Чтение онлайн

– К обоим.

– Нет. Я просто в шоке, что ты согласилась. И куда он тебя повезет? В магазин бонгов?

– Нет. Выбор за мной. Но магазин бонгов – звучит довольно интересно.

– Не могу поверить, что ты идешь на свидание с Питом Ласки, – сказал Джеймс в тот момент, когда я включила мотор. Фары высветили сделанный на заказ номерной знак на одном из автомобилей семейства Ласки – LAST-KY.

– Всего пара часов в общественном месте, – сказала я, выезжая с подъездной дорожки. – Не может же это быть настолько плохо.

Тиффани отказалась встречаться со мной у себя дома, поскольку боялась, что нас могут услышать родители, поэтому предложила посидеть в кофейне на набережной. Мы с Джеймсом приехали немного раньше.

– Жди меня здесь, – велела я Джеймсу, припарковавшись.

– Знаю, знаю, – буркнул он, доставая телефон.

В кофейне было всего несколько человек, уткнувшихся в ноутбуки. Я заказала чай и села в уголке, где нас никто не мог подслушать. Тиффани подошла через несколько минут. Ее волосы свисали влажными прядями, под глазами слегка размазалась тушь. Скорее всего, ревела в душе. Она совсем мне не обрадовалась, но этого и следовало ожидать. Люди относились ко мне примерно так же, как к юристам: я была для них неизбежным злом. Я помогала людям решать их проблемы, но один мой вид напоминал им о приключившихся неприятностях, и они хотели, чтобы поскорее исчезло все – и неприятности, и я.

Тиффани села напротив, сжимая в руке ключи, словно готова была вскочить и убежать в любой момент.

– Что тебе нужно?

– Я знаю, что ты в списке Пита, – сказала я. – Могу убрать твое имя оттуда, если ты расскажешь мне все, что тебе известно про «Светлое будущее».

– Я так и знала, что ты об этом.

– Я хочу тебе помочь.

– Точнее, ты хочешь, чтобы я помогла тебе.

– Это будет взаимовыгодное сотрудничество.

– Почему ты так зацепилась за этот фонд? – спросила Тиффани.

– Я не буду распространяться о деталях другого дела. Так же как и о нашем сегодняшнем разговоре.

– Значит, кто-то нанял тебя, чтобы узнать про «Светлое будущее»?

– Нет. Не совсем так. Я сама вышла на него.

– Я предупреждала тебя на вечеринке, что от фонда лучше держаться подальше.

Эти слова заставили меня задуматься. С одной стороны, Тиффани было непросто напугать. Если даже она так нервничает, может быть, мне действительно не стоит туда лезть? С другой – что со мной может случиться? Все самое страшное уже произошло. Моя жизнь и так давно разрушена. Что я теряю?

– Не могу.

Тиффани сосредоточенно посмотрела на меня.

– Если я тебе все расскажу, никто не должен узнать, что я твой информатор.

– Никто не узнает.

– Мне известно совсем немного. Дев не особо-то делился со мной подробностями своей работы.

– Ты все равно знаешь больше, чем я. Мне пригодится любая информация.

– И мое имя точно исчезнет из списка Пита?

– Стоит мне только набрать ему – и твое имя будет стерто.

Рука, сжимающая ключи, слегка расслабилась.

– Ну хорошо.

В первый раз Тиффани услышала про «Светлое будущее», когда ее тогдашний парень Дев получил там работу. Официально его должность называлась «менеджер по развитию» – он должен был искать новых спонсоров и окучивать тех, кто уже сотрудничал с фондом. Все это казалось очень скучным, особенно поначалу.

Но тут Тиффани стала обращать внимание на некоторые странности. Прежде всего, она заметила, что Деву очень много платят – гораздо больше, чем платили подросткам на любой работе, тем более в благотворительной организации.

Когда она попыталась расспросить его, он долгое время отмалчивался, но потом все-таки объяснил, что у фонда страшно щедрые спонсоры, которые очень заботятся о развитии организации.

Вторая странность заключалась в том, что Тиффани не понимала, как его вообще взяли на эту работу. Дев не имел никакого опыта в фандрайзинге [9] , да и в деловой переписке был не силен, а теперь целыми днями строчил письма спонсорам. Дев утверждал, что, поскольку он обучался в школе Святого Франциска, у него был доступ к контактам влиятельных лиц из сферы образования. Однако в таком случае, полагала Тиффани, должны были найтись люди, которые тоже имели доступ к этим контактам и вместе с тем обладали бoльшим опытом, чем Дев. Почему же взяли именно его?

Третья странность довершила дело. Однажды Тиффани была дома у Дева и разговаривала по его телефону, пока ее собственный заряжался. В это время ему пришло несколько писем от коллеги с работы. Тиффани не собиралась их читать, но Дев находился на кухне, а первое сообщение показалось ей настолько интригующим, что она не удержалась.

«Дело Рорка схлопывается».

«Ты говорил с его родителями? Они что, все еще думают?»

«Срочно свяжись с ними».

«Наш человек в Дж. ждет оплаты; если ее не будет, он сматывает удочки».

«Им нужно немедленно привезти наличные».

Тиффани перечитала сообщения еще раз, пытаясь вникнуть в их смысл, в то время как с кухни вернулся Дев.

– Что это за дело Рорка? – спросила она.

Дев увидел в руках у Тиффани свой телефон – и его лицо перекосилось. Он выхватил у нее мобильный и торопливо просмотрел сообщения.

– Ты это читала? – спросил он.

– Чем ты занимаешься на работе?

– Это личные сообщения.

– Ты платишь кому-то в Джорджтауне?

– Конечно нет.

– Тогда что это значит?

– Речь идет об одном из наших проектов, – сказал Дев. – Который мы будем запускать в Джорджтауне.

– Не делай из меня идиотку. Ты всегда говоришь со мной как с дурой, но я не дура.

– Я вовсе не считаю тебя дурой.

– Тогда что такое дело Рорка?

– Послушай, забудь об этом.

– Почему?

– Я серьезно. Если кто-нибудь про это узнает, у меня будут большие неприятности, и у тебя тоже.

Дев выглядел таким напуганным, что Тиффани и сама занервничала.

– Какие неприятности?

– Те самые неприятности, которые случаются, когда разозлишь очень влиятельных людей. – Дев понизил голос. – Послушай меня. Это просто сообщение с работы насчет одного проекта. Ничего особенного. Забудь.

Я пересказала всю эту историю Джеймсу, пока мы возвращались домой.

– Дело Рорка, – проговорил он. – Может быть, Эвана Рорка?

Эван Рорк, выпускник школы Святого Франциска, на год старше нас. Богатый и красивый, как модель с обложки журнала, а в остальном абсолютно непримечательный. Я едва его знала.