Чтение онлайн

Тяжело вздыхаю. Демьян, в общем-то, прав. В последний момент мне удалось подцепить на крючок довольно жирную рыбешку. По крайней мере, расстались мы чуть ли не лучшими друзьями, но…

— Это другой уровень, понимаешь? Статус, реклама… Не говоря уж о возможности избежать загребущих лап Агатова. Он ведь свалит обратно к себе, в Германию. Будет давить до посинения. Не могу это просто так оставить. Артур… Он столько для меня сделал. Я обязана сохранить «Орион».

В глазах Демьяна мелькает странное выражение, а может, мне только кажется.

— Не думаю, что он хотел бы видеть тебя такой замученной. Это всего лишь фирма.

— И наследство нашей дочери!

Демьян отворачивается, но всей кожей чувствую — тема для него не из легких. Пусть так. Я не собираюсь делать вид, что ребенок — это нечто абстрактное. Наденька — моя дочь. И полноправная хозяйка «Ориона».

— Я понимаю твое упорство, Алён, — усмехается невесело. — Но подумай, а вдруг Агатов дойдет до угроз ребенку?

Уже думала! Это выматывает меня, треплет нервы.

Не знаю, на что способен этот человек, но боюсь — на многое, если его разозлить. Пока он не включился в игру, как следует. И даже сегодня, уверена, это была показательная порка.

Я со стоном роняю голову на сложенные руки.

Господи! Ну за что мне все это? Бегаю, словно белка в колесе. Гоняю себя до сбитого дыхания, а пользы никакой.

Попробовать что ли подставить Агатова на почве сексуальных домогательств?

От этой мысли прихожу в ужас. В кого я превращаюсь?!

На плечо ложиться теплая ладонь. Вздрагиваю. Не слышала, как Демьян подошел. Хочу дернуться, сбрасывая его руку, и не могу пошевелится. А сердце почему-то ускоряет бег. И щекам жарко.

— Не переживай, Аленка. Что-нибудь придумаем. Хрен Агатову, а не «Орион».

От мягкого тембра мурашки по коже. Сама не понимаю, что делаю, но тянусь пальцами и касаюсь ими мужских. Ох, какой горячий!

Живое тепло впитывается под кожу, растекаясь в крови приятной негой. Тревога отступает. Мне так хочется верить Демьяну!

— Спасибо, — шепчу непослушными губами.

И вдруг зеваю.

Кажется, мне и правда нужно вздремнуть.

— Пойдем, — Демьян осторожно приобнимет за плечи и тянет вверх, помогая встать. — Надо отдохнуть. Ты выложилась на сто процентов и даже больше.

Вместе идем в спальню. Хочу сказать Демьяну, что дальше справлюсь сама, но и тут он опережает.

— Спи. Дверь я захлопну.

И уходит. А я, кое как выпутавшись из одежды, падаю носом в подушки. И сразу же засыпаю.

***

Демьян

— Я и так не сплю! А ты топаешь, как слон.

Юлия недовольно кривит губы, а руки сложены под грудью, подчеркивая внушительный бюст. У нее красивая тройка, а сейчас и того больше, но в который раз ловлю себя на мысли, что эта женщина не вызывает у меня вообще никаких эмоций. Да и другие тоже.

— Точно, — наливаю себе кофе. — Нужно было переночевать в отеле.

Делаю глоток и направляюсь в душ.

Врубив на полную режим «тропический ливень», закрываю глаза и возвращаюсь мыслями в прошедший вечер, на танцпол. Память яркими мазками рисует гибкое тело в моих руках, блестящий взгляд серых глаз и одуряюще-вкусный запах Аленкиных духов.

Вдоль позвоночника бежит жаркая волна возбуждения.

Представляю, что Аленка стоит позади меня. Прижимается обнаженным телом, гладит ладошками. Она такая нежная и горячая… Отзывчивая.

Голову ведет, как будто по венам плеснули спирт.

Задыхаюсь от возбуждения, уплывая от сладких воспоминаний. Их так много. Пошлых, ярких, горячих… Ее губы на моей коже, сбитое дыхание, срывающееся шепотом «хочу».

Пах скручивает мучительной судорогой, выбивая из горла стон.

Разрядка приходит позорно быстро, и я утыкаюсь лбом в плитку. Проклятье! У меня такого перерыва в интиме не было со времен службы. Но не хочу никого, кроме Аленки. Которая едва ли замечает мои жадные взгляды.

Выдираюсь из ванной и долго тру кожу полотенцем, до красноты.

Все равно добьюсь! Как только развод получу, смогу действовать так, как хочется. А пока нельзя Аленку тянуть в отношения, даже если мой брак — всего лишь игра.

— Ну ты и дошел, Ястребовский, — фыркает Юлия, которая, видимо, специально меня ждала в гостиной.

— Только не ври, что ревнуешь.

— Не собираюсь. Парень, ты конечно, неплохой, но… Меня Тимур нашел.

Даже кашляю от неожиданности.

— Что?

— Я в торговом центре была. Сегодня. Ну знаешь, всякие там распашонки-чепчики. Как-то потеряла бдительность. Разворачиваюсь, а вместо консультанта — он, — Юлия морщится.

Но я вижу в ее глазах боль. И панику.

— Почему охрану не взяла?

— Взяла. Этот идиот в туалете зависал. Не важно. В общем… Папочка мог бы мною гордиться. Отшила в лучшем виде. Сказала, что от его запаха тошнит, — хихикнула невесело. — Видел бы ты эту рожу.

Да уж, представляю. Такой удар по самолюбию.

— Чего он хотел?

Юлия жмет плечами.

— Сама не знаю. Но выглядит неважно… Или мне кажется. В любом случае, я боюсь, что Тимур может догадываться. Он втирал про то, что тебя только деньги интересуют. Сам налево ходишь, а мне мозги пудришь.

Черт. Тимурка наверняка успел заметить, что с Аленой я провожу достаточно времени.

— А ты?

— А я посоветовала не судить по себе. Тут и охранник пришел, заставил уйти. Да плевать. Мне нужно уезжать срочно. Билеты я уже заказала, с отцом сама поговорю. Так что приготовься выдержать моральный прессинг. Возможно, папа заявится лично.

И Юлия скрывается в своей комнате.

— Черт, — шиплю, с силой потирая лицо.

Только Оболенского для полного счастья не хватало.

***

В приемном покое светло и тихо. По коридору то и дело прогуливаются будущие мамочки и их сопровождающие. Одни на выписку, другие с вещами… Я жду Ульяну.

Слава богу, хоть в этом вопросе все наладилось. Ей установили пессарий, с дочкой все хорошо. Поверить невозможно, что через четыре недели беременность будет считаться доношенной. И тем более, что нижний порог — тридцать две недели — Ульяна благополучно прошла.