Чтение онлайн

Сам же в это время неторопливо осматриваю комнату. Здесь мало что изменилось. Вот плед разноцветный Аленка явно с собой привезла. А еще фотки в рамках. Я вижу, как заботливо они расставлены по полкам вперемешку с фарфоровыми фигурками.

И везде она с Бесстужевым.

Злость обжигает хуже серной кислоты, но я стискиваю зубы. Что бы Алена не чувствовала к мужу, но это не обыкновенной благодарностью. Я заметил, как она иногда застывает, а взгляд становится отрешенным и грустным. И ее печаль вряд ли связана с моей персоной.

— Чай готов!

Дергаюсь, как будто вдоль хребта оголенным проводом перетянули. А перед глазами флэш-бэки пошли гулять — точно так же Алена меня звала к столу, в прошлом.

И, честно признаюсь, в то лето я беззастенчиво отъедался. Готовила Алена божественно, даже ее бабушка признавалась, что предпочитает внучкину стряпню.

Но сейчас пирогов можно не ждать. Аленка, скорее всего, выставит на стол… всю хлебницу? И еще сырники.

Сглатываю неприлично громко. Все сервировано, расставлено и выглядит очень аппетитно.

— Что? — жмет плечами гроза моей фигуры. — Артур тоже любил на ночь поесть.

Аппетит мгновенно исчезает. Давлю из себя ухмылку и сажусь за стол.

— Составишь компанию? — киваю на булочки. — Мне одному не осилить.

Поколебавшись, Алена присаживается на против. Лотерейный билет, что ли, купить? Сегодня мне везет.

Алена молча наливает себе чай и подхватывает сырник. Разговор начинать не торопится. Я чувствую ее нервозность.

— Так что насчет Облака? — интересуюсь, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

Но девушка неопределенно дергает плечом.

— Нужно, да. Хоть и не мое… Компьютеры — это не то, что мне интересно.

Смотрит с вызовом.

— Но веб-дизайн увлек, да?

Каюсь, просмотрел вкладки браузера. Алена не успела их закрыть.

Девушка хмурится и сильнее сжимает чашку.

— Просто любопытно. Да и какая тебе разница?

— Никакой, — Демьян жмет плечами, а я старательно разглядываю узор на скатерти.

Видеть его, такого домашнего, в обычном джемпере и джинсах оказалось неожиданно трудно.

Меня то и дело откидывает в прошлое, когда мы по вечерам сидели за столом, в бабушкином доме и я слушала воодушевлённые рассказы Ястребовского о будущем. Уже тогда мне нужно было понять — ни в одном из них не фигурировала наивная деревенская девочка. То есть я. Хотя бы потому, что Демьян упорно бежал от всего этого болота.

— …Но ты действительно обладаешь хорошим вкусом, — продолжает, словно не замечая моего молчания. — Или так понравилось высчитывать сметы?

В самое больное ударил!

Нет, сметы я терпеть не могла. И всю эту возню тоже… Но фирма Артура нуждалась в руководителе. Ради нашего ребенка.

Из груди рвется вздох. Я старалась проводить с Ульяной так много времени, насколько позволяли приличия — у нее ведь и своя жизнь есть! Но оказалось, что тяжело — мыслить о будущем материнстве, при этом не находясь в положении.

— … Я три года потратил на попытки сделать из себя крутого дельца, — хмыкает, осторожно отпивая глоток чая. — С первым проектом меня кинули. Ты знаешь…

Да, я слышала не раз, как поступили с Демьяном его закадычные дружки. Подло и мерзко.

— А после меня слегка увлек весь этот, — щелкает пальцами, — шик-блеск. Оболенский умеет поездить по ушам, и они, как оказалось, у меня большие и удобные для лапши. Но уже к концу первого года я отчетливо понял — не мое. Тянуло обратно за клавиатуру. Видеть, как из обычных цифр и знаков рождается нечто сложное, это… — голубые глаза туманятся, — это тоже своего рода стройка. Только виртуальная. И я начал возвращаться к любимому занятию. Потому что заставить себя работать, конечно, можно, но какой смысл, если есть шанс заняться любимым делом?

Сердце мучительно колет. Не хочу откровенностей от Демьяна. Но его слова бьют точно в цель.

Теоретически, я могу повесить все на замов и заняться тем, чем хочу. Стать этакой беспечной леди, у которой на уме саморазвитие, духовные практики и черт знает, что еще… Но не могу!

— У меня есть обязанности, — отсекаю, но голос предательски срывается.

К счастью, Ястребовский не собирается меня отговаривать.

Он вообще на редкость покладист, и в этом мерещится подвох. В интерес Демьяна я не верю. Но, может, он действительно хочет наладить общение? Без всяких подводных камней. В конце концов, мы — взрослые люди. Я тоже несу ответственность за прошлое, как бы не хотелось повесить всех собак на Демьяна. И сегодня он действительно помог.

Я настолько углубляюсь в собственные мысли, что не замечаю, как Ястребовский встает из-за стола.

— Спасибо, — улыбается сыто. — Ноут все же лучше сменить. Если что-то подобрать нужно будет — обращайся.

И идет к раковине.

— Ты что? — подскакиваю, не веря, что Демьян реально собрался мыть за собой посуду.

— Воу-воу, — шутливо вскидывая руки и улыбается так, что под коленками слабеет. — Обещаю не разбить тару. А то вдруг больше не накормят.

— Накормлю, — возражаю на автомате и тут же ругаю себя за несдержанный язык.

— Договорились, но убирать за собой привык.

— Странно, что тебя дом работницы не избаловали, — бормочу откровенную чушь.

— Домработница есть. Но это не повод превращаться в свинтуса.

Вздрагиваю, стоит услышать любимое словечко Ястребовского.

Несмотря на ужасных родителей, у которых слово через мат было, Демьян практически никогда не ругался. Даже, когда я ему кровавые рубцы от шнура йодом мазала. Шипел только, отца называл конченым, и все. А мог бы ого-го какие эпитеты выдавать. Но не хотел быть похожим.

— Готово, — Демьян вытирает руки полотенцем. — Все, я пошел, завтра с утра собрание.

А, точно… Черт, ненавижу планерки.

Демьян странно на меня смотрит, но молчит — направляется в прихожую.

Черные кроссовки стоят ровно, словно он их по линейке выставлял. Невольно вспоминаю, что Артур не слишком заботился, куда кидал одежду. Нет, он следи за вещами, но так, не слишком.

Хмурюсь, недовольная собственными мыслями. Заставляю себя сосредоточится на висевшей в прихожей картине.