Чтение онлайн

– Веселитесь? – Спросил нас отец, пока его секретарь устанавливал пару шезлонгов. У нас и такое есть?

Мы подтвердили, что веселимся.

– Всего один спасатель, – Недовольно поморщился батя, оглядев пляж.

– Хорошо, что он есть! – Подала голосочек Чико, – Иначе купаться было бы нельзя!

Вот какие правила в Японии? На всякий случай запомню, а то полезу дикарем в воду и оштрафуюсь.

– Ты говорил про лодку? – Вспомнил я, – Она где-то там? – Указал рукой на пирс напротив пляжа.

– Нет, – Погрузился батя в шезлонг, – В другой бухте – чисто рыбацкой, пляжа там нет.

– Сходим туда завтра?

Батя кивнул.

– Пофоткаешь нас?

– А для чего мне это? – Потряс он фотоаппаратом.

Следующие двадцать минут фотографировались – отдельно дети, отдельно взрослые, отдельно семья Одзава, отдельно все, кроме семьи Одзава, отдельно все со всеми, пока пленка не кончилась. Ох уж эти древние технологии.

– А еще мы принесли вам мяч, – Выкатил еще один полезный предмет отец.

– Братик, поиграем? – Тут же оживилась сестренка.

Почему бы и не поиграть? Взяв принесенный мячик, забрались с ним на мелководье и устроили водную пародию на волейбол. В какой-то момент в воду зашли батя с секретарем и деликатно угребли от нас подальше.

На берегу, посовещавшись, решили пойти домой – все изрядно проголодались, а никаких шашлычных на пляже не нашлось. Вернувшись домой, пообедали чем дед послал (послал в основном рыбу), сходили в душ (по очереди) и начали думать, чем заняться. Тут я вспомнил одну штуку из все того же благословенного 2008-го.

Взяв в комнате носок, отрезал от него треть, в оставшуюся часть насыпал риса, крепко завязал. Подкинув получившийся мячик в воздух, поймал правой ногой, перекинул на левую.

– Называется «сокс», – Объяснил я следящим за моими манипуляциями друзьям.

– Носок? – Поняла участница клуба английского Кохэку.

– Ага, носок! – Радостно подтвердил я и перекинул мячик над головой, попытавшись поймать пяткой. Само собой, не получилось, – Тц, давно не тренировался, – Я подобрал носок с пола, – На, попробуй! – Перекинул его Кейташи.

Тот поймал, подкинул и пинком отправил мешочек по широкой дуге Кохэку. Девушка запаниковала, попыталась отбить носок рукой, промахнулась и тот приземлился ей на макушку. Мы прыснули.

– Бака! – Кохэку метко запустила носок в лоб Кейташи, череп оказался крепче, и рис разлетелся по всей гостиной, – Ой, простите, я сейчас все уберу! – Спохватилась она.

Заверив девушку, что проблема не стоит переживаний, убрали вместе, потом я превратил в игрушку оставшийся носок.

– Его нужно не пинать, а подбрасывать, – Запоздало объяснил я и перекинул мячик Хэруки. Она поймала его ножкой, перекинула на другую, ехидно улыбнулась мне, перекинула мячик через голову и поймала пяткой. Я понял, Хэруки у нас Мери Сью! Дружно похвалили девушку, и «сокс» пошел по кругу. Неплохо убили полчасика.

– А это тоже ты придумал? – Спросила Хэруки.

– Не, это старая штука. Годов 70-х еще, – Покачал я головой.

– Все равно прикольно! – Принимая пас от Чико, подвел итог Кейташи, – Можно играть где угодно, хоть в классе на переменах!

– Главное – не попасть носком в Араки-сенсея! – Буркнула Кохэку.

– Так вот какие у нас теперь соседи! – Раздался с улицы старческий голос.

– Это мы, да! Приятно познакомиться, меня зовут Одзава Дэйчи, а это – мой секретарь Сэки Онадера.

Подойдя к окну, увидели раскланивающихся с каким-то пожилым седовласым японцем, одетым в деревянные сандалии и кимоно, батю с секретарем.

– Меня зовут Вада Мичи, живу через дорогу, – Он указал рукой на дом чуть меньше нашего, но с ухоженным садом и в целом «живым» видом. В нашем-то как я понял никто толком не жил, – Мою жену зовут Аяко, она сейчас в доме.

– В таком случае приходите сегодня вечером, познакомимся как следует! Мы будем жарить рыбу на гриле.

В этом доме тоже есть гриль?

– Хо, с радостью приму ваше приглашение. У меня как раз есть бутылка отличного ханадзакэ!

– Это местный крепкий алкоголь, – Прошептала на ухо Хэруки в ответ на мой недоуменный взгляд.

– Всегда мечтал попробовать настоящий ханадзакэ! – Обрадовался батя, – Буду ждать с нетерпением!

Еще раз раскланявшись, они временно попрощались и разошлись. Дождавшись, пока батя зайдет в гостиную, заставил его поменять пленку в фотоаппарате и повел друзей наружу, попросив не шуметь. Обойдя дом вокруг, заметили стоящего к нам спиной и стригущего дерево Ринтаро-сенсея.

– Держи, – Протянул я фотик Кейташи, – Иди сюда, – Потянул я за руку сестренку, – Вставай тут и делай удивленное лицо, типа «О!».

Чико послушно изобразила и спросила:

– А зачем?

– Я встану рядом и с таким же удивленным лицом укажу пальцем на Ринтаро-сенсея, типа мы такие «Нифига себе, это же Аоки Ринтаро!»

– Это глупо, но весело! – Выразила свое мнение сестренка.

– Я тоже хочу! – Внезапно хихикнула Хэруки.

– Это странно, но я тоже! – Разохотился и Кейташи.

– Тогда сначала фоткай меня с Чико, потом меня с Хэруки, а потом я сфотаю тебя с Кохэку.

Друг кивнул, мы с сестренкой заняли свои места, Кейташи нажал на кнопку, потом изменился в лице:

– Валим! – Шепнул он и свалил, схватив за руку Кохэку, которая схватила за руку Хэруки, которая успела схватить Чико. Опешив, проводил взглядом этот втягивающийся за угол дома паровозик. Зачем?

– Я тебе что, цирковая обезьяна?! – Схватил меня за ухо подошедший Ринтаро.

– Ой, да ладно вам, Ринтаро-сенсей! Вы – гораздо более ценный экземпляр! Ай! – Пришлось встать на цыпочки, потому что дед потянул ухо вверх, – Никакого неуважения! Вы же настоящая знаменитость! Ай! – Не помогло, – Представьте, лет так через пятнадцать мы с Хэруки в окружении детей открываем семейный альбом, и такие «А вот так мы фотались!», а дети такие: «О, дедушка Ринтаро такой классный! Раз он позволяет фотографироваться с собой вот так, значит очень добрый! Хотим проводить с ним больше времени!»

Дед засопел носом и разжал пальцы.

– Пятнадцать, значит? Я запомню, – Буркнул он.

– Кстати, у меня к вам просьба и вопрос, – Помял я ноющее ухо.

– Не перестаю поражаться твоей наглости, – Покачал он головой.

– Просьба такая – сегодня вечером мы с Хэруки пойдем смотреть последний закат.

Дед уважительно кивнул.

– Если Чико узнает, обязательно попросится с нами, и отказать ей мы не сможем.

– Хорошо, я займу ее чем-нибудь, – Согласился дед, – А вопрос?