Чтение онлайн

Скрепя сердце, я заявил о нашей готовности приступить к делу. Мы втроём начали обсуждать возможную базовую идею политической легенды Марины. Здесь нужно было придумать причину, на которой можно было бы построить липовую историю национального или политического притеснения молодой женщины какими-то государственными или частными структурами на её родине. Это угнетение должно было быть настолько невыносимым, что угрожало самому существованию истца в его родной стране, то есть угрожало его жизни.

Рафик, резко отверг мою идею об якобы диссидентской деятельности Марины, пояснив, что соответствующие американские органы могут сканировать русские газеты и другие источники. Затем мы с Мариной предложили ещё несколько идей, которые также были довольно резко забракованы.

И вдруг, в кипе документов, которые принесла Марина, Рафик заметил две её фотографии: один снимок школьных лет, а один, сделанный накануне отъезда девушки в Америку. Рафик спросил:

– Это твои фотографии?

– Да, это мои фото, - ответила Марина.

– А почему они так сильно отличаются?

– На первой фотографии я до пластической операции на нос, а на второй после операции.

– А зачем ты вообще делала пластическую операцию?

– Н меня на носу была противная, еврейская горбинка, которая сильно портила моё лицо…

Услышав сочетание «еврейская горбинка», Рафик моментально собрался и заулыбался – аферист, наконец, поймал нужную ему идею. Американские иммиграционные службы хорошо клюют на информацию об унижениях и преследованиях евреев в России. Рафик объявил нам, что главная идея Марининой легенды беженца уже родилась в его голове. Он удаляется в свой кабинет на один час для сочинения заготовки, которую он потом будет обсуждать с нами. Когда прошло часа три с момента нашего приезда, великий правозащитник всё ещё не вышел из своего офиса. Мы продолжали сидеть в гостиной, когда четверо мальчишек, мотавшихся до этого по двору, вбежали в дом, скандируя: «Мы хотим кушать! Мы очень голодны!». Марина полностью растерялась в тяжёлой ситуации, а я вместе с ребятами, нисколько не церемонясь, прошёл на унылую холостяцкую кухню в доме Рафика. После тщательного обследования холодильника и всех кухонных шкафов мне удалось обнаружить только следующие пригодные для употребления продукты: 3 пакета итальянских макарон, пачку маргарина, бутылку кетчупа и большой кусок сыра.

– Хорош детский садик, - подумал я. Это детское учреждение больше похоже на санаторий лечебного голодания…

Человек, привыкший к выживанию в совке, всегда сумеет найти выход из любого положения. Я поставил кипятить большую кастрюлю с водой на газовую плиту, а после закипания забросил в неё все три пакета макарон. Потом на тёрке мелко нарезал весь сыр, и когда макароны полностью сварились, бросил в них сыр, кусок маргарина и немного кетчупа. Получилось довольно сносное итальянское спагетти. Мальчишки уплетали моё варево за обе щёки и даже просили добавки. Мы с Мариной немного поели – для нас тоже наступило время обеда. Внезапно на кухне появился Рафик, который, ни слова не говоря, навалил и себе громадную порцию макарон. Насытившись, Рафик показал нам политическую легенду Марины, распечатанную на принтере компьютера и состоящую из восьми страниц! Нужно признаться, что я очень удивился его весьма приличному английскому и понял, что я его явно недооценил.

Я прочитал довольно искусно составленную историю еврейской девочки Марины, которая с самого детства подвергалась постоянным издевательствам антисемитов. Несколько раз девочка попадала в больницы со следами побоев и травмами. В студенческом возрасте Марина, оказывается, была изнасилована группой бритоголовых подростков-антисемитов, поджидавших её прямо на выходе из синагоги. В этом случае органы милиции даже отказались принять заявление пострадавшей. Комсомольская организация института, в котором училась Марина, под угрозой отчисления, заставила девушку сделать пластическую операцию на нос, чтобы она не позорила своей явной еврейской внешностью стены одного из лучших высших учебных заведений в стране. Вся история московской девочки Марины была чудовищной ложью, но можно было легко представить жалостливое лицо доверчивого американского чиновника, рассматривающего, состряпанную Рафиком легенду. Лицо наивного господина содрогается от всех, перечисленных в Рафика легенде ужасов. На всякий случай он всё-таки сравнивает две фотографии Мрины. Никаких сомнений у него не остаётся – господин чиновник окончательно поверил легенде девушки из России. Его руки начинают дрожать от жалости к бедной еврейской девушке. Он принимает положительное решение и аккуратно выписывает свою красную отметку «ОК» в верхнем углу формы апелляции.

Я только спросил афериста:

– А не слишком ли много страданий выпало на долю одной, отлично выглядящей молодой женщины?

Рафик ответил:

– Это ещё мало, надо чтобы вы тоже что-нибудь добавили, иначе эту чиновничью свору не проймёшь…

Мы добавили в текст ещё какое-то враньё, поправили несколько дат и грамматических ошибок. Рафик снова вернулся в свой офис, чтобы окончательно исправить текст. Только к вечеру армянский юрист успел справиться с оформлением апелляции и включил в пакет документов все необходимые приложения: легенду на восьми страницах, уже упомянутые фотографии Марины, копию медицинской карточки с датой и описанием пластической операции. Все документы были подписаны Мариной и сложены в специальный конверт, с типографским способом, напечатанным адресом. В заключение Рафик наклеил три почтовые марки и передал нам готовый конверт в обмен на 600 долларов. Если «липа» сработает, расход пустяковый. Вернувшись к своей машине, мы обнаружили, что моя Тойота идеально вымыта. Как оказалось, мальчишки из детского садика Рафика, таким замечательным образом выразили мне свою благодарность за спагетти.

Дурацкий день, проведенный в одной компании с юристом-аферистом, страшно утомил нас обоих, но мы оба почему-то поверили, что именно этот день открывает какую-то новую надежду для решения проблем Марины. Мы пока не знали, что на самом деле это был граничный день между периодом нашего относительно спокойного бытия и началом детективной линии в истории Марины, опасных приключений и других неприятных событий в нашей совместной жизни.

13. ДЕТЕКТИВ С СИНДИКАТОМ, ПЕРВАЯ СЕРИЯ

Наши неприятности начались на следующий день с простого объявления в русскоязычной газете. В воскресенье с утра лил ледяной дождь, температура воздуха была около нуля по Цельсию. Мы решили сидеть дома и заняться хозяйством. Я потащил в прачечную, в подвале дома, кучу нашего белья и одежды, загрузил сразу три стиральные машины и оставил их работать на 45 минут. Вернувшись в квартиру, я обнаружил свою возлюбленную в слезах.

– Что случилось, Маришенька? Тебе не хватает ингредиентов на суп?

– Да пошёл ты, Аленький, со своими шутками.

Посмотри, что я тут нашла…

Марина протянула мне газету «Русская Реклама», которую я привёз из Нью-Йорка на прошлой неделе. В разделе «Розыски» Марина обвела красным фломастером объявление такого содержания:

Анатолий Журавлёв из Москвы разыскивает свою любимую женщину Марину Шинкарёву.

Данные Марины: москвичка, возраст 28 лет, шатенка, рост 164 см, вес около 50 кг, телосложение хрупкое, хорошо и модно одета. Девушка имеет высшее образование, играет на пианино и поёт. Может находиться в США с августа - декабря 1999 года.

Выплачу очень щедрое вознаграждение за любую, подтверждённую информацию о местонахождении Марины.

Информацию можно сообщить по телефону: (719) 252-4061.

Марина была очень расстроена и напугана этим объявлением. Она начала развивать свой собственный, предполагаемый сценарий событий:

– Мой бывший муж приехал в Штаты за мной. Понимаешь, Синдикат нажал на Анатолия, угрожая ему смертью. Толя каким-то образом умудрился узнать, что я удрала в Америку. Возможно, они даже просканировали на компьютере списки всех пассажиров Аэрофлота за конец прошлого года, а я ведь летела в США под своей настоящей фамилией. Синдикат имеет доступ в любые структуры и к любой информации, эти люди могут всё. Теперь, как я и предвидела, они прислали Анатолия в Америку, чтобы он меня убил. Мой бывший муж способен на всё, он меня ненавидит за моё бегство и неожиданный развод. Если Толя меня найдет - то он убьёт непременно. Я очень боюсь, Аленький! Тебе тоже опасно находиться рядом со мной. Нам каким-то образом надо установить, что Анатолий знает, и определил ли он уже моё местонахождение?

Может быть даже так, что он уже вышел на Веру, запугал угрозами в адрес её близких, и она сообщила ему всю информацию обо мне. Нам нельзя сидеть, сложа руки, нужно что-то делать…

Нужно точно определить: сколько у меня есть времени, чтобы спрятаться? Нужно решить: где мне спрятаться?

Ты можешь позвонить по указанному телефону и попытаться хоть что-нибудь выяснить?

– Марина! Останови истерику и немедленно перестань паниковать! Если бы они что-либо знали о твоём местонахождении, а тем более вышли бы на Веру, то на кой чёрт им давать объявление в нью-йоркской газете? Подумай спокойно об этом. 719 – это код штата Колорадо. В объявлении указан телефон, зарегистрированный в этом штате. Все эти признаки говорят о том, что они просто очень широко забросили исходную приманку. Может быть, кто-нибудь чего-нибудь знает о Марине Шинкарёвой? Объявление в нью-йоркской газете - это тоже неспроста. Анатолий знает о твоих родственниках, когда-то эмигрировавших в Нью-Йорк. Короче, они идут по ложному следу и ищут очень широко. Мне кажется, что они не располагают никакой наводящей, а тем более, реальной информацией...