Чтение онлайн

— Что это? — спросил я, взяв кассету. Посмотрел на приклеенную на нее бумажку — названия не было.

— Это хроники твоих похождений, герой. Записал оба репортажа из новостей. Цени! — широко улыбнулся Кейташи. От избытка чувств я бросился его обнимать. Он увернулся, я споткнулся о ножку парты и растянулся в проходе.

— Вот так с небосвода и падают звезды! — бессердечно прокомментировал Кейташи мое падение. Друзья засмеялись. Я их не осуждаю. Смешно, когда кто-то нелепо падает. Потирая ушибленную коленку, поднялся на ноги. Ко мне подошла смеющаяся Хэруки, заботливо отряхнула салфеткой пыль с формы. Вчерашние дежурные по классу явно схалтурили. В классах, кстати, убираются сами школьники. Надо будет заглянуть в график дежурства, узнать, когда придет моя очередь, и кто будет моим напарником. Поблагодарил Хэруки, сел за свою парту. В классе появился Араки-сенсей и начались занятия.

На большой перемене, перед тем как пойти по огненному следу, оставленному «заряженным» нашими обеденными деньгами Кейташи, я подошел к висящему на стене графику дежурства. Ага, в четверг, то есть послезавтра. В паре со мной — увы, не Хэруки. Но я не особо расстроился. Симидзу Кеико, наша староста. Она прикольная. Дежурство обещает быть не скучным.

В столовой мы отдали должное каарагэ, потом вернулись в класс продолжать учебу с новыми силами. По ее окончании уже традиционно пошли с Хэруки в клуб.

— Иоши… — тихонько начала она разговор, — Та девочка в коридоре… — замолчала, скуксилась.

— Знаешь, Хэруки, я не люблю говорить о людях гадости за глаза. Ты ведь не станешь относиться ко мне хуже, если я нарушу это правило?

Она покачала головой, глаза засветились любопытством.

— Такие девушки, как она, падки на все популярное. Из-за митинга сейчас популярен я, вот она и попыталась заполучить этот трофей в свою коллекцию. Скоро все забудут эту историю, все вернется на круги своя, и она отстанет. Я не люблю таких людей. На мой взгляд, внутри они пусты. Так что не обращай на нее внимания, хорошо?

Хэруки кивнула:

— Хорошо.

В литературном клубе — сюрприз-сюрприз! — не оказалось Каваками Нобу. Твою ж мать, мужик, ты это специально? За что ты меня ненавидишь?

В клубе царила привычная атмосфера ничегонеделания. Ребята уже сгруппировались у закипающего чайника и радостно замахали нам с Хэруки, приглашая присоединиться. Мы не заставили себя уговаривать. Как только кружки наполнились, раздался стук в дверь. Я с надеждой уставился на нее. Давай, Каваками, сейчас самое время поднять тему мастеров чайной церемонии! Президент пригласила постучавшего войти, дверь открылась и мы узрели президента школьного совета Такахаси Мэзэки. Он поклонился и сказал:

— Простите, что прерываю заседание вашего клуба, но я здесь по просьбе директора.

Я хрюкнул. Ох уж эти важные заседания за чаем с печеньками.

Президент уверила его, что ничего страшного не произошло, и он нам совсем не помешал. После этого пригласила его за стол и налила чаю. Хрупнув печенькой, Такахаси поправил очки и поделился целью своего визита, начав издалека.

— Вчера в новостях показали встречу главы городского совета с Одзавой-саном, — кивнул мне, — там он сказал, что новый альманах литературного клуба будет невероятно интересным, и призвал всех граждан посетить школьный фестиваль, где и можно будет его купить. Сегодня, с самого утра, телефоны директора, его секретаря и даже школьного совета просто не замолкают! И всех звонящих интересует только одно — ваш альманах.

Одноклубники ошарашенно уставились на меня. А я что, я ничего. Такахаси повернулся ко мне:

— Одзава-сан, ты знаешь, какой тираж у альманаха литературного клуба нашей школы?

Я встал со стула, подошел к шкафу с альманахами прошлых лет, взял прошлогодний, пролистал. Нашел тираж: 200 экземпляров. Твою мать… Потерянно посмотрел на Такахаси. Тот вздохнул.

— Именно, Одзава-сан. У нашей школы просто нет возможности издавать альманахи большими тиражами. Впрочем, раньше и необходимости такой не возникало. Теперь же… — он расстроенно махнул рукой, — Ладно, все это уже неважно. Директор свалил эту проблему на нас, сославшись на то, что организацией школьного фестиваля занимается школьный совет. И я его не виню, — развел он руками, — Одзава-сан, ты заварил эту кашу, может у тебя есть идеи?

Идей у меня не оказалось, поэтому я промолчал.

— Так я и думал, — еще тяжелее вздохнул Такахаси. Поднялся со стула, подошел ко мне — я все еще стоял у шкафа, держа в руке прошлогодний альманах. Он что, хочет влепить мне воспитательного леща? Я буду сопротивляться!

Вместо леща он положил руки мне на плечи и прямо в глаза сказал:

— Не переживай, Одзава-сан. Когда я вступил в должность главы школьного совета, я твердо пообещал, что не отступлю перед трудностями. Мы разберемся с этой проблемой вместе, не так ли? — обвел он взглядом всех присутствующих. Растроганный до глубины души, я кивнул. Другие члены клуба, не совсем понимая, что происходит, тоже кивнули. Такахаси-сан такой надежный! Такой крутой! Блин, что это за магия? Это так называемая «харизма»? Можно мне такую же штуку?

Такахаси, приобняв меня за плечи, бережно подвел к столу. Мы сели. Он отпил чайку и спросил:

— Итак, какие у вас успехи в написании альманаха? Особенно у тебя, Аоки-сан, — вдруг обратился он к Хэруки. Она подпрыгнула на стуле и спросила:

— Почему это «особенно у меня»?

Видимо, вчерашние новости она не смотрела. Прости, Хэруки.

— Потому что Одзава-сан, рекламируя альманах, назвал его главной составляющей написанную тобой биографию Аоки Ринтаро-сенсея.

Хэруки пораженно уставилась на меня. Я в ответ неловко улыбнулся и пожал плечами. Ну вот, довыделывался. Хотел сделать девочке приятно, а в итоге нагрузил проблемами кучу людей. Включая саму Хэруки.

Немного подумав, она ответила:

— У меня готово две главы. В принципе, к концу июля, если ничего не случится, книга будет готова.

Такахаси выжидающе посмотрел на Такераду-семпай. Та коротко ответила:

— Три главы. Начало июля.

Теперь моя очередь:

— Две с половиной главы. Конец июня.

Такахаси обратился к нашим поэтическим дарованиям:

— Вас я не спрашиваю, потому что у вас уже явно есть готовые стихотворения. Даже если вы ничего нового не успеете написать до фестиваля, в альманах можно будет вставить их. Значит, остается что-нибудь от Каваками-сана, кстати, где он?

Мы пожали плечами. Такахаси сокрушенно вздохнул.

— Что ж, надеюсь он не подведет. Признаюсь откровенно, я ожидал худшего. В таком случае, давайте установим дедлайн.

Он встал со стула, подошел к висящему на стене календарю, открыл его на августе. Достал из кармана ручку, обвел в кружок третье число. Повернулся к нам, указал на дату рукой.

— К третьему августа мне нужны готовые к публикации чистовики. В субботу, после уроков, состоится заседание школьного совета. Боюсь, Такераде-сан и Одзаве-сан придется пропустить ваши клубные чтения. Вы обязательно должны прийти к нам. Будем решать, как нам выпутаться из этой ситуации (а он много знает о жизни нашего клуба. Ну, на то он и глава школьного совета). Надеюсь, нам всем не придется оправдываться за провал даже не перед директором, а перед всеми гражданами префектуры, — напоследок поддел он меня. Затем попрощался, поклонился и вышел из комнаты.

Наступила тишина. Ребята смотрели на меня, я смотрел в стол. Наконец, не выдержал:

— Ну не подумал я последствиях, ясно? Показалось, что немного порекламировать наш альманах по телевизору — хорошая идея. Разве истории пишут не для того, чтобы их читали?! — громко попытался я оправдаться.

Президент вздохнула и сказала:

— Я не виню тебя, Одзава-сан. Надеюсь, остальные тоже? — она грозно посмотрела на присутствующих.

— Конечно нет! — сразу дал слабину Исида-сан, — К тому же, в этой ситуации для нас Муратой-сан нет ничего, кроме плюсов! Верно, Мурата-сан? — обратился он к нашей поэтессе-песеннице (или сейчас нужно говорить «поэтке-песенке»?). Та согласно кивнула.