Чтение онлайн

— Ты все еще сохнешь по ублюдку, который о тебя ноги вытер.

— Бред! — тут же взвивается Юлия и добавляет уже тише. — Я все решила. Пусть катится ко всем чертям. К жене своей, проститутке. К любовницам. Не могу больше… Но ребенок мой. Больше ничей!

Ну да. От любимого мужчины хоть частичку, понимаю. Как и то, что Юлии не помешало бы со мной на пару к психотерапевту смотаться.

Фыркаю.

Семейка, блин. Два обломка, которые сошлись по глупой шутке судьбы. Юлия жаждала Тимурку уязвить после его женитьбы, а я хотел сам решать, как жить. В итоге у обоих все вышло хреново.

Март мне скинул краткое досье на Тимура Юсупова. Тот еще отморозок, хуже Оболенского. Между обоими из прошлого тянулась вражда, и Юлии не повезло стать одной из жертв. В некотором роде теперь я ей даже сочувствовал. Стерва из нее не на пустом месте выросла.

Но это уже не важно.

— Я собирался тебе развод давать через пару месяцев, — озвучиваю свои мысли, а Юлия отрицательно качает головой.

— Нет. Иначе Тимур может что-то заподозрить. В последнее время он какой-то дерганый.

— А ты не боишься, что он заподозрит, когда ребенка увидит? Вдруг тот в папу?

У Тимура характерная такая южная внешность. Черноглазый брюнет с орлиным профилем. Еще и смуглый.

Но Юлия только плечами жмет.

— Моя мама из того же клана, что и Тимур. Их друг другу сватали с детства…

Ах, вот в чем дело. Оболенский невесту увел, понятно.

— …А она за папу выскочила. Наверное, на зло… Не знаю. Плевать. В общем, ребенок пойдет в бабушку.

— Мгм… А мне предлагаешь и дальше ширмой работать?

— Недолго. Пусть только срок больше станет. И я подстрахуюсь, на случай непредвиденных обстоятельств. А потом разбежимся. Согласна выплатить щедрую компенсацию за терпение.

Охренеть. Других слов у меня не было.

— Но лезла-то на меня зачем?

Смущаться Юлия не собирается.

— Уж лучше такой отец, чем никакого… Все-таки полная семья. И я бы больше к Тимуру не бегала, — добавляет после некоторого раздумья.

И ведь не стыдно! Говорит об этом, как о походе в магазин. Нет, видно, надо мне эстафетную палочку передавать — загнать Юлию на сеансы к психотерапевту. Пусть только она родит.

— Ты же понимаешь, что все эти разговоры гроша ломаного не стоят. Сегодня ты думаешь так, а завтра по-другому.

Но Юлия лишь криво ухмыляется.

— Можешь рассказать о моей выходке Юсупову, — разводит руками. — Поверь, начнется тако-о-ое…

Н-да, тут мне крыть нечем. Какой бы сволочью Тимурка не был, но ребенка наверняка не бросит. Да и Оболенский взбесится. Польется кровь, в прямом смысле.

— … А я отца потихоньку обрабатывать начну, что мне с тобой плохо, — шепчет искусительница. — Поверь, очень скоро он сам тебе предложит убираться по добру по здорову.

Я только головой качаю — нашла, чем купить.

— За мое состояние не волнуйся. Лучше подумай о своей подушке безопасности. Хотя… погоди-ка. Шопинги все эти твои и прочая срань — ты ведь это все ради бабла. Запасы делала?

Юлия гордо вздергивает подбородок, а на лице превосходство.

— Мой ребенок голодать не будет, даже если отец из завещания вычеркнет!

Махом опрокидываю в себя кофе. Закон бумеранга никто не отменял. Выходит, использовала меня Юлия, как однажды я Аленку.

— Ладно, — отставляю пустую кружку в сторону. — Но имей ввиду, супружеский долг — это к кому-нибудь другому.

Юлия отвечает презрительным «пф-ф-ф» и, поднявшись, выходит. Но в дверях кухни останавливается.

— Отец всерьез намерен фирму Елены Николаевны крепче прижать, — смотрит многозначительно. — Но не он один. Недавно злился, что объявился какой-то конкурент. Зубастый очень.

Агатов! И почему я не удивлен.

— Хорошо. Спасибо за информацию.

Юлия улыбается. Но взгляд цепкий и холодный. Ей больше нет нужды носить маску.

— Я могу быть очень полезной. Или очень стервой. Давай поможем друг другу и разойдемся друзьями, окей?

Мне остается только пожать плечами.

Разойтись я раньше не против, но целом — без разницы. Алене на это наплевать.

Отступившая было тоска, возвращается. Запускает под сердце ледяные когти. С каждым днем я ощущаю их все отчётливее. Хочется… Да много всего. Но об этом лучше молчать. И попытаться не сломать то хрупкое, что теперь связывает нас с Аленой.

— Скотина, — сжимаю ручку, вышагивая от стены до окна. — Козел! Угрожать мне решил! Да я его…

Осекаюсь и смотрю на Демьяна. Тот наблюдает за моими метаниями молча — дает выплеснуть накипевшее. А я не хочу, чтобы молча! Хочу… я хочу… А-р-р-р! Убить Агатова! И Ястребовский спрятал бы его труп!

— Не смотри так кровожадно, — щурится Демьян и ослабляет галстук. — Может он из чистых побуждений?

— Смеешься?! От него враньем на километр смердит. Сегодня Владислав Маркович наш уважаемый партнер, — морщусь, — а завтра конкурент, который всю подноготную знает?

— Он и так знает. Ему кто-то инфу слил.

Я без сил приваливаюсь бедром к столу и тру переносицу.

Нет, это было ожидаемо, но… Когда он успел? И зачем? Черт, у него же нормально с деньгами. Своя фирма, ничуть не хуже!

— … Давай пообедаем, м? — огорошивает Ястребовский. — Не хочу здесь разговор вести.

Едва открыв рот, чтобы возмутится, я тут же его захлопываю. Демьян имеет ввиду прослушку. Это кажется бредом, но…

— Здесь рядом есть кафе, неплохое.

Демьян кивает.

Я выключаю компьютер, отправляю в сейф документы и выхожу из кабинета.

— Буду через час-полтора, — сообщаю Снежане.

Она подменяет Марьяшу, у которой пару дней назад начался отпуск. Женщина сухо кивает и вновь погружается в работу. Снежана вообще немногословна. И, глядя на ее вечно поджатые губы и глубокую морщинку между бровями не скажешь, что она весьма отзывчивая. А еще прекрасная мать и бабушка.

Вместе с Ястребовсеим подходим к лифту. А мне вдруг вспоминается тот случай, когда Демьян машину помог запарковать. Тоже ведь вот так вместе ехали. Только если в тот раз меня ломало от боли и бессильной ярости, то сейчас — блаженная пустота.