Чтение онлайн

Хэруки промолчала, как-то странно глядя на меня. Мне стало страшно. Я ведь не разрушил связь между нами? Хэруки, не молчи! Наконец, она слегка кивнула:

— Нет, Иоши, я тебя не виню. Ты же хотел как лучше, верно?

Я кивнул в ответ. Стало еще страшнее. Ее ответ прозвучал очень неуверенно, словно она пыталась в чем-то убедить саму себя.

Президент подытожила:

— В таком случае пойдемте по домам. Одзава-сан, постарайся к субботе придумать план. Я тоже подумаю. Нам нельзя подвести школу. Под угрозой не только репутация литературного клуба, но и вся дальнейшая жизнь всех нас. Если мы провалимся — учеба в университете нам не светит, — понагнетала она.

Серьезно?! Из-за вот этого вся дальнейшая жизнь может пойти под откос? А не преувеличиваешь ли ты? Я посмотрел на Хэруки. Ее лицо было мрачным. Твою мать…

Мы с ней вышли из класса и двинулись по коридору.

— Знаешь, Иоши… — вдруг остановилась она.

Я тоже остановился и посмотрел на нее. Вздрогнул. В ее глазах клубилась тьма.

— Ты ведь не пользуешься мной, чтобы получить больше внимания? Я не хочу так думать, но все эти восхищенные взгляды красивых девушек — тебе ведь это нравится, верно?

Я опешил. Это вообще откуда взялось? Я что, реально веду себя как самовлюбленный болван? Не найдя, что ответить, я отрицательно покачал головой.

— Сегодня я пойду домой одна. Не ходи за мной, хорошо? — ледяным клинком своих слов пронзила она мое сердце.

Отвернувшись, она быстро ушла вперед меня. Всё…

Я привалился к стене, меня прошиб пот. Желудок словно скрутило в тугой узел. Это конец, да? Я все испортил. Хэруки… Закрыл лицо руками. Да что со мной?! Люди все время ссорятся и мирятся. Рано или поздно она поймет, что не права. В конце концов, что я такого сделал? Да это вообще не проблема! Отец Такерады-семпай — целый глава совета префектуры! Неужели он не придет на помощь любимой доченьке?! Да и мы не лаптем щи хлебаем. Особенно Такахаси. Ушлый тип. Пришел, придавил ворохом проблем, пожурил, потом протянул руку помощи. НЛПшник мамкин! Пошло оно все к черту! От избытка чувств ударил кулаком по стене. Больно. Помогло. Что же ты, Хэруки… Разве я давал повод усомниться в себе?

В мрачном настроении пошел домой, злясь на весь мир. Проклятая девка! Это я про Араи Изэнэми. Я же ей вообще не нужен, просто хочет новую игрушку. А Хэруки из-за нее сломалась. Мерзкая тварь. Меня затрясло от ненависти. Родилась красивой — жизнь удалась? Только попробуй исполнить что-нибудь еще раз, порежу твою драгоценную мордашку канцелярским ножом в лоскуты! Будешь страшилой из городских легенд, которая жрет детей в туалете после закрытия школы. Какая там ответственность для малолетних членовредителей в Японии? Да пофиг. Всегда можно наложить на себя руки и получить новое перерождение. Верно, Богиня? Стоп-стоп-стоп! Что это за привычные реакции на стресс Иоши-куна? Так не пойдет! Выход в окно — это не выход! Это слабость! Никакого уважения суицидникам! Я расстегнул школьный пиджак, правой рукой взялся за отворот, левую вытянул в сторону реки, громко сказал:

— Мы пойдем другим путём!

Хихикнул. Спасибо, Ильич!

Поход домой отменяется. Когда женщина думает, что мужчина виноват — он извиняется, верно? Можете считать меня подкаблучником, мне все равно. Зачем мне анимежизнь, если Хэруки меня возненавидит?

Найдя магазин цветов, зашел туда. Какой там любимый цветок Хэруки? Кажется, ликорис? Не зная, как он выглядит, я спросил продавщицу — пожилую японку. Она показала. Действительно красивые. Увидел ликорис в горшке. Дарить Хэруки срезанные цветы — все равно что тушить пожар ведром лавы. Расплатился, взял цветочек и пошел к дому Аоки. Там я поставил горшок с ликорисом на крылечко. Вот теперь можно пойти домой.

Впустив Сакамото-сана, зашел сам. Разулся. Раздался звонок телефона. Сердце учащенно забилось. Хэруки нашла цветок и спешит извиниться? Хо-хо!

Снял трубку.

— Смольный! — Ильич еще не выветрился из головы.

— А? Что? Наверное, я ошиблась номером, — услышал я растерянный детский голос.

— Это Одзава Иоши, — исправился я.

— Братик! Это я, Чико! — о, это маленькая сестренка Иоши! Какой милый голосочек. Братик, хе-хе…

— Братик, я видела тебя по телевизору! Ты тааак круто выглядел! — похвалила меня восторженная Чико. Я заулыбался.

— Привет, Чико-тян! Я соскучился! Твой приезд на Золотой Неделе все еще в силе?

— Да! — подтвердила сестренка, — Я тоже сильно-сильно соскучилась, братик! Ничего, осталось всего одиннадцать дней! — считаешь дни, да? Какая милота. Теперь я тоже буду их считать.

В трубке послышались какие-то неразборчивые разговоры, голос Чико потускнел:

— Братик, мне пора. Увидимся на Золотой неделе!

И она положила трубку. Что это было? Ей что, запрещают звонить брату? Или я нагнетаю, и у нее действительно дела? Мрачное настроение вернулось. Не повезло Иоши с матерью. Расстроенный, положил трубку. На кухне покормил Сакамото-сана, без аппетита впихнул в себя бутерброд. Ну и день.

Улегся на диван в гостиной, посмотрел «Реаниматор» и «Лицо со шрамом». Вот бы быть как Тони Монтана. Выбить с ноги дверь в дом мамаши, шмальнуть из дробовика в рожу ее хахаля и забрать Чико себе. Ага, а потом сесть в тюрягу до конца жизни. Нет уж, спасибо. Богиня, пожалуйста, сделай так, чтобы мои предположения оказались неверными, а Чико-тян была счастлива в новой семье.

Превозмогая апатию, заставил себя сделать домашку. Писать ранобе не стал — ничего хорошего в таком состоянии я все равно не выдам. Разве что поубиваю пару второстепенных персонажей. А их убивать пока рано.

Перед сном полил помидоры и посидел в ванне. Лег спать с надеждой, что завтрашний день будет лучше.

Сквозь сон услышал дверной звонок, разлепив веки посмотрел на часы — 23.50.

Блин, только уснул, кого там нелегкая принесла?

Одел штаны и футболку (не встречать же гостей в одних трусах), спустился вниз. Ночной визитер не отпускал кнопку звонка. Раздражающая настойчивость.

— Да иду я, иду! — не выдержав звона, зло крикнул я, открыл дверь и сильно удивился, увидев заплаканную Хэруки с растрепанными волосами.

— Слава богу! — дрожащим голосом выдохнула она и кинулась мне на грудь.

Что это? Почему? Я обнял плачущую девочку в ответ и легонько начал гладить по голосам. Хэруки, мне приятны твои объятия, но это уже какой раз? Третий? Третий раз ты плачешь, а я тебя успокаиваю. Такая традиция нам не нужна! Можно в будущем обнимать меня от радости?

— Что случилось, Хэруки? Что-то с дедушкой? — спросил я ее.

Она подняла на меня взгляд, в ее глазах — облегчение и удивление.

— С дедушкой? Нет, с дедушкой все хорошо. Я испугалась, что ты что-то с собой сделал, Иоши!

— А? С чего бы мне такое делать?

— Ты же подарил мне ликорис! — отстранившись, сказала Хэруки, обвиняюще ткнув в меня пальцем.

— А причем тут ликорис? — удивился я.

— В смысле?! Когда дарят ликорис — это зловещее предзнаменование! Его сажают на могилах! Его значение — «Жду новой встречи». На другом свете! — последнюю фразу она прокричала.

Твою мать. Я просто запомнил, что ей нравятся ликорисы. Точно! У цветов же есть значение. Вот это вот: «Желтые тюльпаны-вестники разлуки».