Чтение онлайн

Руки Аугусто сомкнулись на мне, как когти хищника. Он схватил меня за талию с невероятной силой, оторвал от пола и вжал в огромную панорамную стену гостиной.

Холод стекла, прижавшегося к моей обнаженной спине, заставил меня судорожно вздохнуть, но его губы уже жадно впились в мои.

Это был уже не поцелуй, а настоящая схватка.

Его губы давили, яростно заявляя на меня права, сминая мои с такой грубостью, что кровь закипела в жилах.

Я приоткрыла рот, полностью отдаваясь ему. Резкий вкус солода, смешанный с его отчаянием, обрушился на меня всей мощью.

Мои руки вцепились в его темные волосы, дергая пряди, и он издал хриплый, глухой рык, вжимая свой твердый член в мой живот.

Его поцелуи спустились к шее, зубы безжалостно впивались в кожу. Рука скользнула вдоль бедра, резко задирая шелковую ткань.

— Ты правда думаешь, что можешь обмануть меня этими испуганными взглядами, Катарина? — прорычал Аугусто у моей ключицы.

Его шершавая ладонь нашла мою киску, уже пылающую от желания, и одним резким движением разорвала тонкие трусики.

Звук рвущейся ткани эхом разнесся по гостиной.

— Почему ты так дрожишь, Аугусто? — провоцировала я, задыхаясь, царапая ногтями его затылок.

Рык, вырвавшийся из его горла, выдавал чисто животный инстинкт. Прежде чем я успела перевести дух для новой колкости, его тяжелая широкая ладонь скользнула с моего бедра вверх и сомкнулась на шее. Длинные пальцы обхватили переднюю часть шеи, большой палец с точностью надавил на бешеный пульс. Он сжал — не с убийственным намерением, но ровно настолько, чтобы лишить меня воздуха и полностью отдать в его власть.

Я широко раскрыла глаза, ловя ртом воздух. Удушье породило вспышку жара глубоко внутри.

Мои губы приоткрылись в жажде кислорода, и его взгляд впился в них, полностью опьяненный моей навязанной уязвимостью.

— Смотри на меня, — приказал он голосом, окутанным мрачной властью, слегка усиливая хватку. — Я отлично знаю, кто ты. И я единственный, кто сможет с тобой ужиться.

Я обвила ногами его бедра, сомкнув лодыжки у него на пояснице. Возбуждение пульсировало во мне, влажное, лихорадочное, ненасытное.

Свободной рукой Аугусто расстегнул ширинку брюк.

При этом он ни на миг не отводил взгляда от моего лица.

Рука, сжимавшая мое горло, пригвоздила меня к стеклу — полностью беззащитную, — пока он прокладывал себе путь внутрь.

Он вошел в меня одним резким, решительным толчком, прорвавшись вглубь с такой силой, что наши тела покачнулись. Крик, готовый вырваться из горла, замер, задушенный безжалостной хваткой на шее.

Удушье многократно усиливало ощущение вторжения, превращая вспышку боли в плотную, темную, почти невыносимую волну наслаждения.

Он трахал меня прямо у стекла, с яростью человека, пытающегося изгнать собственных демонов.

Каждый толчок был глубоким, беспощадным, наполняя все мое существо сладостной дикостью. Влажный звук соприкасающихся тел смешивался с моими прерывистыми, жадными хрипами.

Я уже была на грани обморока, одурманенная нехваткой воздуха и возбуждением, когда он слегка ослабил хватку на горле, позволив сделать жадный глоток кислорода.

— Ты моя, — прошептал он у моих губ, вторгаясь с такой силой, что вся спина выгнулась дугой.

Эти слова прозвучали почти как проклятие.

— Твоя, — солгала я, задыхаясь.

Затем впилась ногтями в его плечи и уперлась пятками в поясницу, притягивая его еще глубже, требуя полного насыщения.

Оргазм ударил по мне, как электрический разряд, мощный и опустошающий. Я сжималась вокруг него раз за разом, впитывая каждое его содрогание.

Аугусто замер, упрямо зажмурившись в последнем, самом глубоком толчке, и издал глухой, утробный рык, в последний раз сдавив мое горло, прежде чем кончить в меня.

Все его тело содрогнулось. Он навалился на меня всем весом, будучи обессиленным.

Очень медленно он отпустил мою шею, на бледной коже остались красноватые следы его пальцев, и уткнулся лицом в изгиб моего плеча, пытаясь восстановить дыхание.

Я моргнула, жадно втягивая воздух, ощущая саднящую боль в горле и пульсацию его члена, который все еще был в моей киске. Мой взгляд скользнул через его плечо. На диване по-прежнему лежал пиджак Аугусто, целый и невредимый. Магнитная карта была на месте.

Но, убаюканная прерывистым дыханием этого мужчины у моей шеи, я едва заметно улыбнулась. Мне больше не нужна была входная дверь, поскольку именно этого я и хотела: видеть его покорно склонившимся перед моим собственным хаосом.

7

Я проснулась, холод покалывал обнаженную кожу.

Левая половина кровати оставалась нетронутой. Я медленно села, ощущая ноющую боль внизу живота и глухую — в горле.

Направилась к зеркалу в ванной и всмотрелась в свое отражение под ярким белым светом. Фиолетовые и багровые отметины испещряли шею, точно повторяя очертания длинных пальцев Аугусто.

Нижняя губа слегка распухла, а на плечах проступали желтоватые синяки — там, где он вжимал меня в стекло.

Я выглядела как жертва жестокого нападения, но больше всего меня пугали не следы на теле — а живой, почти смертоносный блеск, плясавший в глубине моих глаз.

Мне это понравилось. Я обожала, что меня душили и трахали у окна. Что я срывала этого человека с пьедестала самоконтроля и низводила до чистого инстинкта.

Я приняла горячую ванну, надела серый спортивный костюм и спустилась по лестнице. Гостиная уже была прибрана: осколки стакана из-под виски и помятый пиджак исчезли.

Я прошла на кухню и увидела его.

Аугусто стоял у мраморного островка, одетый в брюки от костюма и черную рубашку, застегнутую до самого верха.

В руках он держал чашку кофе, взгляд был устремлен в окно — на лес.

Поза его была такой жесткой, словно он был высечен из камня.

— Доброе утро, — мой голос прозвучал чуть более хрипло. Виной тому были его руки.