в ответ.

– Хорошего вам воскресенья! – от души пожелал я хорошей женщине.

– Спасибо! – кивнула она, повернув голову в сторону гостиной сказала:

– Чико-тян, мне пора! Увидимся в понедельник!

– До свидания, Есикава-сан! – ограничилась девочка криком, не став выходить.

Открыл перед няней дверь, отец оглянулся, увидел ее, поблагодарил за заботу о его детях, извинился, что пришлось нагрузить ее лишней работой. Она заверила, что все в порядке, и пошла вдоль дороги. Живет недалеко? Посталкерить может? Да не, не буду. По крайней мере, не сегодня. Отец остался на крыльце, я закрыл дверь. По пути в гостиную мучился угрызениями совести. У мужика триумф – сын с зачатками гения (послезнанием) добавил в семейный бюджет чудовищные деньги, накативший на радостях батя летел домой как на крыльях, надеясь провести вечер с любимыми детьми, а что получил? Отповедь от Чико (это ладно, это терпимо), мусорской протокол и откровенное хамство от сына (а вот это уже реально плохо). Попытался утешить себя тем, что не будь меня – Иоши уже гнил бы в могиле, что очевидно гораздо хуже. Помогло слабо. А не использовать ли мне лоли-козырь?

– Чико, братик опять накосячил, поэтому папе сейчас очень грустно. Я знаю, что ты ненавидишь пьяных, но папа – не дядя Канеки. Он хороший и очень любит нас. Он у нас один, и мы должны заботиться о нем, беречь и поддерживать, – усевшись на диван рядом с держащей на коленях котика Чико.

– Почему ты не займешься этим сам? – оторвавшись от показываемых по телевизору мультиков, спросила сестренка.

– Потому что я – не ты, – развел я руками. Чико на несколько секунд задумалась, потом прониклась мощью аргумента.

– Поняла! Тогда я займусь папой, а ты – Сакамото-саном! – она пересадила животинку на мои колени и покинула гостиную.

Я щелкнул пультом, нашел новости. Показали репортаж из зоопарка – там родился львенок. Милаха. Дальше на экране появилась гигантская усадьба в японском стиле. Похожа на дом Кеиджи, но больше раза в полтора. Перед воротами выстроились рядами несколько десятков одетых в костюмы людей с каменными лицами. Первый ряд был уже других – всего пятеро солидных мужиков в возрасте, среди которых я разглядел отца Кеиджи. Ясно, триумф клана Синода. На переднем плане стоял высокий, лысый мужчина в дорогом костюме, глаза которого от возраста выглядели так, словно его покусали пчелы – отекшие веки оставляли только узкую щелочку. В прошлой жизни видел похожего персонажа в трилогии Такеши Китано «Беспредел». Рядом с ним находился крайне недовольный телекоп с какой-то нарядной бумагой в застекленной рамке.

– От лица полиции Уцуномии я благодарю уважаемый клан Синода за помощь в задержании опасной сумасшедшей.

Это Сэкера-то «опасная сумасшедшая»? Очень надеюсь, что это был кто-то другой. Блин, японцы реально боятся психов, если за поимку шестнадцатилетней девушки с нервным срывом полиция Уцуномии расщедрилась на награду ненавидимому ими клану якудзы.

Телекоп с поклоном двумя руками протянул награду главе клана (а кем еще может быть этот лысый дед? Интересно, как его зовут? Спрошу завтра у Кеиджи, если не забуду). Тот с поклоном ее принял, и, глядя прямо в камеру честными-пречестными глазами (это я придумал, глаз из щелочек почти не было видно), толкнул небольшую речугу о том, что якудза всегда с готовностью придет на помощь как простым жителям города, так и самой полиции. Под конец, глумливо улыбнувшись в тридцать два зуба, он едко «поддел» телекопа, пообещав приложить все усилия для поимки беглого смертника. Ведь на работе, в отличии от полиции, они не спят (походу, у якудзы в полиции есть стукачи. А как иначе? ОПГ есть ОПГ, со всеми причитающимися). На телекопа было жалко смотреть. У него даже глаз задёргался. Поделом. Распустил сотрудников, мать его.

Хохотнув, я выключил телевизор и с Сакамото-саном на руках прошел на кухню. Доставив котика к мисочке, насыпал корма. Тот довольно заурчал. Сам же достал из холодильника суши – осталось еще довольно много. Главный минус суши – они очень быстро перевариваются. Как только я накапал в пиалу соевого соуса, раздался звук открываемой двери и голоса.

– Братик глупый, но ты должен его простить, хорошо? Мы ведь одна семья, и должны заботиться друг о друге! – воспитывала отца Чико.

Я умилился.

– Он вовсе не глупый, но иногда ведет себя очень скверно, – ответил ей грустный голос отца.

– Идеальных людей не существует! – выдала Чико поразительное для своего возраста наблюдение, и за руку ввела отца на кухню. Я помахал им рукой. Отец немного покраснел. Видимо, считал, что я в своей комнате.

– Миритесь! – строго приказала Чико. Я встал, подошел к отцу, протянул ему руку для рукопожатия. Он вздохнул, пожал плечами и крепко пожал ее. Чико положила свои ручки сверху.

– Семья! – многозначительно сказала она.