Моя дорогая Джин
Шрифт:
— Когда ты успел все это провернуть?
— Расстраиваешься, что я сделал это без тебя? Нанял рабочих, разумеется. Маляров, штукатуров. В городе полно желающих заработать. Я не стал отвлекать тебя на такие мелочи, как покраска стен и вынос мебели. Наверняка у тебя самой дел по горло с твоими дизайнерскими проектами.
Оливер улыбался ласково или насмешливо? Теперь Джин уже не могла понять.
— Но вот последующий ход ремонта я не мог оставить без твоего благосклонного внимания, — закончил он. — Надеюсь, ты сможешь выделить немного времени в течение рабочей недели?
— Постараюсь, — пробормотала Джин. — Если удастся побольше дел переложить на помощницу…
И вот опять ее занесло. Незачем громоздить горы вранья, лучше посмотреть, что там с этими вешалками.
Джин ткнула пальцем в один из рисунков:
— Вот! В этом есть что-то первобытное, древнее, словно могучее дерево раскинуло обломанные руки.
Ткнула, разумеется, наугад. И опять начала нести всякую чушь.
Человек из деревообрабатывающей мастерской уважительно посмотрел на нее.
— Что ж, думаю, это то, что надо, — кивнул Оливер. Повернулся к мастеру. — Количество мы с вами уже обговорили. Задаток я перечислю завтра на счет фирмы. Можете приступать.
— Спасибо. Всего хорошего! Мы позвоним, когда заказ можно будет забирать. Если пожелаете ознакомиться с образцом или проследить за ходом работ на предварительной стадии…
— Нет-нет, — отмахнулся Оливер, — не нужно. Думаю, что все будет отлично.
Они остались вдвоем.
— Ты ужинала? — спросил Оливер.
— Почему ты спрашиваешь? Тебя волнует мой ужин?
— Я ведь выдернул тебя сразу после работы, кажется, — пояснил Оливер. — Наверняка ты голодная. А нам еще надо обсудить уйму вопросов.
— Например?
Джин потерла виски ладонями. Оливер уловил исходящий от нее слабый запах ежевики и улыбнулся. Словно это был ее природный, естественный запах, а не аромат изысканных духов.
Он протянул своей гостье увесистую папку.
— Что здесь? — удивилась Джин.
— Каталоги, — пояснил Оливер. — Открой.
— Кажется… это ламинат?
— Да, кажется.
Джин на мгновение стало стыдно.
Это ведь она собиралась потратить все свое свободное время на изучение сайтов по интерьерам, на поиски полезных каталогов с материалами и аксессуарами, с мебелью и люстрами.
Вместо этого Оливер делает за нее ее работу. А потом еще и советуется с ней в важных вопросах, относясь к мнению Джин, как к истине в последней инстанции.
— Давай поднимемся ко мне наверх? — предложил Оливер.
— Зачем?
— Там мы сможем перекусить. Ведь здесь по-прежнему не работает кухня. А я купил домой продукты. Приготовил ужин. За ужином мы сможем не торопясь, внимательно изучить все каталоги. Идет?
— Идет, — кивнула Джин. У нее появилось ощущение, будто ее загоняют в невидимую ловушку.
На этот раз Оливер накрыл стол в гостиной. Если бы он расставил на столе свечи и зажег их, Джин насторожилась бы окончательно. Очень уж красивой была сервировка, а Оливер еще и джаз включил — вкрадчивый, неспешный, высокими нотами вторгающийся в тишину дома.
— Паста с морепродуктами, — объявил Оливер. — Надеюсь, у тебя нет на них аллергии?
— У меня ни на что нет аллергии, — ответила мрачная Джин.
— Что-то не так? — насторожился он.
— Да нет. Все нормально.
— Джин, прости… Наверное, я слишком насел на тебя с этим ремонтом, да еще и в режиме аврала все… Вот, хотел хоть как-то компенсировать то, что нет возможности покормить тебя в баре. Даже десерт купил. У нас будет вкусный деловой ужин.
Вкусный деловой ужин, о господи.
— Это, конечно, все объясняет, — пробормотала Джин.
— Положить тебе салат?
— Да, спасибо. С какого каталога мне начать?
— Сперва поешь.
— Как скажешь.
Джин принялась за овощной салат. Звучал джаз. Оливер внимательно смотрел на нее с другого конца стола, время от времени цепляя вилкой моллюсков.
— Вкусно? — наконец спросил он.
Джин кивнула:
— Да, очень.
Оливер засмеялся:
— Как ты думаешь, наверное, я мог бы работать не только барменом, но и поваром?
— Почему бы и нет? Собственный ресторанчик у тебя есть. Можешь добавить в меню специальный пункт: «Блюда от владельца „Апельсина“».
— От владельца?
— От владельца.
— Джин, ты невероятна. Мы сделаем «Апельсин» еще более популярным в Питтсбурге, чем «Элемент» в Нью-Йорке.
— Что?
— Ты просто какой-то генератор сногсшибательных идей. У всех есть фирменные блюда от шеф-повара. А у нас будут блюда от владельца «Апельсина»!
— У нас? — тихо спросила Джин.
Оливер тряхнул головой, словно возвращаясь к реальности.
— На чем мы остановились?
— Кажется, на том, что нужно выбрать ламинат.
— Выбирай.
— Я?
— Да, ты.
Джин торопливо перелистала каталоги и ткнула пальцем в один из образцов.
— Вот!
— И опять в яблочко, — сказал Оливер, рассматривая рисунок.
— Что, тебе опять нравится?
— Да, нравится. Тебя это почему-то удивляет?
— Нет… Пожалуй, нет. Хочешь, чтобы я обосновала выбор образца? — обнаглела Джин.
— Хочу.
Оливер устремил на нее прямой, ясный взгляд. Его голубые глаза лукаво поблескивали в полумраке. Единственная лампочка, зажженная справа от стола, едва справлялась с освещением пространства.
— Он оранжевый. У нас что-то должно гармонировать с яркими пятнами абажуров, верно?
— Верно.
— Оранжевый пол будет словно отражать сияние абажуров, как заходящее солнце отражается в воде, окрашивая ее в рыжие и золотые блики.
— Точно.
— Кроме того, в баре чаще всего приглушенное освещение. Пол не будет слишком бросаться в глаза в этом освещении. Не будет выглядеть крикливым, нарочито ярким или вызывающим.