Чтение онлайн

— Привет, сын!

— Привет бать, — сквозь мощный зевок ответил я. Понял, что давно не говорил с отцом. Соскучился. Это не мой отец, а Иоши? Нифига! Иоши, не выдержав токсичной внешней среды, сам отказался от этой жизни. Теперь она целиком принадлежит мне, со всеми ее радостями и горестями. Отец, получается, тоже мой.

— Разбудил? — забеспокоился отец. Я глянул на часы — 6.50. Нормально.

— Да почти что нет. Все равно было пора вставать. Минута сюда-минута туда… — успокоил я батю, смачно почесав в подмышке. Люблю с утра почесаться. Даже не знаю почему. Наверное, осталось от предков-обезьян.

— Вот как! Ну рассказывай, как твои дела, сын? Как дом? Как школа?

— Все отлично, бать. Вчера меня научили пользоваться рыбным грилем! — похвастался я, раздумывая, посвятить ли отца в подробности моей неожиданно стартовавшей политической карьеры.

— Да? И кто же научил? Нана-сан?

— Нет, одна красивая одноклассница.

— Вот как? А как же Сэкера-тян?

— Сэкера-тян оказалась не так хороша, как казалось. Так что мы с ней больше не общаемся.

— Это печально, сын. Она ведь хорошая девочка, — эх, бать, знал бы ты…

— Не переживай, бать. Я нашел девочку НАМНОГО лучше. Она внучка Аоки Ринтаро.

— Серьезно?! — закричал отец. Видимо, понял о ком идет речь.

— Да, представляешь?

— Сын, надеюсь твои намерения серьезны, не стоит шутить с семьей Аоки. Ведь бонсаи Ринтаро…

— Стоят во дворце самого Императора, да-да, я знаю, — завершил я фразу за отца, — Не переживай, бать, я никогда не обижу Хэруки.

— Значит, ее зовут Хэруки? Хорошее имя. Что ж, буду болеть за тебя, сын.

— Еще я вступил в литературный клуб и уже написал пару начальных глав своего первого ранобе. Ребята сказали, что получилось неплохо, — по крайней мере моя книга способна отшибать аппетит. А это уже немало.

— Отлично, Иоши! Я очень рад, что ты так стремительно взрослеешь и строишь планы на будущее. Знаешь, раньше я считал, что полностью провалился как отец. Возможно, мне следовало уехать раньше, чтобы заложенный в тебе потенциал раскрылся?

— Кто знает, бать, кто знает. В любом случае, я благодарен тебе за все.

Отец замолчал. Мне показалось, или я услышал всхлипы? Соберись, ты же мужик!

— Сын…

— А еще меня пару раз показали в новостях! — решил я все-таки рассказать отцу о своих похождениях.

— Что?! Ты что, попал в неприятности?! — всполошился он.

— Я еще сам не понял. Но, судя по благодарственному письму от главы префектуры, лежащему прямо передо мной, — передо мной и в самом деле лежала грамота. Вчера я оставил ее на тумбочке рядом с телефоном. Надо будет купить рамочку со стеклом и повесить на самом видном месте. Буду смотреть и ощущать свою мощь, — Все закончилось благополучно.

— Что?! Благодарственное письмо?! — закричал отец, потом глубоко вздохнул и спокойным тоном потребовал: — Рассказывай-ка все по порядку.

Я рассказал. На пересказе моих «дебатов» пришлось сделать паузу, чтобы отец просмеялся. Закончил рассказ словами:

— Вот такие дела.

— Черт, хотел бы я увидеть это все своими глазами! Так ты теперь местный герой?

— Не думаю. Слава проходит быстро. Я просто рад, что мусор будут вывозить чаще.

— Какой скромняга! — заржал батя. Просмеявшись, серьезно добавил: — Я горжусь тобой, сын!

На душе стало тепло-тепло. Отцовская похвала — невероятно приятная штука.

— Спасибо, пап! — меня кое-что обеспокоило, поэтому я спросил: — Слушай, а мои похождения не скажутся на твоей карьере? У тебя не будет проблем из-за меня?

— Беспокоишься за меня, да? Не переживай. Твой старик — крайне ценный кадр в корпорации. Если это как-то и скажется, то только в плюс!

Успокоенный, я глянул на часы — 7.15. Пора бы начинать собираться.

— Бать, мне пора собираться, а то опоздаю в школу. Рад был тебя услышать, звони еще!

— И вправду, что-то мы заболтались. Удачи тебе, сын!

Я положил трубку, на лице сияла широченная улыбка. Хороший он мужик. Кабанчиком метнулся в душ, потом на кухню, там быстро проглотил пару бутербродов. Не забыл покормить и Сакамото-сана. Посмотрев на него, я пробурчал себе под нос:

— Как быстро растут котята в наше время.

Время поджимало, вот-то появится Хэруки, поэтому вместо прогноза погоды я посмотрел за окно. Небо было безоблачным, надеюсь оно будет таким весь день. Рискну и не буду брать зонт. Успел, когда Хэруки позвонила в дверь, я как раз заканчивал зашнуровывать кроссовки. Выпрямился, пригладил волосы и открыл. Хэруки снова поменяла прическу. Сегодня она собрала волосы в высокий хвост, позволив мне насладиться видом аккуратных симпатичных ушек. Интересно, в ней есть хоть один изъян? Поздоровались, я выразил ей свое восхищение. Она мило покраснела и поблагодарила. Потом я вытащил к дороге заранее приготовленный мешок с мусором. Вторник ведь.

Отправились в школу. Сегодня на улицах было намного больше народу, а я не имел возможности спрятаться за зонтиком, поэтому хлебнул славы полной ложкой. Молодые и старые, мужчины и женщины, жители района подходили ко мне, чтобы выразить так сказать «риспект». С улыбкой благодарил и кланялся, не забывая скромно заметить, что старался я ради себя. Насколько я помню из аниме, героям положено вести себя именно так. Хэруки хихикала, и, надеюсь, гордилась таким классным мной. К концу пути я был полностью вымотан. Вот поэтому советский школьник Витя Селезнев и ходит по улицам в коробочке из КГБшников где-то в параллельной реальности. Впрочем, его и убить хотят. Не хотел бы я оказаться на его месте. Уже почти жалея о своем поступке, напомнил себе, что это временно. Больше я никогда лезть не собираюсь. По крайней мере, пока.

В школе стало легче. Отшитые мной вчера тактичные японские дети больше не лезли, ограничиваясь улыбками и маханием руками издалека. Такая дистанция меня вполне устраивала, поэтому я с удовольствием махал им в ответ.

Поднявшись на третий этаж, мы с Хэруки двинулись по коридору. Я как раз пытался отговорить ее от чтения «Котлована» внезапно понравившегося ей писателя Платонова, как на меня кто-то налетел. Не удержав равновесия, я рухнул. Меня придавило кем-то тяжелым и мягким. В нос ударил резкий запах духов. Что-то цитрусовое? Вставать с меня этот кто-то явно не спешил. Тогда я зашевелился, приподнял голову от пола (затылок слаб, если хорошо им приложиться, можно и сдохнуть), увидел светлую макушку. Она медленно сместилась вверх, явив мне сначала лоб, потом карие глаза, затем точеный идеальной формы нос, и, наконец, полные губы и аккуратный подбородок. Собрав все части лица вместе, я понял, что на мне лежала Араи Изэнэми. Поднял глаза вверх и увидел растерянно глядящую на нас Хэруки. И как это понимать?

— Ой, прости, Одзава-сан, я такая неловкая! — наигранно расстроилась Араи-сан. Я не Станиславский, но НЕ ВЕРЮ, — ты не ушибся?

— Нет, я в порядке. Если и ты в порядке, то слезь с меня, пожалуйста, — вежливо-холодным тоном ответил я ей. В ее глазах мелькнуло раздражение. Не вышло вогнать маленького невинного Иоши в краску, да? Она медленно встала, снова натянула на лицо саму невинность и скромно поклонилась:

— Еще раз извини, Одзава-кун.

— Не парься, все нормально, — криво улыбнулся я ей, взял Хэруки за руку и потащил в класс. Она не сопротивлялась. В классе отпустил ее, посмотрел в глаза и ободряюще улыбнулся. Она робко улыбнулась в ответ. В классе уже сидели наши друзья, поэтому мы направились к ним. Поздоровались. Кейташи залез в сумку и протянул мне видеокассету в безликой коробке с надписью VHS.